Ио́сиф Ромуа́льдович Григуле́вич (литовский вариант Юо́зас Григуля́вичюс, ; псевдонимы: Артур, Макс, Мигель, Юзик, Теодоро Б. Кастро; литературный псевдоним И. Лаврецкий; 5 мая 1913, Вильно или Троки, Российская империя — 2 июня 1988, Москва, СССР) — советский разведчик-нелегал, впоследствии учёный-латиноамериканистРашкова Р. Т. Ватикан и современная культура. — М.: Политиздат, 1989. — 416 с.: ил. — ISBN 5-250-00386-9. — С. 394.: специалист по этнографии и истории стран Латинской Америки, истории католической церкви в Латинской Америке и института папства, деятель атеистической пропаганды. Исследователь нетрадиционных религий и культов.

Происходил из семейства аптекаря, родители его были литовскими караимами. Получал образование в Литве (в Паневежисе), далее с матерью переехал в Польшу, где вступил в Коммунистическую партию. После тюремного заключения (1932—1933) и выдворения из страны был связан с международным коммунистическим движением, учился в Высшей школе социальных наук при Сорбонне. В 1934 году по линии Коминтерна в первый раз командирован в Аргентину. В 1936 году участвовал в гражданской войне в Испании, был привлечён к работе в представительстве советских спецслужб. Впервые посетил СССР в 1937 году для обучения, в 1938 году командирован в США и Мексику, где попеременно работал до 1940 года; участвовал в операции по убийству Л. Д. Троцкого. В 1941 году награждён орденом Красной Звезды. Далее командирован в Аргентину для создания нелегальной сети, работал также в Уругвае и Чили, в 1945 году эвакуирован в Бразилию под видом гражданина Коста-Рики. После разрыва советско-бразильских отношений в 1947 году переведён в Москву для подготовки к внедрению в Европе. Получил советское гражданство и вступил в ряды ВКП(б). В 1949 году командирован в Италию, где успешно легализовался как гражданин Коста-Рики, в 1951—1953 годах исполнял обязанности посла Коста-Рики в Италии и по совместительству в Югославии. Профессионально занимался изучением Ватикана, удостоился пятнадцати аудиенций у папы римского Пия XII.

После смерти Сталина и смены руководства спецслужбами (в 1953 году) Григулевич был отозван в Москву. После окончания Высшей партийной школы был уволен в 1956 году из органов. Некоторое время работал во Всесоюзном обществе по культурным связям с зарубежными странами. Занялся научной работой, в 1958 году защитил свою первую монографию «Ватикан. Религия, финансы и политика» (1957) как диссертацию на степень кандидата исторических наук. С 1960 года на работе в Институте этнографии АН СССР, принимал участие в создании Института Латинской Америки АН СССР, с 1970 года — заведующий сектором Института этнографии. Неоднократно посещал Кубу. В 1965 году защитил монографию «Культурная революция на Кубе» как диссертацию на степень доктора исторических наук. В 1979 году избран членом-корреспондентом АН СССР. Опубликовал более тридцати монографий и научно-популярных книг, в том числе в серии «ЖЗЛ» (под псевдонимом — фамилией матери — «Лаврецкий»). В течение двух десятков лет был главным редактором журнала «Общественные науки». Награждён орденами СССР и стран Латинской Америки. В начале XXI века было издано три биографии разведчика и учёного в России и одна в Коста-Рике на испанском языке.

Подпольщик (1913—1936)

Ранние годы

О месте рождения Иосифа Григулевича существуют противоречивые сведения: обычно сообщается, что он появился на свет 5 мая 1913 года в Вильно, однако в его личном деле утверждалось, что Григулевич родился в Троках. Родители его — Ромуальд и Надежда (урождённая Лаврецкая) — принадлежали к этнической группе литовских караимов. Историк , впрочем, утверждал, что Надежда Лаврецкая была русской. Как было принято в этой общине, все были грамотными; мать-домохозяйка дополнительно зарабатывала составлением документов и прошений соседям; в основном в доме говорили по-русски, хотя все владели также литовским и польским языками. Впоследствии И. Григулевич гордился своим караимским, или «еврейско-караимским», происхождением; эту же национальность он писал в пятой графе советского паспорта. Глава семьи был мелким служащим, после Февральской революции 1917 года вступил в Красную гвардию и даже участвовал в установлении советской власти в Петрограде. В независимой Литве семья поселилась на родине отца — в Паневежисе, где Иосиф поступил в гимназию. В 1926 году потерявший работу Ромуальд Григулевич отправился на заработки в Аргентину, где заведовал кооперативной аптекой в (провинция Энтре-Риос), хотя и не имел медицинского образования. Предприятие позволяло содержать себя, но средств переправить за океан семью не хватало.

Польша. Первое заключение Обучаясь в гимназии Паневежиса, 13-летний Иосиф познакомился с участниками подпольной коммунистической организации и быстро стал её членом. Поскольку у него рано обнаружился литературный талант, он не только распространял листовки, но и писал пропагандистские тексты и даже стихи. В 1927 году по требованию полиции «активный коммунист» Григулевич был исключён из гимназии. Мать и сын рассчитывали уехать в Аргентину, поскольку вновь созданное литовско-бельгийское акционерное общество «Лиетгар» (LIETGAR — Lietuvos garlaivių ir prekybos akcinės bendrovės) перевозило эмигрантов в Южную Америку; семейных сбережений хватало на проезд третьим классом. После банкротства общества задаток Григулевичей пропал. Чтобы сын закончил образование, Надежда Григулевич решила переехать в Польшу, поскольку в Вильно проживала её сестра. Иосифа приняли в гимназию имени Витовта Великого (с обучением на литовском языке). Его коммунистические идеалы подпитывал муж тётки, активный член Польской коммунистической партии; кроме того, Иосиф не скрывал симпатий к Советской России, поддерживал знакомство с русскими семьями, улучшал знание языка и читал классическую литературу. В то время в Вильно активно проводилась полонизация, караимам Григулевичам приходилось каждые полгода продлевать вид на жительство, причём Иосиф воспринимал процедуру как унизительную.

25 февраля 1932 года Григулевич был арестован дефензивой в числе тринадцати других учащихся-литовцев; поводом стало распространение коммунистических листовок в гимназии. После предварительного разбирательства за решёткой остались двое — секретарь подпольной комсомольской ячейки Д. Пумпутис и Григулевич, на которого были получены компрометирующие показания. Следствие чрезмерно затянулось; в апреле 1933 года, ещё когда Иосиф находился в тюрьме Лукишки в предварительном заключении, от сердечного приступа скончалась 47-летняя Надежда Григулевич. Нелегальная организация комсомольцев по мере возможностей поддерживала Иосифа продуктовыми передачами и денежными суммами для покупки необходимого в тюремной лавке. 17 мая 1933 года был вынесен приговор, о котором писалось в газетах (где подсудимый именовался «Юозас Григулявичус»); процесс получил большой резонанс. Григулевич был признан виновным в коммунистической пропаганде и получил два года условно, своих левых убеждений он принципиально не скрывал во время процесса. Большой скандал вызвало то, что ещё не приговорённых молодых людей держали на каторжном режиме, заковывали в кандалы, избивали. Выйдя на свободу, в августе 1933 года И. Григулевич получил постановление прокуратуры о необходимости в двухнедельный срок покинуть территорию Польши. По рекомендации Политбюро Литовской компартии и руководства Польской компартии молодой активист был командирован в Париж — в один из главных центров польской эмиграции.

Франция — Аргентина

В Варшаве Григулевича впервые стал сотрудничать с Международной организацией помощи революционерам (МОПР). Он получил французский паспорт на имя «Мартин Эдмонд Антуан». Прибыв в Париж в октябре 1933 года, Иосиф произвёл хорошее впечатление на представителя Польской компартии З. Модзелевского. Тот пристроил молодого человека вольнослушателем в Высшую школу социальных наук, а также на подготовительные курсы при Сорбонне, и ввёл в польскую редколлегию журнала МОПР. Григулевич зарабатывал на жизнь, выступая на митингах солидарности, где его представляли как «жертву фашистского террора» в Литве и Польше; позднее создал мопровскую ячейку, которая активно проявила себя на акциях в поддержку Г. Димитрова. В Париже на Григулевича впервые обратил внимание помощник резидента ИНО ОГПУ Александр Коротков, они дважды встречались, однако на вербовочную беседу активист «Юзик» не пришёл. По версии Б. Володарского, Григулевич был с самого начала завербован ОГПУ в Париже Николаем Самойловичем Фридгутом.

В августе 1934 года представитель Коминтерна во Франции предложил командировать «товарища Юзика» в Аргентину по линии МОПР, что значилось и в его мандате, вшитом за подкладку пиджака. В Буэнос-Айресе его встречали отец и член ЦК Компартии Аргентины Франсиско Муньос Диас, знакомый ещё по Парижу. Сначала Иосиф обосновался у отца в Ла-Кларите, поскольку совершенно не знал испанского языка. Он устроился к учителю местной начальной школы — коммунисту — и активно общался с местными жителями, среди которых было много восточноевропейских евреев. С самого начала Григулевич читал много газет и журналов и переводил тексты при помощи польско-испанского словаря.

После первичной адаптации руководство МОПР (в Латинской Америке его именовали «Красной помощью» — ) перевело «Мигеля» Григулевича в Росарио, где его избрали членом исполкома организации и в редколлегию партийного журнала. Одной из форм работы МОПР был патронат над мигрантами из определённых местностей, которые сидели в одних и тех же тюрьмах; Григулевич входил в патронат Лукишек, который составляли виленские эмигранты. После переезда в Буэнос-Айрес Григулевич активно занимался самообразованием, посещал партийные курсы и, несмотря на малые доходы, записался в библиотеку и покупал серьёзные книги; впервые заинтересовался личностью Симона Боливара. Иосиф состоял в разных организациях, в том числе демократическом клубе «Объединённые литовцы в Аргентине». Григулевич поддерживал связи и в еврейской среде, секретарь организации Флора Тофф одно время считалась невестой Иосифа, а сам он более года прожил в доме Мигеля Финштейна — состоятельного аптекаря. Впрочем, самые близкие дружеские отношения связывали Григулевича с Армандо Кантони, будущим секретарём райкома Буэнос-Айреса. На руководящие позиции в те годы Иосиф не претендовал. На жизнь он зарабатывал журналистикой, также служил страховым агентом и даже продавал радиоприёмники. Одна из первых сохранившихся публикаций Григулевича называлась «О социальных координатах танго», где данный музыкально-танцевальный жанр трактовался как «мелкобуржуазный» продукт декадентства и страха перед жизнью. Молодой человек интересовался спортом и состоял в «Гимнастическо-фехтовальном клубе», который требовал поручительства двух его членов; вступительный взнос составлял 10 долларов — солидную по тем временам сумму.