Босния и Герцеговина в период Второй мировой войны входила с апреля 1941 года до мая 1945 года в состав марионеточного Независимого государства Хорватия (НГХ), контролируемого нацистской Германией и фашистской Италией. Возникшее здесь в мае — июне 1941 года сопротивление преимущественно сербского населения террору усташей выросло с июля — августа в широкомасштабную борьбу двух идеологически противоположных антиоккупационных сил — народно-освободительного движения под руководством КПЮ (партизаны) и сербско-националистического четнического равногорского движения (четники, также ЮВуО) — против усташского режима НГХ, немецких и итальянских оккупантов.
1 октября 1941 года между партизанами и четниками Боснии и Герцеговины (БиГ) было заключено соглашение о сотрудничестве, действовавшее, однако, недолго. 30 декабря командующий четниками полковник Драголюб (Дража) Михайлович объявил, что с партизанами не может быть никакого сотрудничества, потому что их целью является социалистическая революция. В январе 1942 года партизанское руководство в воззвании к народу БиГ обвинило лидеров четников в саботаже народно-освободительной борьбы, ведении братоубийственной войны с партизанами и призвало сербов, хорватов и боснийцев-мусульман присоединиться к совместной борьбе с оккупантами, усташами и четниками. Эта борьба сил движения во главе с КПЮ за революционную социальную трансформацию общества, целью которой являлось свержение старого капиталистического общественного порядка и установление коммунистической власти в Югославии, продолжалась на территории БиГ до мая 1945 года.
Большую часть периода 1941—1945 годов Босния и Герцеговина была эпицентром борьбы с оккупантами, социалистической революции, гражданской войны и самых ожесточённых военных действий в Югославии. Здесь произошли легендарные события народно-освободительной войны, лежащие в основе партизанской мифологии в послевоенной СФРЮ: создание 1-й и 2-й Пролетарских бригад, Игманский марш, Битва на Козаре, Поход группы пролетарских бригад в Боснийскую Краину, битвы на Неретве и Сутьеске, а также немецкий десант на штаб Тито в Дрваре.
На протяжении войны значительная часть территории края, за исключением крупных городов, контролировалась партизанами и четниками. Вместе с тем населённые пункты и целые районы многократно переходили из рук в руки противников: так, власть в Фоче на протяжении войны менялась 27 раз. Лишь немногие линии коммуникаций, как например Мостар — Сараево — Добой, удерживались итало-немецкими войсками, а с октября 1943 — немецкими. Военные действия в Боснии и Герцеговине длились вплоть до конца мая 1945 года. После кровопролитных боёв части вермахта были изгнаны из Мостара 14 февраля, а из Сараева 6 апреля 1945 года. К 1 мая 1945 года Босния была очищена от немецких войск. В период с 12 до 15 мая на Зеленгоре были ликвидированы основные силы четников, в то время как бои за Оджак с окружёнными здесь усташами продолжались до 25 мая 1945 года.
В Боснии и Герцеговине с конца декабря 1941 года по июнь 1944 года находился Верховный штаб НОАЮ (за исключением кратковременного пребывания в Черногории весной 1943 года). Здесь состоялось учредительное собрание Антифашистского веча народного освобождения Югославии (АВНОЮ) и его II сессия, заложившая основу создания новой Югославии. Вторая сессия Земельного антифашистского веча народного освобождения Боснии и Герцеговины (ЗАВНОБиГ), проходившая с 30 июня по 1 июля 1944 года в Сански-Мосте, сформировала основы государственности Боснии и Герцеговины. После освобождения в 1945 году Босния и Герцеговина вошла в Федеративную Народную Республику Югославия на правах республики в основном в границах 1878—1918 годов.
Вклад Боснии и Герцеговины в освобождение Югославии был большим, чем вклад любой другой югославянской земли. При этом за годы войны здесь погибли около 316 000—328 000 (10,3 %) жителей, в том числе 174 000 гражданских лиц. По другим данным, потери составили около 407 000 человек.
Босния и Герцеговина в предвоенный период Босния и Герцеговина встретила Вторую мировую войну в составе Королевства Югославия, называвшегося до 1929 года Королевством сербов, хорватов и словенцев (Королевство СХС).
Создание Югославии осуществили под знаком унитарной концепции, основанной, по заключению этнолога Марины Мартыновой, на надуманной фикции «„югославянской нации“ как „троименного народа“, к которому относились сербы, хорваты и словенцы, но лишь в качестве племён». Вместе с тем в Королевстве СХС первоначально имела статус одного из в границах, определённых Систовским мирным договором, и по Сен-Жерменскому договору между державами Антанты и Австрией, а также Видовданской конституции 1921 года сохраняла свою целостность. Однако сербские политики во имя идеи «Великой Сербии» постепенно централизовали властные полномочия в Белграде, поэтому краевая власть в БиГ была упразднена в 1924 году. В конце 20-х годов в Югославии произошёл конституционный и парламентский кризис. Его следствием стал придворный переворот 6 января 1929 года. Король Александр I Карагеоргиевич отменил Видовданскую конституцию, распустил Народную скупщину и объявил себя «носителем всей власти в государстве». 3 октября 1929 года государство переименовали в Королевство Югославия, а его территорию поделили на бановины. При этом земли БиГ распределили между четырьмя бановинами — Врбасской, Дринской, Зетской и Приморской — таким образом, чтобы там, где это возможно, сербы составляли большинство населения. Админцентры двух бановин находились в Боснии и Герцеговине (Сараево и Баня-Лука), а двух других — за её пределами (Сплит и Цетине). В Дринской и Врбасской бановинах большинство составляли сербы, в Приморской — хорваты, а в Зетской — сербы и черногорцы. Во всех этих бановинах мусульмане оказались в меньшинстве.
Реализуемая с 1929 года программа открытой унитаризации Югославии превращала территорию Боснии и Герцеговины в пространство, на котором боснийцы, сербы и хорваты должны были стать единой нацией. Однако хорватская и сербская нации к тому времени уже были прочно сформированы, а боснийцы-мусульмане имели свои определённые чувства национальной идентичности и самобытности и игнорировали идею «троединого народа». Поэтому насильственная попытка изменить необратимые социальные процессы только усугубляла напряженность политической обстановки в стране. Централизованная система власти в многонациональной Югославии не функционировала. Ничего не изменилось и после принятия новой конституции 3 сентября 1931 года. В результате, чтобы противостоять хорватскому сепаратизму, югославское правительство создало в августе 1939 года автономную хорватскую административную единицу в составе королевства, получившую название Бановина Хорватия. В её состав включили 13 районов Боснии и Герцеговины: Кониц, Мостар, , Любушки, Дувно, Ливно, Прозор, Бугойно, Травник, Фойница, Дервента, Градачац и Брчко. Остальная большая часть БиГ осталась в пределах Врбасской, Дринской и Зетской бановин, подчинённых правительству в Белграде. Таким образом Босния и Герцеговина была разделена между Сербией и Бановиной Хорватия. Мусульмане в разделении не участвовали и с ними по этому поводу не советовались.
Вместе с тем (ЮМО), являвшаяся политической партией мусульман, ещё в январе 1933 года требовала в так называемых Сараевских пунктациях, чтобы Босния и Герцеговина «в рамках будущей демократической, конституционной и парламентской организации государства» была одной из равноправных единиц, а её границы были бы идентичны старым границам БиГ. Теперь, в ноябре 1939 года, президент партии предложил сформировать Боснийскую бановину, которая простиралась бы в пределах исторических границ Боснии и Герцеговины. Это предложение было поддержано мусульманами — общественными деятелями, всеми мусульманскими обществами и учреждениями, представителями Исламского объединения, а также представителями деловых кругов в Сараеве. В конце 1939 года возникло движение за автономию БиГ, однако до формирования отдельной политико-территориальной единицы не дошло ввиду противодействия политиков в Белграде и Загребе.
Автономистские устремления мусульман и хорватов БиГ оказали сильное влияние на сближение сербских общественных и политических кругов. Следствием стало движение за создание «единого сербского политического фронта» с целью формирования Сербской бановины в составе Королевства Югославия. Сербский культурный клуб в Белграде, объединивший сербскую интеллигенцию, отстаивал точку зрения, что в Югославии помимо хорватского существует ещё и сербский вопрос и он может быть решён только путём создания Сербской бановины, призванной воплотить в жизнь идею Великой Сербии в составе югославского государства. Идея автономии Боснии и Герцеговины отвергалась, так как БиГ якобы имела сербский характер и её автономия не имела под собой никаких оснований. Организации Сербского культурного клуба, а также всех сербских обществ, объединений и учреждений в Боснии и Герцеговине работали над объединением всех сербских сил в «единый фронт сербского народа» под лозунгами «Сербы, соберитесь вместе!» () и «Сильное сербство — сильная Югославия!» (). Инициированное Сербским культурным клубом движение «Сербы, соберитесь вместе!» стало предтечей четнического равногорского движения на югославских землях в период 1941—1945 годов. Великосербское движение вызывало страх в мусульманском обществе перед реакцией сербов на движения, которые выступали за хорватскую и, прежде всего, за боснийскую автономию. Этот страх способствовал объединению мусульман накануне Второй мировой войны.
Несмотря на требования мусульман и сербов дальнейшей всеобъемлющей государственной реформы в Югославии не произошло, а национальные антагонизмы в «политически запущенной и деградированной» Боснии и Герцеговине дошли к апрелю 1941 года до «кипения». При этом в районах Врбасской и Дринской Бановин до апреля 1941 года действовали различные , гораздо более активные, чем в Бановине Хорватия. По заключению историка , впоследствии это привело к тому, что на территории БиГ политика усташской мести сербам проявилась гораздо сильнее, чем в других частях НГХ. В ответ настроения мести охватили ряды четнического равногорского движения. Таким образом Босния и Герцеговина стала в годы Второй мировой войны ареной ещё более серьёзного межэтнического конфликта, чем Хорватия, а территория НГХ — ареной несравненно более сильного конфликта, чем другие части Югославии того времени и чем большая часть оккупированной нацистами Европы.
Население БиГ накануне Второй мировой войны Согласно последней предвоенной переписи 1931 года, численность населения БиГ составляла 2,3 миллиона человек. Национальный состав БиГ был неоднородным и разделённым по конфессионной принадлежности на три основные группы: православные-сербы — чуть больше 1 миллиона человек (44,25 %), боснийцы-мусульмане — 718 тысяч человек (30,90 %) и католики-хорваты — 547 тысяч человек (23,58 %). Не доведённая до завершения аграрная реформа оставила много недовольных её результатами, а решение крестьянского вопроса использовалось правящими сербскими кругами и партиями БиГ в целях политических спекуляций и шантажа. По этой причине национальный вопрос формально отождествлялся с проблемами крестьянства.
Босния и Герцеговина представляла собой преимущественно аграрную страну. 75—80 % жителей (более 2,5 миллиона из примерно 3 миллионов человек, живших в БиГ в 1941 году) существовали за счёт сельского хозяйства и животноводства, испытывавшего сильное влияние остатков феодального строя (который, как отмечает Хорватская энциклопедия, «в некоторых областях даже преобладал»). Основу агросектора составляли небольшие хозяйства с нерентабельным производством. При этом около 69 % хозяйств не могли удовлетворить потребности занятого в них населения. Нерентабельное и малоэффективное хозяйство БиГ, наряду с высокими темпами роста населения (более 20 %), привело к большой бедности народа страны.