Михаи́л Илларио́нович Артамо́нов (, дер. , Тверская губерния — 31 июля 1972, Ленинград) — русский советский и , и ; специалист по истории и культуре хазар, скифов и ранних славян; основатель советской школы хазароведения. Доктор исторических наук (1941), директор Эрмитажа (1951—1964), и. о. ректора Ленинградского государственного университета (1950).

Биография Выходец из крестьянской семьи, в возрасте девяти лет перебрался с родителями в Петербург. В 1913 году окончил вечернее Городское четырёхклассное училище. До Октябрьской революции служил конторщиком в Санкт-Петербургском обществе страхований и счетоводом в Обществе заводчиков и фабрикантов. В 1914—1916 годах обучался на вечерних Общеобразовательных курсах, мечтал о поступлении в Академию художеств, учился живописи у К. С. Петрова-Водкина. В начале 1917 года был призван в армию. С энтузиазмом встретил Февральскую революцию. В апреле 1917 года избран членом дивизионного Совета солдатских депутатов (в его состав входил также Н. И. Ежов), вскоре добровольцем ушёл на фронт. Участвовал в боях на Западной Двине.

В декабре 1917 года Артамонов демобилизовался, будучи отозван в Петроград на работу в национализированном Международном банке. В это время он вращался в литературно-поэтических кругах, писал стихи, печатался, издавал журнал «Джек». С лета 1918 года и до конца 1920 года служил в Красном Холме в органах народного образования (преподаватель, заведующий школы). Участвовал в этнологической экспедиции под руководством Д. А. Золотарёва, под влиянием которого увлёкся древнерусским искусством. В 1921 году поступил одновременно во ВХУТЕМАС и Петроградский археологический институт. Из первого заведения впоследствии ушёл. В 1923 году по поручению Н. Я. Марра занялся исследованиями архаичного гончарного ремесла Тверской губернии, стал приятелем председателя местного губисполкома А. А. Жданова.

В 1924 году окончил отделение археологии и истории искусств Ленинградского университета (бывший археологический институт), где преподавали А. А. Спицын, А. А. Миллер, Н. П. Сычёв. После окончания университета остался младшим ассистентом археологического кабинета. В 1925 году поступил в аспирантуру ГАИМК.

Саркел В 1926—1927 годах М. И. Артамонов в составе Северо-Кавказской экспедиции ГАИМК занимался изучением памятников Подонья и Северной Осетии: провёл раскопки пещеры близ Кобякова городища, составил план городища у хутора Попова и т. д. К лету 1928 года он закончил написание работы о средневековых поселениях Нижнего Дона. Параллельно в 1927—1929 годах Артамонов готовил монографию, посвящённую Нередицкой росписи. В 1929 году он обследовал побережье Азовского моря, провёл разведки в поречье Ловати и на Нижнем Дону, в 1930 году участвовал в исследованиях древностей Таманского полуострова. В 1930—1932 годах совместно с М. П. Грязновым, В. В. Гольмстен и Г. П. Сосновским изучал историю кочевого скотоводства. В то время Артамонов характеризовался как учёный, «в значительной мере овладевший буржуазной методологией и пытающийся ныне переключиться на рельсы марксистско-ленинской методологии».

М. И. Артамонов доказал тождество Левобережного Цимлянского городища и известного по письменным источникам города Саркела; в 1934—1936 годах провёл его раскопки. В 1934 году за статью «Совместные погребения в курганах со скорченными и окрашенными костяками» М. И. Артамонову без защиты диссертации была присвоена степень кандидата исторических наук. С 1935 года — профессор.

В Институте истории материальной культуры В 1937 году М. И. Артамонов возглавил сектор дофеодальной Европы в Институте истории материальной культуры АН СССР. В 1939 году коллектив института единогласно потребовал освободить от должностиСтоляр А. Д. Три поля деятельности М. И. Артамонова // Санкт-Петербургский университет. — 1998. — № 27. не справлявшегося со своими обязанностями прежнего директора — академика И. А. Орбели, и на его место был назначен Артамонов (в то время только кандидат наук и беспартийный, в ВКП(б) вступил лишь в 1940 году). При Артамонове институт превратился в мощный научный центр. Пристальное внимание уделялось публикации результатов полевых исследований. Были основаны серии сборников «Краткие сообщения ИИМК» и «Материалы и исследования по археологии СССР», также директор института редактировал ежегодник «Советская археология». 25 июня 1941 года Артамонов защитил докторскую диссертацию на тему «Скифы. Очерки по истории Северного Причерноморья».

В ноябре 1941 года Артамонов покинул осаждённый Ленинград с частью сотрудников института, что было неоднозначно воспринято оставшимися — за время блокады умерло 28 из них. После недолгого пребывания в Казани и Свердловске он возглавил Елабужскую группу ИИМК, а уже в 1943 году покинул пост директора института (оставшись в его штате). После этого руководство ИИМК сосредоточилось в Москве, новым директором стал академик Б. Д. Греков.

В ЛГУ

С 1946 года М. И. Артамонов временно исполнял обязанности заведующего, а в феврале 1949 года стал заведующим кафедрой археологии ЛГУ. Некоторое время занимал пост проректора по учебной работе, с января по май 1950 года исполнял обязанности ректора. В 1949—1951 годах возглавлял беспрецедентную по размаху Волго-Донскую новостроечную экспедицию, обследовавшую район, которому предстояло уйти на дно Цимлянского водохранилища. Роль заместителя начальника экспедиции выполняла жена Михаила Илларионовича — Ольга Антоновна Артамонова-Полтавцева (1897—1971). С. А. Плетнёва вспоминала:

Д. Г. Савинов так вспоминал о своём знакомстве с АртамоновымТворец культуры. Материальная культура и духовное пространство человека в свете археологии, истории и этнографии: Сборник научных статей, посвященный 80-летию профессора Дмитрия Глебовича Савинова / Отв. ред. Н. Ю. Смирнов. — : ИИМК РАН, 2021. — С. 35—36.:

Директор Эрмитажа В августе 1951 года Артамонов, бывший в то время на базе Волго-Донской экспедиции на хуторе Попов, был вызван правительственной телеграммой в Ленинград. Ему надлежало с 1 сентября того же года принять руководство Эрмитажем. В начале 1950-х советская власть боролась с космополитизмом вообще и с западноевропейским искусством в частности. Защитника Эрмитажа академика Иосифа Орбели решили заменить на, как тогда казалось партийным деятелям, идеальную кандидатуру крестьянско-пролетарского происхождения. Однако первым же приказом Артамонова стала отмена увольнения сотрудников с неподходящими анкетами, список которых уже утвердил райком. Л. С. Клейн писал:

За 13-летний период работы в должности директора Артамонов проявил себя как исключительно талантливый и преданный музейному делу администратор. Его всегда отличала принципиальность и самостоятельная позиция по самым острым вопросам.

Вразрез с официальной идеологией шло увлечение Артамонова современной живописью. При его поддержке в Эрмитаже была организована выставка работ Пикассо, удалось сохранить работы классиков импрессионизма. В период «оттепели» покровительствовал вернувшимся из заключения исследователям, таким как Л. Н. Гумилёв, Б. А. Латынин, М. А. Гуковский, И. Г. Спасский.

Причиной отставки Артамонова стала внутримузейная, но получившая известность выставка работ студентов Института имени Репина, отчисленных за абстрактное искусство и вынужденных работать такелажниками в Эрмитаже (в их числе были Михаил Шемякин и Владимир Овчинников).

После отставки (1964) полностью сосредоточился на преподавательской деятельности на истфаке ЛГУ. Умер прямо за рабочим столом, редактируя научную статью. Похоронен на (Коммунистическая площадь).

Вклад в науку М. И. Артамонов имел широкий круг научных интересов, охватывавший период от ранней бронзы до Средневековья, причём все направления осваивались параллельно. Наиболее выдающимся стал его вклад в разработку раннесредневековой истории степей Восточной Европы: проблем политогенеза кочевых обществ, оседания кочевников. Центральное место в этих исследованиях занимала история хазар. Данное направление исследователь разработал самостоятельно, причём как в аспекте материальной культуры, где он был абсолютным первопроходцем, так и в области письменной истории. Проведя археологические исследования и изучив огромный массив источников и литературы, Артамонов создал первый в мире системный обзор истории Хазарского каганата. В книге 1939 года «История СССР с древнейших времён до образования древнерусского государства» он доказывал, что Хазария (правители которой исповедовали иудаизм) сыграла важную роль в истории народов Восточной Европы и Закавказья. Во время кампании по «борьбе с космополитизмом» взгляды Артамонова подверглись критике со стороны советского руководства и ряда археологов, в частности, Б. А. Рыбакова.

С. А. Плетнёва писала:

Издать в полном объёме монографию «История хазар» стало возможным только в 1962 году. После этого с тенденцией гиперкритицизма в хазароведении было покончено, и это направление стало плодотворно разрабатываться советской наукой.

Не меньше сил учёный отдал возрождению другой дискриминируемой дисциплины — скифологии. Данная тема, практически полностью свёрнутая в первые десятилетия советской власти, благодаря Артамонову превратилась в одну из ведущих отраслей советской археологии.

Третьей крупной областью интересов Артамонова были славяно-русские древности: вопросы этногенеза и расселения славян, древнерусское искусство. Построения Артамонова отличались неприятием многих господствующих догм. Этой проблематике, в частности, была посвящена его предсмертная статья «Первые страницы русской истории в археологическом освещении», из-за смелости выводов опубликованная только в 1990 году.

Автор десятков статей и монографий, руководитель более 30 археологических экспедиций. Взрастил несколько поколений учеников, среди которых С. А. Плетнёва, Л. Н. Гумилёв, А. Д. Столяр, И. И. Ляпушкин, А. В. Гадло, Л. С. Клейн и др. Последний отмечал:

Профессор Шмуэль Эттингер в рецензии на книгу Артамонова «История хазар» 1962 года отмечает, что из-за незнания Артамоновым восточных языков он не использовал множество доступных источников по теме, а те, что использовал — ссылаться на переводы, а не оригиналы. Также Эттингер отмечает тенденциозность автора, в первую очередь — «прославление России на всех стадиях её развития», а также антиеврейскую тенденцию. Не зная еврейских языков и не разбираясь в еврейской культуре, Артамонов склонен приписать все неудачи Хазарского царства — вплоть до окончательного падения — переходу его вождей в иудейскую религию.

Награды Орден Ленина (21.06.1957) — в ознаменование 250-летия города Ленинграда и отмечая заслуги трудящихся города в развитии промышленности, науки и культуры. Орден Трудового Красного Знамени (10.06.1945). .

Основные труды Книги

История СССР с древнейших времен до образования Древнерусского государства / под общ. ред. М. И. Артамонова. — Т. І. — : Изд-во АН СССР, 1939. — Кн. 1. Ч. 1—2. — 423 с.; Кн. 2. Ч. 3—4. — 527 с.Коллективная монография, отпечатанная пробным тиражом на правах рукописи. Артамоновым в ней написано 18 глав (часть из них в соавторстве). 9 глав, посвящённые истории народов Хазарского каганата, составили основной текст монографии Артамонова «История хазар».

Статьи

Примечания

Литература

Проблемы археологии. Вып. 4. История и культура древних и средневековых обществ: сб. науч. статей, посвященных 100-летию со дня рождения М. И. Артамонова. — : Изд-во СПбГУ, 1998. Скифы. Хазары. Славяне. Древняя Русь. Международная научная конференция, посвящённая 100-летию со дня рождения профессора Михаила Илларионовича Артамонова. Санкт-Петербург, 9—12 декабря 1998 г. Тезисы докладов / отв. ред. А. Д. Столяр. — : Изд-во Гос. Эрмитажа, 1998. — 196 с.

Ссылки Список печатных работ М. А. Артамонова Три поля деятельности М. И. Артамонова. Столяр А. Д. Артамонов Михаил Илларионович // Мировая антропология, этнография и археология в лицах. Столяр А. Д. Память — богатство историка // Санкт-Петербургский университет. — 2004. — 14 октября.