Военная история Австралии началась 220 лет назад с Австралийских пограничных войн между аборигенами и и продолжается до конфликтов в Ираке и Афганистане в начале XXI века. Австралия принимала участие во многих военных конфликтах, которые влияли на австралийское общество и его национальную идентичность, включая . Отношение австралийского общества к войнам формирует его стратегическую культуру и взгляд к проблемам безопасности.
Являясь британской колонией, Австралия принимала участие в мелких войнах XIX века, а после того как получила независимость, была втянута в Первую и Вторую мировую войны, после в Корейскую, Малайскую, Вьетнамскую войны и индонезийско-малайзийскую конфронтацию на протяжении Холодной войны. По прошествии поствьетнамской эры благодаря ООН силы Австралии участвовали в многочисленных международных миротворческих операциях, включая Персидский залив, Руанду, Сомали, Восточный Тимор и Соломоновы Острова. В итоге, в ходе этих конфликтов погибло 103 000 австралийцевДанные включают в себя только военные потери и не включают в себя тех людей, которые погибли на пограничных конфликтах. См. Coulthard-Clark, 1998, p. v..
Война и австралийское общество
На протяжении большей части прошлого века период воинской службы являлся одним из самых важных в жизни австралийских мужчин и, несмотря на отсутствие крупных военных конфликтов на протяжении второй половины XX века и то, что в наше время армия становится более профессионализированной, она продолжает влиять на австралийское общество. Участие в войнах оказывало определяющее влияние на историю Австралии, в то время как основная часть национальной идентичности строится на идеализированной концепции австралийского опыта в войнах. Эти идеалы включают в себя понятия выносливости, смелости, изобретательности, чувства юмора, ларрикизма, эгалитаризма, товарищества; черты, которые, согласно распространённому убеждению, определяли поведение солдат, принимавших участие в Галлиполийской кампании Первой мировой войны. Дарнаделльская операция стала одним их первых событий, продемонстрировавших международному сообществу самостоятельную Австралию и её солдат; событие, рассматриваемое как ключевое, на пути формирования австралийского национального самосознания.
Отношение австралийского общества к военным конфликтам сформировалось из более прочной стратегической культуры: бандвагонинга (в политических отношениях — примыкание слабых государств к более сильным в рамках политического баланса сил) и экспедиционных войн. Австралийская оборонная политика была тесно связана с британской до японского кризиса 1942 года, после которого был подписан Тихоокеанский пакт безопасности с США, гарантировавший безопасность Австралии. Возможно, этот пакт бандвагонинга (полезный для общих ценностей и убеждений, а также более прагматичных интересов к безопасности) помог установить, что австралийская стратегическая политика часто определялась отношениями со своими союзниками. Тенденция австралийцев к стратегической самоудовлетворённости стала очевидной ещё и потому, что они часто неохотно думали о вопросах обороны и выделений ресурсов до возникновения каких либо конфликтов, что является исторической чертой, показывающей неподготовленность к крупным военными конфликтам.
Реалистическая и либеральная парадигмы международных отношений, концепция национальных интересов и ещё несколько важных тем также очевидны в австралийском обществе и политике. Несколько тем включают в себя следующее: принятие государства как ключевой фигуры в международной политике, централизованное понятие Вестфальского суверенитета, вера в значимость и законность применения вооружённых сил как гаранта безопасности, предложение о том, что статус-кво в международной политике должен изменяться только мирными путями, а также мультилатерализм и коллективная безопасность. Изменения были не столько революционными, сколько эволюционными и стратегическое поведение сохранялось на протяжении своей истории, будучи продуктом традиций демократического австралийского общества и иудео-христианского англо-европейского наследия, а также связанных с ними ценностей, убеждений и экономических, политических и религиозных идеологий. Такое поведение отражает дилемму безопасности, определяя Австралию как европейский остров, находящийся на границе Азиатско-Тихоокеанского региона, и геополитические обстоятельства средней по своему влиянию страны, которая удалена от центра мировых сил. Австралия часто подвергала защите периферию различных военных конфликтов и, возможно, как результат, часто была втянута в различные междоусобицы. На протяжении всех таких конфликтов австралийские солдаты — известные как «диггеры» — часто описывались положительно благодаря их хорошим боевым и гуманитарным способностям.
Колониальная эпоха
Военные силы в Австралии (1788—1870)
На протяжении 1788—1870 годов защита австралийских колоний происходила благодаря регулярным войскам британской армии. Первоначально морские пехотинцы защищали Сиднейскую бухту и Норфолк, однако в 1790 году они были освобождены от этих обязанностей подразделением, известным как корпус Нового Южного Уэльса, которое специально собиралось для колониальной службы. Впоследствии этот корпус участвовал в подавлении восстания ирландских осуждённых, которое произошло на Кастл-Хилл в 1804 году. Однако вскоре недостатки в корпусе убедили Военное министерство в необходимости образования более надёжного гарнизона в Новом Южном Уэльсе и Земле Ван-Димена. Основным из этих недостатков являлся ромовый бунт, возникший благодаря должностным лицам в 1808 году. В результате это привело к тому, что в январе 1810 года в Австралию прибыл 73-й (Пертширский) пехотный полк. К 1870 году в Австралии насчитывалось 25 британских пехотных полков, имеющих в своём составе малое количество артиллерии и ремонтных групп.
Главной целью британской армии была защита колонии от атак, однако таковых никогда не происходило. Вместо этого армия действовала в качестве полиции, которая охраняла осуждённых в пенитенциарных учреждениях, боролась с бушрейнджерами, подавляла восстания осуждённых, например, произошедшее в Батерсте в 1830 году, и сдерживала сопротивление аборигенов при расширении европейских поселений. Примечательно, что британские солдаты принимали участие в Эврикском восстании в 1854 году на викторианских приисках. Находящиеся в полку военные, расположенные в Австралии, принимали участие в Индии, Афганистане, Новой Зеландии и Судане.
В течение ранних лет своей службы флот, располагавшийся в Австралии, был представлен несколькими боевыми единицами группы Ост-Индис Стейшн, являвшейся частью Королевского флота и дислоцировавшейся в Сиднее. В 1859 году была создана отдельная эскадра, командиром которой являлся коммодор, что стало первым случаем постоянной дислокации судов Королевского флота в Австралии. Последний оставался главной военно-морской силой до 1913 года, после чего активность Остролиан Стейшн прекратилась и ответственность передалась в руки Королевского австралийского военно-морского флота, склады, верфи и прибрежные постройки которого были переданы Австралии.
Пограничные войны (1788—1930)
Реакция аборигенов на прибывших европейских поселенцев была неоднозначна, но неизбежно враждебна после того, как присутствие переселенцев привело к борьбе за ресурсы и оккупации земель. Европейские заболевания уменьшали численность местных жителей, а оккупирование, или уничтожение, земель и продовольственных ресурсов иногда приводило к голоду. По большому счету столкновения между переселенцами и аборигенами не были организованны, что приводило к образованию несистематических войн. Однако иногда пограничные войны включали в себя участие британских солдат, а позднее и конной полиции. Не все аборигены отрицательно относились к посягательству на их земли со стороны европейцев; в то время многие из их числа служили в конных подразделениях полиции и вовлекались в нападения на другие племена.
Столкновения между колонизаторами и аборигенами были локализованы, поскольку группы последних представляли собой конфедерацию, неспособную к устойчивому сопротивлению. Благодаря этому не было ни одной войны; вместо её происходил, скорее, ряд жестоких столкновений и массовых убийств на территории континента. Организованная или нет, картина приграничных столкновений возникла в начале XVIII века и закончилась в начале XX века. Эта война противоречила распространённому мнению о мирном урегулировании в Австралии. Сталкиваясь с переселенцами, аборигены отвечали насилием, которое иногда переходило в кровавою бойню, наиболее яркий пример которой является битва при Пинджарре, произошедшая в Западной Австралии в 1834 году. Такие инциденты не были санкционированы властями, и после резни при Мэйал-Крик (Новый Южный Уэльс) в 1838 году были повешены семь европейцев за участие в убийствах. В Тасмании произошла так называемая Чёрная война, проходившая с 1828 по 1832 год, целью которой являлось изгнание коренных жителей с острова на несколько изолированных полуостровов. В конечном счёте война привела к значительным жертвам среди местного населения.
Возможно было бы неправильно изображать конфликт с одной стороны, однако, несмотря на это, жертв со стороны коренных народов было намного больше по сравнению с переселенцами. Причина этого, возможно, состоит в подавляющем технологическом превосходстве европейцев. Тактика аборигенов была разнообразна и базировалась в основном на уже существующих орудиях для добычи пищи: копья, заострённые камни и пр. Австралийские аборигены, в отличие от новозеландских и североамериканских, не смогли адаптироваться к жизни вместе с колонизаторами. Однако всё же были считанные случаи использования огнестрельного оружия со стороны местных жителей. Аборигены никогда не были серьёзной проблемой для колонизаторов, независимо от того, сколько поселенцев, возможно, боялось их. Были случаи нападения, которые происходили на открытой местности со стороны жителей, использовавших численное преимущество, против европейцев. Иногда такие методы ведения боя являлись эффективными, исходя из данных о том, что аборигены, пытаясь окружить европейцев, выстреливших из ружей и начинающих их перезаряжать, пугались их и после поспешно бежали с поля боя. Обычно такие столкновения обходились дороже местным жителям, чем европейцам.
Центральное место в успехах европейцев играло огнестрельное оружие. Однако часто такое преимущество было завышенным. До конца XIX века ружьё представляло собой громоздкий механизм. Такое оружие имело низкий темп стрельбы, высокий уровень отказа и малую дальность поражения — 50 метров. Эти недостатки давали аборигенам преимущество, которое позволяло им быть близко друг от друга и сражаться с европейцам используя копья и дубины. К 1850 году достижения, приведшие к улучшению боевых характеристик огнестрельного оружия, дали европейцам большое преимущество благодаря уже тогда доступным револьверу Кольта, казнозарядной винтовке системы Снайдера и позднее винтовке Мартини-Генри, а также скорострельных винтовок Винчестера. Это оружие, при условии его использования на открытой местности и в сочетании с превосходной мобильностью лошадей, позволявших быстро окружать группы аборигенов, часто помогало решить исход боя в пользу переселенцев. Так, последним приходилось часто менять тактику ведения боя из-за быстро движущихся и часто скрывавшихся врагов. Тактика включала в себя внезапные нападения на аборигенов в ночное время и их дальнейший отброс к берегу реки, с обеих сторон которой первые могли уничтожать аборигенов.