Люзи́нско-вейхеро́вские го́воры кашу́бского языка́ (, ) — говоры севернокашубского диалекта, распространённые в центре южной части Вейхеровского повята Поморского воеводства, в основном на территории гмины Люзино, сельской гмины Вейхерово и городской гмины Вейхерово (от которых происходит название говоров). В начале XX века на люзинско-вейхеровские говоры перешли носители малочисленного гурского говора (в окрестностях села Гура-Поморска). В сравнении с другими говорами севернокашубского диалекта люзинско-вейхеровские распространены на наибольшей по площади территории. В основе творчества известного кашубского поэта и публициста Л. Роппеля, родившегося в Вейхерово, а также Стефана Фикуса, родившегося в Люзино, лежат черты севернокашубского диалекта, прежде всего люзинско-вейхеровских говоров. Первым данные говоры выделил среди севернокашубских Г. БронишBronisch G. Kaschubische Dialektstudien. I Die Sprache der Bëlôcë, Archiv für Slavische Philologie 18, 1896, подробное описание их фонетики и морфологии дал К. НичNitsch K. Studia kaszubskie: Gwara luzińska, Materiały i Prace Komisji Językowej PAU. t. I, 1904, изучением люзинско-вейхеровских говоров также занимался Ф. Лоренц, в классификации говоров кашубского языка, опубликованной в Поморской грамматике (Gramatyka Pomorska), он отнёс их к северо-западным говорам севернокашубской группы вместе с глувчицким, цеценовским, харбровско-лебским, осецким и некоторыми другими говорами. Исследователем современного состояния люзинско-вейхеровских говоров является Е. Тредер. Изучение говоров при составлении Атласа кашубского языка выявило утрату многих архаичных черт и сближение люзинско-вейхеровских говоров с центральнокашубскими.

Область распространения Люзинско-вейхеровские говоры размещаются в юго-западной части территории распространения современного севернокашубского диалекта, на юге они граничат со Стшепским говором центральнокашубского диалекта, на западе — с новыми смешанными диалектами польского языка (до Второй мировой войны с нижненемецкими говорами), с севера к люзинско-вейхеровским примыкают жарновецкие говоры, с востока — редский, лесацкий и келенский говоры севернокашубского диалекта. Среди северо-западных кашубских говоров (по классификации Ф. Лоренца) сохранились до настоящего времени только люзинско-вейхеровские говоры, носители остальных говоров перешли на немецкий язык или их говоры смешались с другими кашубскими (как тыловский, гурский и шинвальдский (шемудский) говоры). Сохранению родных говоров в гминах Люзино и Вейхерово способствовало то, что территория, на которой они распространены, дольше находилась в составе Речи Посполитой и в Польше в XX веке, также имели значение удалённость от крупных городов, многочисленность носителей говоров и сохранение ими католической веры. Различия между говорами сёл, входящими в люзинско-вейхеровский ареал незначительны, поэтому их часто рассматривают как один говор, по особенностям в фонетике иногда выделяется люзинский говор.

Основные особенности говоров Для люзинско-вейхеровских говоров характерны все диалектные явления севернокашубского диалекта, кроме этого их выделяют некоторые особенности:

Фонетика Распространение в прошлом противопоставления гласных по долготе и краткости — это был главный различительный признак, по которому Ф. Лоренц разделял говоры севера и юга Кашубии. Исследования, проводимые в 60 — 70-е гг. XX века при составлении атласа кашубского языка, показали, что данное явление уже не сохранилось в севернокашубском диалектеАнаньева Н. Е. История и диалектология польского языка: Учебник. Изд. 3-е, испр. — М.: Либроком, 2009, с. 94. Произношение o на месте общекашубского ô: mo (), (). Подобное произношение встречается в косьцежском говоре южнокашубского диалекта. В люзинском говоре чаще произносится на месте ô звук å. Произношение u как и в польском языке — u: lud, cud () в отличие от звука, близкого к тому, как в немецком языке произносится ü, распространённого в большинстве кашубских говоров: lüd, cüd и i в центральнокашубском диалекте: lid, cyd. В соответствие общекашубскому o произносится je или e: cje (co), sjestra (sostra), njes (nos), złeti (złoti), zeljeny (zelony), driega (droga), diebrze (dobrze) и т. п.. В сочетании aN произносится ãn, как и в говорах центральнокашубского диалекта. Тенденции сближения ë с e или с å: bółe (bëło), chécz (chëcz), wse (wsë). В люзинско-вейхеровских говорах (как и в словинских) отсутствует такая яркая общекашубская черта (также распространённая в боровяцких и крайняцких говорах польского языка) как переход мягких k’, g’ в ć, ʒ́: daleki (daleczi). Твёрдое произношение k и g: kełbasa, pakét, wãgel, в том числе перед окончанием -em: rogem, rokem и т. п. в отличие от мягких k’ и g’ в других севернокашубских и юго-западных говорах и ć, dź, cz, dż в центральнокашубских и юго-восточных говорах. Произношение некоторых слов с sz на месте s: szmaka (smaka), sztrąd (strąd), sztréfle (stréfle); c ł на месте j: łagniã (jagniã) (в Стшебелино); w на месте ł (u): gwosny (głosny) (в Люзино и Вейхерово); żerdza (dzerdza). Случаи произношения мягкого губного m с призвуком n, превращающимся в самостоятельную артикуляцию: gromnica, mniészi, mnie, mich и т. п. Распространение центральнокашубского типа ударения на одной и той же морфеме: czarо́wnica, czarо́wnic, czarо́wnicama.

Морфология и синтаксис Окончания существительных в творительном пад. в люзинском говоре -om и -óm: niemcóm, lëdzom. Формы глаголов 2-го лица мн. числа настоящего времени: gadita (gadôjta), pamiętita (pamiãtôjta). Среди севернокашубских архаичных явлений в морфологии выделяются: наиболее регулярное распространение нестяженных форм глаголов спряжений на -am и -em 1-го лица ед. числа настоящего времени: spiewajã и т. п.; окончаний глаголов -i или -ë в ед. и мн. числе повелительного наклонения: robi, niesëta и т. п. Архаичные черты словообразования, как и в быляцких говорах: словоформы на -iszcze, -ëszcze: ówsniszcze или ówsyszcze (, ), mrowiszcze (, ), toporzëszcze (, ) и т. п.; большая продуктивность форм на -ica (выполняющих также деминутивную функцию): wieszczerzëca (, ); наличие прилагательных с приставкой są: sącelnô (, ), sąbagnô или sąbagniô (, ) и др. Кроме того широко распространено словообразование на -ew в отличие от общекашубских форм на -wa: plëszczew (plëskwa),kotew (kotwa), listew (listwa) и др.

Примечания

См. также Севернокашубский диалект Быляцкие говоры кашубского языка Жарновецкие говоры кашубского языка

Литература Селищев А. М. Славянское языкознание: Западнославянские языки. Изд.2: М.: URSS, 2009 Treder Jerzy. Z historii badań kaszubszczyzny. Gwara luzińska. w: Acta Cassubiana. t. I. Gdańsk, 1999 Lorentz F. Dyalekt luzińsko-wejherowski. Teksty pomorskie (kaszubskie) I, Kraków 1913 Smoczyński P. Zmiany językowe w Luzinie w ostatnich pięćdziesięciu latach. Rozprawy Komisji Językowej Łódzkiego Towarzystwa Naukowego III, 1955

Категория:Диалекты кашубского языка