Петропа́вловская оборо́на — оборона русскими войсками города Петропавловский Порт (ныне Петропавловск-Камчатский) от превосходящих сил объединённой англо-французской эскадры и отражение высадки её экспедиционных сил во время Крымской войны годов.
Оборона Камчатки является одним из значимых сражений Крымской войны и второй половины XIX века. Евгений Тарле назвал Петропавловскую победу 1854 года «лучом света», который вдруг прорвался «сквозь мрачные тучи».
О Петропавловской обороне 1854 года подробно рассказали её участники Василий Завойко, Николай Фесун, Константин Пилкин, Константин Мровинский, Александр Арбузов, Дмитрий Максутов, Андрей де-Ливрон, а также историки Александр Сгибнев, Пётр Шумахер. В середине XIX века немало было написано об этом и в других странах, в особенности во Франции и Великобритании. Боевым действиям противоборствующих сторон на Тихом океане посвящено несколько фундаментальных исторических исследований.
Предпосылки Главной причиной нападения союзников на Петропавловск была борьба великих держав за господство на море и, в частности, на Тихом океане. В особенности стремилась к этому Британская империя.
Одержав победу над Китаем в Первой опиумной войне годов, британцы решили, что смогут овладеть и слабо укреплёнными русскими тихоокеанскими поселениями.
Уже с 1840-х годов русское правительство было обеспокоено за будущее русских тихоокеанских владений и, в частности, за будущее Камчатки. Многим казалось подозрительным, что с середины 1840-х годов в порт зачастили иностранные китобои. Особенно тревожило появление в порту отдельных английских судов, часто под чужим флагом.
В 1848 году граф Николай Николаевич Муравьёв, только что назначенный генерал-губернатором Восточной Сибири, обратил внимание на растущую угрозу нападения иностранцев на Камчатку. Он начал строительство военных укреплений в Петропавловском Порту.
Н. Н. Муравьёв прибыл на транспорте «Иртыш» в петропавловский порт. Осмотрев местность, Муравьёв лично определил места строительства новых береговых батарей. Среди них были батареи у озера Култушного, на Сигнальном мысе (южной оконечности Сигнальной сопки) и петропавловской Кошке (косе, разделявшей Петропавловскую губу и преграждавшей вход в гавань петропавловского порта; от — песчаная коса).
В отчёте министру внутренних дел Льву Перовскому Николай Муравьёв писал: Авачинскую губу укрепить, а без того она будет игралищем самой незначительной враждебной эскадры; там ныне уже были два английских военных судна в одно время; на них было более 200 человек экипажа (шлюп и шхуна, путешествующие под видом отыскания Франклина)…… Я много видел портов в России и Европе, но ничего подобного Авачинской губе не встречал; Англии стоит сделать умышленно двухнедельный разрыв с Россиею, чтобы завладеть ею и потом заключить мир, но Авачинской губы она нам не отдаст.
Именно тогда он назначил новым управителем Камчатки энергичного администратора, генерал-майора по Адмиралтейству Василия Степановича Завойко. Муравьёв не напрасно тревожился за судьбу Камчатки. Когда началась Крымская война, союзники нашли возможным выделить значительные военно-морские силы для нанесения удара по русским тихоокеанским владениям и, в частности, по Камчатке.
Крымская война (). Кампания на Тихом океане
Подготовка к обороне В Петропавловске узнали о начале войны и о готовящемся нападении союзников на тихоокеанское побережье России на исходе мая 1854 года. Официальное известие об этом военный губернатор Камчатки и командир петропавловского военного порта генерал-майор В. С. Завойко получил от генерального консула России в США. Правда, ещё в марте того же 1854 года американское китобойное судно доставило камчатскому военному губернатору дружественное письмо короля Гавайских островов. Король Камеамеа III предупреждал Завойко, что располагает достоверными сведениями о возможном нападении летом на Петропавловск англичан и французов. Завойко немедленно обратился ко всему населению Камчатки с воззванием. Оно гласило: Получено известие, что Англия и Франция соединились с врагами христиан (Турцией), флоты их уже сражаются с нашими. Война может возгореться и в этих местах, ибо русские порты Восточного океана объявлены в осадном положении. Петропавловский Порт должен быть всегда готов встретить неприятеля. Я надеюсь, что жители в случае нападения неприятеля не будут оставаться праздными зрителями боя и будут готовы с бодростью, не щадя жизни, противостоять неприятелю и наносить ему возможный вред. Я пребываю в твёрдой решимости, как бы ни многочислен был враг, сделать для защиты порта и чести русского оружия всё, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови; убеждён, что флаг Петропавловского Порта, во всяком случае, будет свидетелем подвигов, чести и русской доблести.
Противник был уверен в своей лёгкой победе и не спешил. Этой медлительностью весьма удачно воспользовались защитники города: они успели завершить основную часть работ по созданию главных укреплений порта до прибытия вражеской эскадры.
Петропавловск был крайне слабо укреплён. В городе имелось всего 6 × 6-фунтовых и 5 × 3-фунтовых пушек, а также 1 полевое 3-фунтовое орудие на конной тяге. Численность гарнизона Петропавловска составляла всего 231 человек, преимущественно военнослужащих флотского экипажа РИФ (до июня 1854 года данный флотский экипаж имел другой номер — ), а также казаков Камчатской казачьей команды. В надежде на получение затребованных им у генерал-губернатора Восточной Сибири орудий, В. С. Завойко заблаговременно распорядился о подготовке позиций для их (батарей) установки. Из добровольцев, из местного населения — охотников-камчадалов, формировались стрелковые партии и отряды, которые должны были заниматься тушением возможных пожаров. К счастью для защитников города, в июле 1854 года они неожиданно получили значительную помощь. в Петропавловск, совершив полукругосветное плавание, пришёл фрегат «Аврора» флотского экипажа РИФ под командованием капитан-лейтенанта Ивана Николаевича Изыльметьева. Фрегат направлялся в залив Де-Кастри для усиления Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Е. В. Путятина. Из-за цинги, поразившей 2/3 экипажа, и недостатка питьевой воды И. Н. Изыльметьев решил зайти в Петропавловск. Ознакомившись с состоянием дел в городе, он согласился на просьбу В. С. Завойко остаться в Петропавловске и помочь в отражении нападения противника.
трёхмачтовый военный транспорт «Двина» флотского экипажа доставил в Петропавловск из Аяна около 350 солдат, набранных из сибирских линейных батальонов (солдаты были переведены в состав флотского экипажа), а также 2 × 2-пудовые бомбические пушки и 14 × 36-фунтовых пушек. На «Двине» прибыл на Камчатку и остался там военный инженер поручик Константин Мровинский, возглавивший строительство береговых батарей в Петропавловском Порту. К исходу июля гарнизон порта вместе с экипажами кораблей насчитывал, согласно позднее поданному В. С. Завойко рапорту об исходе боя, 988 человек (349 человек на кораблях, 368 на батареях и 271 человек в стрелковых партиях).
В подготовку к обороне включилось и всё население города и его окрестностей (около 1600 человек). Работы по сооружению семи береговых батарей и установке орудий велись почти два месяца круглые сутки, днём и ночью. Защитники Петропавловска возводили укрепления, в скалах вырубали площадки для батарей, неприступные для морского десанта, снимали с кораблей орудия, вручную перетаскивали их по крутым склонам сопок и устанавливали на берегу.
Фрегат «Аврора» под командованием И. Н. Изыльметьева и транспорт «Двина» были поставлены на якоря левыми бортами к выходу из так называемого Ковша («отростка» Петропавловской губы, отделённого от остальной её части косой Кошка). Орудия правых бортов были сняты с кораблей для усиления береговых батарей (24-фунтовые орудия были сняты с «Авроры», 18-фунтовые — с «Двины»). Вход в гавань Ковша загородили боном.
Батареи охватывали Петропавловский Порт и Петропавловскую губу подковой: № 1 («Сигнальная»; 3 × 36-фунтовых орудия, 2 × 2-пудовых бомбических орудия, 64 человека; командир — лейтенант П. Ф. Гаврилов) — располагалась на скалистой оконечности мыса Сигнальный; защищала вход на внутренний рейд; № 2 («Кошечная»; 10 × 36-фунтовых орудий, 1 × 24-фунтовое орудие, 129 человек; командир — лейтенант Д. П. Максутов) — основная батарея на песчаной косе Кошка; № 3 («Перешеечная»; 5 × 24-фунтовых орудий, 52 человека; командир — лейтенант А. П. Максутов) — на перешейке (в седловине) между Сигнальной и Никольской сопками; № 4 («Кладбищенская»; 3 × 24-фунтовых орудия, 30 человек; командир — мичман В. И. Попов) — слева по берегу от основной батареи № 2 (южнее песчаной косы Кошка) на обрывистой оконечности склона Красной сопки, называемой Красным Яром; № 5 («Портовая»; 5 × 3-фунтовых медных пушек, практически непригодных к бою; из-за нехватки людей не была укомплектована личным составом и в бою не участвовала) — справа от основной батареи № 2 (севернее песчаной косы Кошка) на берегу Ковша; № 6 («Озёрная»; 4 × 18-фунтовых орудия, 6 × 6-фунтовых орудий, 32 человека; командир — поручик Корпуса корабельных инженеров К. Я. Гезехус) — на южном берегу Култушного озера; ей предстояло держать под огнём дефиле и дорогу между Никольской сопкой и Култушным озером, если противнику удалось бы подавить батарею № 7 и высадить десант севернее Никольской сопки; № 7 («Противодесантная»; 5 × 24-фунтовых орудий, 50 человек; командир — капитан-лейтенант В. К. Коралов) — на берегу Авачинской бухты у северной оконечности Никольской сопки; предназначалась для предотвращения высадки десанта в тыл и попытки захватить порт с севера.
Боевые действия В полдень передовые посты на маяках обнаружили эскадру из шести кораблей. В Петропавловске прозвучал сигнал боевой тревоги. От эскадры отделился трёхмачтовый военный пароход и начал промерять глубины на подходах к мысу Сигнальный и входу в гавань. Когда из порта вышел бот, пароход полным ходом ретировался.
Утром англо-французская эскадра вошла в Авачинскую бухту и после перестрелки с береговыми батареями встала на якорь вне досягаемости русской артиллерии. В её составе были: английские корабли: фрегат (52 орудия), фрегат «Пик» (40 орудий), пароход (колёсный парусно-паровой шлюп) (6 орудий); французские корабли: фрегат «Форт» (60 орудий; систершип фрегата «Бель Пуль»), корвет «Эвридика» (22 орудия), бриг-авизо «Облигадо» (12 орудий).
Объединённой эскадрой командовал англичанин контр-адмирал Дэвид Прайс, французским отрядом — контр-адмирал Фебврье-Деспуант. Всего эскадра располагала примерно 200 орудиями, её личный состав насчитывал около 2700 человек (2200 человек — экипажи кораблей, 500 человек — специально подготовленные десантники).
Согласно рапорту генерал-майора В. С. Завойко от , в бухте находились следующие русские суда: фрегат «Аврора» (44 орудия); транспорт «Двина» (10 орудий)Плавание Бессарабского на транспорте «Двина» (1852—1853) // Сайт «Военно-морской флот России» ...
Англо-французы предприняли две попытки штурма Петропавловска. По первоначальному плану союзники должны были, уничтожив артиллерийским огнём батареи № 1 и № 4, войти в гавань и уничтожить батарею № 2, «Аврору» и «Двину». После чего в городе должен был высадиться десант, который при поддержке кораблей захватил бы город.
Первый штурм
с утра корабли англо-французов начали занимать отведённые им по диспозиции места, как вдруг движение прекратилось и корабли вернулись на свои места на якорной стоянке у входа в Авачинскую бухту. Причиной этого была неожиданная смерть контр-адмирала Прайса (по различным версиям, ставшая результатом либо самоубийства, либо неосторожного обращения с оружием, либо попадания случайного осколка артиллерийской гранаты во время перестрелки кораблей с русскими береговыми батареями перед штурмом).