Джордж Богль (; — ) — британский и шотландского происхождения, осуществивший первую английскую дипломатическую миссию в Тибет.
Ранние годы Дж. Богль был младшим ребёнком в семье видного торговца табака из Глазго. Его мать умерла, когда ему было тринадцать, и на следующий год он отправился для обучения в Эдинбург, чтобы изучить логику, а затем обучался в частной академии в Энфилде до восемнадцати лет. После шестимесячного путешествия по Франции он работал четыре года клерком в Лондоне, в фирме его братьев. Оттуда, с помощью влиятельных друзей, он получил назначение на должность чиновника Ост-Индской Компании и прибыл в Калькутту. Через четыре года по прибытии он отправился в ТибетHenderson T.F. George Bogle // Dictionary of national biography. V.2. L., 1917. P. 764. На момент начала миссии Дж. Боглю было 28 лет, он не имел каких-либо дипломатических навыков, однако знал хинди, что в то время среди служащих Компании было редкостьюMoon P. Warren Hastings and British India. L., 1947. P. 103..
Миссия в Тибет Миссия была направлена генерал-губернатором Уорреном Гастингсом в 1774 году с целью установления официальных дипломатических отношений. В историографии англо-тибетских отношений она стала известна как «Миссия Дж. Богля в Тибет» (Bogle’s Embassy to TibetDiskalkar D.B. Bogle embassy to Tibet // The Indian Historical Quarterly. — Delhi, 1933. — Vol. IX. — P. 420—438.)
Сам Гастингс прямо писал, что миссия в Тибет предпринимается «без перспектив получения какой-либо непосредственной выгоды» и сам он «далек от того, чтобы быть слишком уверенным в своих надеждах относительно успеха этого дела»Narratives… P. 4.. Кроме того, не было известно, с кем и каким образом придется вести переговоры в стране, следовало учитывать специфику культуры, и помнить, что нарушение обычаев могло свести все на нет. Панчен-лама обозначал себя как временного правителя, в силу несовершеннолетия Далай-ламы . Более ничего достоверного известно не было. Как полагает Е. Г. Ефимов, в такой ситуации нужен был человек, во-первых, хорошо известный У.Гастингсу и верный ему. Генерал-губернатор должен был быть уверен в нём, ибо на некотором этапе миссия могла быть лишена возможности общаться и посылать какие-либо сведения. Другими словами, Дж. Богль останется в Тибете без контроля и ему придется действовать по своему усмотрению. Во-вторых, этот человек должен был быть достаточно образован и умен, чтобы показать себя с лучшей стороны в неизвестной стране, ибо по первому английскому послу тибетцы будут составлять впечатление обо всей английской нации. Таким образом, кандидатура Дж. Богля, являвшегося другом Гастингса, оказалась как нельзя кстатиЕфимов Е. Г. Политика Ост-Индской компании в Тибете во второй половине XVIII в. автореф. дис. … канд.наук; исторические науки: 07.00.03 / Ефимов Евгений Геннадиевич. — Волгоград, 2005. — 23с..
Задача, поставленная перед Боглем, заключалась в «открытии обоюдной и равноправной торговли между Тибетом и Бенгалией» . С этой же целью рекомендовалось установить постоянное представительство. Заметим, что детали предполагаемого договора Гастингс не разъяснял, предоставив все на усмотрение посла. Гораздо больше было заданий, связанных с изучением страны в целом. Дж. Богль должен был привести ряд образцов товаров, редких животных, семена растений и т. д., а также Гастингс особо подчеркивал необходимость вести дневник (см. приложение). По всей видимости, именно этот дисбаланс в сведениях позволил ряду авторов сделать предположение, что миссию Богля следует рассматривает скорее в контексте культурной деятельности Гастингса, нежели политическойHoldich T. Tibet, the Mysterious. New Delhi, 1983. P. 90-91; Keay J. Op. cit. P. 422; Mehra P. The Younghusband expedition. An Interpretation. Bombay, 1968. P. 74; Moon P. Op. cit. P. 109; Teltscher K. The Lama and the Scotsman… P. 154.. Интерес Гастингса к Востоку был широко известен в то время. В 1782 г. он станет одним из основателей «Азиатского общества» в Бенгалии .
Отправление из Калькутты и прибытие в Бутан Дж. Богль выехал из Калькутты в мае 1774 года в сопровождении двух тибетских послов (Пуранджира и Паймы), шотландского врача Александра Хамильтона и группы слуг и вскоре прибыл в Бутан. Оказавшись в стране, обычаи которой ему были плохо известны, Дж. Богль старался действовать осмотрительно и сразу не стал переходить к обсуждению политических вопросов с новым Деб-Раджой Кунга Ринченом. Первый прием у Деб Раджи (4 июля 1774 года) носил символический характер и никаких политических вопросов на нём не обсуждалось.
Спустя несколько дней после прибытия в Тассисудон, Дж. Богль получил через тибетского посла письмо от Панчен-Ламы III. В письме помимо формальной части содержалась информация следующего вида. Панчен-лама сообщал англичанам, что поскольку Тибет является частью Китая, то подчиняется его законам, согласно одному из которых, доступ в страну иностранцам запрещен. Во втором письме говорилось, что в стране свирепствует оспа, настолько сильная, что Панчен-лама вынужден был отъехать к северу (в монастырь Деширепгрей). Достоверность этих сведений подтвердил доставивший письмо Пуранджир. Дж. Богль оценив содержание писем, «пришел к выводу, что Панчен-лама по каким-то своим причинам не хочет пускать его в Тибет, а сложившиеся обстоятельства служат лишь удачным поводом для этого». Деб Раджа, выслушав посла, посоветовал ему последовать совету тибетского иерарха и вернуться в Индию.
Позиция бутанской стороны хорошо понятна. С одной стороны, они должны были проявлять максимальное уважение к английскому послу. Слишком свежи были воспоминания о поражениях в войне с англичанами. С другой стороны, было ясно, что по этой же причине в Бутане не хотят усиления влияния англичан в стране в какой-либо форме и будут всячески уклоняться от принятия каких-либо конкретных предложений. Письмо из Тибета, формальным вассалом которого являлся Бутан, было хорошей возможностью для Деб Раджи избавиться от непрошеных гостей, ибо в этом случае он лишь выступал проводником решения свыше. Кроме того, отношения с Тибетом было невыгодно портить из-за опасности со стороны Непала.
Дж. Богль, видимо, тоже понимая, что бутанцы не рискнут насильно выпроводить его из страны, отправил письмо в Тибет и под предлогом ожидания ответа остался в Тассисудоне. Длительное пребывание в Бутане было связано не столько с надеждами на изменение отношения к нему со стороны Панчен-ламы, сколько с тем, что Дж. Боглю было необходимо получить информацию о возможности торговых отношений между Бутаном и Индией. Однако в основном молодой шотландец был вынужден проводить время в посещении званных трапез, изучении окрестностей, сбора сведений о стране и написании писем домой, в которых он не без доли преувеличения описывал свои «приключения» в неизвестной стране . Однако все это, как пишет Дж. Богль, «мало способствовало решению коммерческих вопросов». Деб Раджа всячески уклонялся от конкретных ответов на все вопросы и предложения английского посла.
В сентябре 1774 года Дж. Богль наконец-то получил письмо от Панчен-ламы, разрешающее ему продолжить путь в «Страну снегов» . После этого в беседе с Деб Раджой посол вновь поднял вопрос о торговле. Однако, несмотря на красочные перспективы, которые обрисовал шотландец, он вновь не получили никакого конкретного ответа. Было понятно, что в Бутане ждут, как поведет себя Панчен-лама, и не хотят брать на себя никакой ответственности. На последней встрече с правителем Бутана, Дж. Богль ещё раз подтвердил, что ежегодный караван на этот раз не будет обложен пошлинами и купцам будет обеспечена вся необходимая защита, после чего стал собираться в дальнейший путь.
Английский посол покидал Бутан, не достигнув каких-либо успехов в переговорах. Однако все же ему удалось собрать значительную информацию о стране. Причем в своем дневнике он уделил значительное место описанию страны прежде всего в аспекте экономики. Товары, служащие основными статьями трансгималайской торговли, редкие растения и животные Бутана, состояние дорог — все это нашло отражение на страницах дневника Дж. Богля. Вынужденная остановка в Бутане также способствовала акклиматизации членов английской миссии, что, по всей видимости, объясняет то, что им в дальнейшем удалось избежать серьёзных проблем со здоровьем.
Прибытие в Тибет Английская миссия достигла монастыря Деширепгрей 8 ноября 1774 года и в этот же день состоялась первая встреча Дж. Богля с Панчен-ламой III. В «Биографии» Пачен-ламы первая встреча тибетского иерарха и английского посла нашла отражение лишь в виде короткой и формальной заметки, сообщавшей о том, что «посол Богль со своими помощниками предложил подарки — стеклянные бутылки и т. д., и занял свои места, которые для них предназначались для распределения церемониального чая; они вели беседу на хинди». В дальнейшем встречи уже не носили официального характера и по этой причине, как отмечает Л.Петех, не нашли отражения в китайских официальных документах.
Согласно дневнику Дж. Богля, на первой встрече, после ряда формальностей, Панчен-Лама затронул вопрос о англо-бутанском конфликте, невольно послужившим точкой отсчета для начала англо-тибетских отношений. Тибетский иерарх подчеркнул, что, по его мнению, вся вина за развязывание войны лежит на Деб Джудхуре. При этом Панчен-лама подчеркнул, что он «всегда неодобрительно относился к его попыткам захватить раджу Бихара, но Деб почувствовал себя могущественным, имея военную силу, и не захотел прислушиваться к моим советам». Однако далее он счел нужным заметить, что Бутан является вассалом Тибета, вероятно, намекая таким образом на все-таки нежелательное для него вмешательство англичан в политику подчиненной Тибету территории. Дж. Богль, в свою очередь, заверил его, что Компания преследует целью лишь «обеспечение порядка на границах Бенгалии» и никаким образом не вмешивалась во внутренние дела Бутана, и конечно, не имела никакого отношения к государственному перевороту в этой стране, в результате которого Деб Джудхур потерял свою власть и бежал в Тибет. Таким образом стороны достигли понимания по данному вопросу и больше к нему не возвращались.