Дофинноуго́рский субстра́т — язык или языки древнейшего населения Северной Евразии, следы которых обнаруживаются в лексике и, возможно, фонетике, морфологии и синтаксисе саамских языков. Иногда выделяется несколько различных субстратов на территории, населённой впоследствии носителями финно-угорских, а также самодийских языков.
Е. А. ХелимскийХелимский Е. А. Уральцы и их предшественники упоминает следующие гипотетические языки: протосаамский язык в центральных и северных регионах Фенноскандии; индоевропейский субстрат в прибалтийско-финских языкахAriste 1971Напольских 1990Напольских 1997б; языки дофинно-угорской гидронимии Русского Севера; язык «прото-Югры» на современной этнической территории манси и хантовНапольских 1997а; язык так называемых сихиртя (сиртя) в прибрежных регионах Большеземельской, Ямальской и Гыданской тундры; язык досамодийского населения Таймыра.
М. А. Живлов предполагает наличие неиндоевропейского субстрата в финно-волжских языкахЖивлов М. А. Неиндоевропейский субстрат в финно-волжских языках // X Чтения памяти С. А. Старостина 27 марта 2015.
Б. А. Серебренников (1955) относил к дофинноугорскому субстрату «волго-окскую топонимию» европейской части России на -ма, -га, -шаШилов А. Л. К стратификации дорусской топонимии Карелии // Вопросы языкознания. 1999. № 6.Серебренников Б. А. Волго-Окская топонимика на территории европейской части СССР // Вопросы языкознания. 1955. № 6.. Впоследствии значительная часть таких топонимов была этимологизирована А. К. Матвеевым из вымерших финно-пермских диалектов в ходе изучения субстратной топонимии Русского СевераМатвеев А. К. Дофинно-угорская гипотеза и некоторые вопросы методики топонимических исследований // Советское финно-угроведение. 1967. № 4. С. 145—149.Матвеев А. К. Субъективные факторы и лженаука в топонимических исследованиях // Вопросы ономастики. 2010. № 1 (8). С. 114..
Протосаамский субстрат
Подробный анализ субстратной лексики и топонимии в саамских языках был представлен саамским лингвистом , который пришёл к выводу о её происхождении из исчезнувшего языка с неизвестными генетическими связями, основываясь при этом на данных не только лингвистики, но и археологии и популяционной генетики. По его мнению, носители финно-угорских языков впервые появились в Лапландии около 650 г. до н. э. и полностью ассимилировали палеоевропейское население этих территорий к середине I тыс. н. э.Ante Aikio «An Essay on Substrate Studies and the Origin of Saami », 2004
Примеры слов северносаамского языка, не имеющих уральской/финно-угорской или какой-либо другой убедительной этимологии (по А. Айкио):
+ Названия животных и растений саамское слово значение állat пуночка biehkan грубоногий канюк bovttáš тупик bupmálas глупыш giron тундряная куропатка guovssat кукша šuorja акула morša морж (это русское слово заимствовано из саамского источника) buovjja белуга skier’ri берёзовый стланик lageš карликовая пушистая берёза
+ Топография и климат саамское слово значение balsa пальза (мёрзлый торфяной массив) ráš’ša гора без растительности на вершине ráktu плоский камень riehppi труднодоступная долина в горах cuokca переправа по льду jassa постоянный снежник в горах
К слою этой субстратной лексики относятся преимущественно жизненно важные понятия (названия из окружающей природы, животного мира, частей человеческого тела), при этом в нём совсем нет слов, отражающих семейные и социальные отношения, что говорит о довольно примитивном уровне общественно-экономического развития носителей этих субстратных языковГ. М. Керт «Саамский язык (кильдинский диалект): фонетика, морфология, синтаксис». «Наука», Л., 1971 (стр. 9). Айкио также относит к субстратной лексике крайне разнообразную терминологию, связанную с северными оленями, их полом, возрастом, внешностью и поведением (но при этом не дающую никаких оснований считать, что носители этого субстратного языка занимались оленеводством, а не только охотой на оленей). Он выделяет и некоторые топонимические форманты, с большой вероятностью имеющие субстратное происхождение: -ir (< *-ērē) со значением «гора» (примеры в северносаамских названиях гор: Čuosmmir, Gealbir, Hoalgir, Jeahkir, Nuhppir, Nussir, Ruohtir, Šuošmir, Váhčir), *skiečč- «водораздел», *čār- «озеро на возвышенности», *jeak(k)- «отдельно стоящая гора» (ср. вышеприведенное название Jeahkir), *nus- «горная вершина на краю хребта» (ср. вышеприведенное название Nussir), *sāl- «большой остров в море», *čiest- «скальный обрыв над морем», и др.
Эстонский учёный Э. Эрнитс находит в этой лексике параллели с тунгусо-маньчжурскими языкамиЭрнитс 1977. Сторонник урало-алтайской гипотезы М. Рясянен также считает, что для некоторых из этих субстратных слов (в том числе топонима «Имандра») можно найти соответствия в западных диалектах эвенкийского языкаРясянен М. Об урало-алтайском языковом родстве // Вопросы языкознания. 1968. № 1..
Эти теории, впрочем, не находят серьёзного научного отклика, и большинство исследователей (в частности, Я. Саарикиви и В. В. Напольских) продолжают считать, что эта лексика не имеет доказанных соответствий ни в одной из известных языковых семей. Я. Саарикиви также отмечает наличие аналогичной субстратной лексики в прибалтийско-финских языках (но в значительно меньших объёмах)Saarikivi J. Studies on Finno-Ugrian substrate in Northern Russian dialects . Tartu University Press, 2006. P. 257—279.:
+ Примеры финских слов без убедительной этимологии (по Саарикиви) финское слово значение saari островСр. вышеприведенный корень *sāl-. Не связано с («глухой лес», устар. «остров, покрытый лесом»), заимствованным из балтского источника (ср. «остров»). niemi мыс oja канава nummi вересковая пустошь ilves рысь koipi птичья лапка nenä нос jänis заяц salakka уклейка liha мясо
Из гипотез возможного происхождения этой субстратной лексики Айкио упоминает только устаревшую гипотезу о её родстве с самодийскими языками, в настоящее время отвергнутую. Достаточно часто высказывается предположение о её происхождении из языков древнейшего палеоевропейского населения севера Европы, появившегося там еще в раннем мезолите (культуры Комса и Фосна-Хенсбака)K. Tambets et al. «The Western and Eastern Roots of the Saami—the Story of Genetic „Outliers“ Told by Mitochondrial DNA and Y Chromosomes ». American Journal of Human Genetics, Volume 74, Issue 4, April 2004. P. 661—682.. Происхождение этих культур неизвестно: они могли прийти на север Фенноскандии как с запада, так и с востока по берегу океанаGayle Redfern «Ancient Wisdoms: Exploring the Mysteries and Connections », но наиболее вероятным представляется их «западное» происхождение (от аренсбургской культуры финального палеолита)Martin Hilpert, Jan-Ola Östman, Christine Mertzlufft, Michael Rießler, Janet Duke «New Trends in Nordic and General Linguistics». Walter de Gruyter GmbH & Co KG, 2015. P. 69.. Айкио оценивает гипотезу происхождения палеоевропейского субстрата в саамских языках от древнейшего мезолитического населения Скандинавии как «фантастическую».
Высказывались также предположения, что в популяционной генетике этому субстрату могут соответствовать Y-хромосомная гаплогруппа I и митохондриальные гаплогруппы H1 и U5b1b, широко представленные у саамов, но отсутствующие у обско-угорских и самодийских популяций — но в европейском мезолите на данный момент найдены только Y-гаплогруппы I*, I2 и I2a1b*, а Y-гаплогруппа I1a* появилась у саамов, возможно, только в XIV веке. Предпринимались также попытки связать этот субстрат с гипотетическим неиндоевропейским «пиктским» субстратом в кельтских языкахВ. В. Напольских «Palaeo-European substratum in Lappish: looking for links to Celtic?» // Celto-Slavica-2. Second international colloquium of Societas Celto-Slavica. М., 2006; стр. 66-67.
Указывается также и другой возможный источник этого субстрата — от доисторического населения северо-востока Европы, происходящего от свидерской культуры финального палеолита. В частности, некоторые субстратные топонимы этого региона с языками «палеоевропейских» популяций связывает В. В. Напольских в своей работе «К реконструкции лингвистической карты Центра Европейской России в раннем железном веке», где также затрагивается и тема досаамского субстрата. Там же упоминается и предположение П. Схрейвера о неком «языке геминат», благодаря субстратному влиянию которого в некоторых западных финно-угорских языках могло появиться чередование ступеней согласных. Основная предполагаемая особенность этого языка — обилие удвоенных согласных (что также характерно для языка предполагаемых «пиктских» надписей — см. выше гипотезу о докельтском субстрате).
Напольских предпринимал попытки связать субстратные слова в саамских языках с (сино-)кавказскими корнями, но эта попытка не нашла понимания даже у такого энтузиаста глубинной компаративистики, как С. А. Старостин, и он был вынужден признать, что «эти слова не похожи вообще ни на что». Позднее он охарактеризовал саамские языки как единственные среди уральских, в которых присутствует «очевидный неуральский (и, насколько можно судить, неностратический) субстрат»Напольских В. В. К проблемам исследования древнейшей предыстории Северной Евразии (ностратическая макросемья языков) // Этнография. 2018. № 1. С. 132.. Этот субстрат также не обнаруживает особого сходства и с предполагаемым догерманским субстратом, за исключением противопоставления периферийной и центральной акцентуацииКузьменко Ю. К. Ранние германцы и их соседи: Лингвистика, археология, генетика. : Нестор-История, 2011. С. 181..
«Š-субстрат» в финно-волжских языках Высказывались также предположения о наличии в финно-волжских языках субстратной терминологии неизвестного происхождения, преимущественно связанной с земледелием и скотоводством (ср. с аналогичной гипотезой для прагерманского языка). Первая попытка составить список этих предположительно субстратных заимствований была предпринята М. Живловым в 2015 году, и включала 20 примеров и 4 критерия выделения:
нетипичная для исконной лексики фонотактика (в том числе нехарактерные для прауральского языка кластеры согласных -mm-, -sw-, -št-, -šn-, -kšn-, -šm-, -čm-, -nš-, -ŋš-); нерегулярные фонетические соответствия между сравниваемыми языками, указывающие на параллельные заимствования из родственных субстратных языков; лексические замены: слова без уральской этимологии, вытеснившие исконную уральскую лексику; принадлежность слов к определённым семантическим полям (термины земледелия и обработки пищи, термины животноводства, названия деревьев).
Развивая идеи Живлова, А. Айкио выделил 83 предположительно субстратных слова в финно-волжских языках (в том числе 18 терминов земледелия и животноводства, 30 названий природных объектов и 19 названий орудий труда и других объектов материальной культуры), а также основную отличительную черту их фонетики — высокую частоту встречаемости звука /š/, нехарактерного для прауральского языка (согласно , звук */š/ в прауральском языке появился благодаря заимствованиям из праиндоевропейского, в которых он соответствует праиндоевропейским ларингалам в инлауте, но большинство других исследователей не поддерживают гипотезу о прямых заимствованиях из праиндоевропейского в уральские языки). Этот звук содержится в 37 из 83 рассмотренных слов, некоторые из которых имеют звук /r/ в анлауте, что также нехарактерно для прауральской фонотактики. Некоторые примеры этой лексики по Айкио:Luobbal Sámmol Sámmol Ánte (Ante Aikio); Sámi Allaskuvla, Guovdageaidnu. 2021. The layers of substrate vocabulary in Western Uralic. Sub-Indo-European Europe: Problems, Methods and Evidence (Leiden, Aug 30, 2021 presentation).
реконструированная форма значение *wakštVrV клён *wešnä пшеница *päkšnä липа *tammi дуб *särńä ясень *ša/u(w)p(k)a осина *le/i(j)p(p)ä ольха *pVškV(nä) орешник
Некоторые примеры из списка Живлова (комментарии из того же источника, если не указано иное):