Злоупотребле́ния в психиатри́и — использование этой клинической дисциплины, положения и полномочий врача-психиатра, а также персонала психиатрических учреждений во зло, во вред пациенту либо его близким (по другому определению, любые нарушения норм этики и права в психиатрии). Злоупотребления и нарушения норм в области прав человека распространены во многих психиатрических учреждениях в самых различных странах мираГенеральная Ассамблея Организации Объединённых Наций. Результаты усилий по обеспечению полного признания и осуществления прав человека инвалидов: доклад Генерального секретаря. 24 июля 2003..
Под ошибками следует понимать ненамеренную неправильность в действиях и мыслях. Ошибки представляют собой проявление всевозможных стереотипов сознания, расхожих устаревших социальных и научных представлений, предвзятости восприятия и мышления; врачебные ошибки могут быть следствием в одних случаях обычного, «добросовестного» заблуждения, недостаточной квалификации, в других — нарушения морально-этических норм, равнодушия, нежелания проконсультироваться с коллегой, перестраховки и т. п. Врачебные ошибки, как и злоупотребления, тоже могут причинить существенный вред психически больным и даже здоровым гражданам. В конце XIX века врачи-психиатры гораздо чаще проявляли внимание к собственным ошибкам, чем в ХХ — начале XXI века, когда врачебные ошибки часто игнорируются.
История психиатрии и связанных с ней злоупотреблений На протяжении столетий в обращении с душевнобольными обычны были связывание и содержание на цепи, побои, попытки «лечения» голодом и др. Вплоть до конца XVIII — первой половины XIX века узники заведений для душевнобольных в Западной Европе содержались в тяжёлых условиях: в каменных «мешках», лишённые солнечного света и прикованные цепями, зачастую голодая и подвергаясь избиениям. Живший в XVII веке английский врач Томас Уиллис писал:
Уже в Новое время отмечались случаи использования психиатрии в немедицинских целях. Даниель Дефо возражал против царящего в частных «сумасшедших домах» полного произвола в отношении оплаты, эксплуатации пациентов и их наказаний, а также против использования этих домов гражданами «из числа выдающихся людей», стремившимися на время или навсегда упрятать туда своих неугодных жён.
Во французских госпиталях безумные содержались в обществе политических заключённых и абсолютно аморальных личностей. Достаточно было (который легко было получить, но почти невозможно оспорить), чтобы отправить неугодного человека в госпиталь — во Франции такие госпитали занимали промежуточное положение между полицейской и судебной властями и служили третьим внутриполитическим элементом абсолютистского государства, инструментом господства и попечения, наказания и приучения к труду, порядку и морали. Французский врач П. Кабанис восставал против лёгкости, с которой по первому требованию родственников, друзей и просто соседей раскрывались двери заведений для умалишённых:
В Англии недобровольное содержание психически здоровых людей по настоянию их семей в домах для умалишённых нередко практиковалось как средство решения семейных проблем. В первой половине XIX века специальные комиссии в Англии, задачей которых было расследование условий содержания душевнобольных, обнаруживали массу злоупотреблений. В некоторых лечебницах пациенты на ночь загонялись в чуланы, где не было ни отопления, ни самых элементарных удобств; в палатах царили грязь и сырость; широко использовались наручники, от которых ткани повреждались до самой кости. В некоторых провинциальных учреждениях было принято с вечера субботы до утра понедельника приковывать пациентов к койкам и запирать их на ключ, пока персонал предавался отдыху. «Были обнаружены факты хронического голодания; повсюду комиссии наталкивались на нетопленые коридоры, едва нагретые комнаты, рваное белье, вопли и смрад. Некоторые больные неизвестно куда исчезали; из реестра смертных случаев иногда до 300 фамилий переносилось в списки поправившихся. Повсюду процветало воровство, фальшивые счета и т. д. Во время работы одной комиссии, которая не собиралась шутить, была сделана попытка сжечь заведение со всеми его больными, книгами и документами: план частично удался — канцелярия сгорела», — отмечает историк психиатрии Ю. Каннабих.
В германских домах для умалишённых первой половины XIX в. практиковались избиения плетью и палками; в качестве метода лечения применялась так называемая механотерапия: вращательная машина, вращающееся колесо и вращающаяся кровать (действие последней приводило к наиболее тяжёлым эффектам: головокружение, тошнота, рвота, удушье, кровоизлияния в конъюнктиву глаз), смирительный стул и смирительная кровать, «мешок» (Sack). Применялись также жгучие втирания, прижигание калёным железом, «тошнотная терапия», специальные водолечебные приёмы (внезапное погружение в холодную воду, ледяной душ и пр.).
В XX веке германские психиатры оказались причастны к нацистским программам насильственной стерилизации и «эвтаназии» (см. Программа «Т-4»). В 1936—1939 гг. проводилась массовая форсированная стерилизация лиц с психическими расстройствами; в 1939—1941 гг. в заведениях, переоборудованных из больниц, многим тысячам людей после «критической оценки» их состояния даровалась «мягкая смерть». Инициировавший акции «эвтаназии» приказ Гитлера фактически положил начало практике массовых убийств всех неугодных нацистскому режиму. Массовые убийства людей с психическими расстройствами продолжалось вплоть до падения гитлеровского режима, и к концу войны количество жертв программы «T-4» превысило 200 тыс. человек (по данным Нюрнбергского процесса — до 275 тыс. человек). В период с 1942 по 1945 год около 1 миллиона пациентов были замучены голодом в немецких психиатрических больницах.
По сообщению Канадской телерадиовещательной корпорации (Си-би-си), в канадской провинции Квебек 1940—60-х годов под руководством премьера провинции Мориса Дюплесси и Римско-католической церкви существовала практика многолетнего насильственного «лечения» тысяч интернатских детей, принятых за «умственно отсталых», без уведомления родителей. В дополнение к «лечению» препаратом хлорпромазин (аминазин) детей принуждали к подсобному трудуDuplessis orphans seek proof of medical experiments, Си-би-си, 18 июня 2004 г.. Группа из примерно 3000 выживших жертв, называющих себя сиротами Дюплесси, попыталась привлечь к ответу правительство, церковь и Колледж докторов Квебека. По состоянию на 2001 год правительство Квебека отказывалось провести всестороннее расследование практики.
Как отмечал в книге, опубликованной в США в 1978 году, американский издатель ряда медицинских журналов Самуэль Чавкин, в США в целях перевоспитания используются сильнодействующие медицинские препараты, электросудорожная терапия (ЭСТ) и психохирургия, причём чаще всего они применяются к несовершеннолетним правонарушителям, заключённым и душевнобольным. Он также пишет, что психологи и психиатры стали играть значимую роль в тюремной системе, являясь создателями программ, помогающих держать заключённых в постоянном страхе, и что немало людей глубоко обеспокоены фактом превращения тюрем в лаборатории, где применяются психохирургия и другие методы, призванные подорвать волю человека. В частности, к числу тюрем, где широко использовались пытки, относились два калифорнийских пенитенциарных учреждения — одно в Вейкавилле, другое в Атаскадеро: первое из них стало широко известным в связи с психохирургическими экспериментами; и в первом, и во втором учреждении применялись такие медикаменты «отвращающей терапии», как анектин (сукцинилхолин). Вводимый внутривенно в дозировке до 40 мг, этот препарат парализует мышцы, что представляет собой настоящую пытку; затем тюремный психиатр, как правило, угрожал заключённому повторным применением этого метода, если тот не изменит своё поведение. В качестве меры наказания тюремными властями в США применялась также электросудорожная терапия, а в 1967 году в журнале American Journal of Psychiatry была опубликована большая статья, автор которой писал об использовании ЭСТ в психиатрической больнице в Южном Вьетнаме в качестве негативного подкрепления (ЭСТ использовалась, чтобы заставить пациентов работать).
В СССР отсутствовали какие бы то ни было законодательные гарантии прав лиц с психическими расстройствами, в связи с чем любой психиатрический пациент мог быть недобровольно госпитализирован без судебной процедуры по просьбе его родственников, начальника на работе или по указаниям районного психиатра. Это создало предпосылки для массовых злоупотреблений в области психиатрии, в том числе для подавления несогласных с политическим режимом. Случаи использования психиатрии в политических целях были единичными в первые годы существования советского государства, намного более частый характер они приобрели в 30—50-х годах XX века, однако лишь в 1960-х годах психиатрия стала одним из главных инструментов репрессий в СССР. Кроме получивших широкую известность во всём мире политических преследований правозащитников-диссидентов, имели место также «локальные конфликты» граждан с представителями власти, заканчивавшиеся недобровольной госпитализацией в психиатрические стационары, клинических оснований для которой не было. По данным, приводящимся в ряде авторитетных источников, жертвами использования психиатрии в политических целях в СССР стали тысячи человек. В психиатрических больницах к жертвам использования психиатрии в политических целях применялись (в том числе в качестве наказания) инъекции сульфозина См. также другие публикации статьи: Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева, № 3, 1992. С. 138—152; Вісник Асоціації психіатрів України, № 2, 1995. С. 98-113. и нейролептики; применялись также атропиновые На русском: Доклад делегации США по оценке недавних перемен в советской психиатрии и инсулиновые комы. Узники подвергались избиениям; использовалось и привязывание к кровати на длительный срок, закручивание непокорных мокрыми простынями (полотенцами), которые, высыхая, нестерпимо сжимали тело.
В Румынии в 1960—80-е годы, во время правления Чаушеску, в связи с партийными съездами, президентскими поездками, а также спортивными мероприятиями осуществлялась недобровольная госпитализация в психиатрические стационары не только лиц с психическими расстройствами, на тот момент не нуждавшихся в госпитализации, но и здоровых людей. Имели место тысячи случаев такого рода.
Виды злоупотреблений и добросовестных ошибок, современный период (конец XX — начало XXI века) Кроме сознательных злоупотреблений, в психиатрии также имеют место и субъективные врачебные ошибки, обусловленные различными причинами: недостатком опыта и компетентности; влиянием психиатрического «мейнстрима» (включая взгляды влиятельных психиатрических школ); общепринятой ошибочной практикой локальных медицинских учреждений и прочим.
Неверная постановка диагнозов Диагностика в психиатрии по само́й своей сути носит в значительной мере субъективный характер — и это обуславливает нередко встречающиеся случаи постановки диагнозов «с перехлёстом». В частности, под гипердиагностикой понимают ошибочное медицинское заключение о наличии у обследуемого болезни (или её осложнений), которая на самом деле отсутствует либо выражена слабее, чем указано во врачебном заключении. Однако в психиатрии имеет место как действительно ошибочная, так и предубеждённая диагностика. В связи с этим президент общероссийской общественной организации «Независимая психиатрическая ассоциация» Ю. С. Савенко указывал:
Случаи первой разновидности (ошибочная диагностика) представляют собой последствие неумышленных диагностических врачебных ошибок, совершаемых обычно без какого-либо внешнего давления на врачей и не сопровождающихся конфликтами врачей с их совестью, а обусловленных либо недостатком информации у врачей о пациентах, либо низкой профессиональной компетентностью.