Оженин () — село в Острожской городской общине Ровненского района Ровненской области Украины.
До 2020 года входило в Острожский район.
Население по переписи 2001 года составляло 4777 человек. Почтовый индекс — 35820. Телефонный код — 3654. Код КОАТУУ — 5624286401.
География Расположено на склонах оврага, по дну которого протекает небольшой безымянный ручей. Шоссейная дорога соединяет его с общинным центром — г. Острогом (в 14 километрах к югу от села) и областным центром. С Ровно село связано также железной дорогой. Население — 5000 человек.
В двух километрах от Оженина протекает река Горынь, по обеим сторонам которой зеленеют широкие луга. С севера и запада село окружают леса.
История По одним преданиям, название происходит от того, что в окрестных лесах было много ежевики (по-украински — ожини). Другая рассказывает о том, что у пана, который владел селом был сын (или дочь), которому долгое время на удавалось ни на ком жениться. И вот, когда это событие произошло, отец на радостях подарил молодожёнам село, которое и назвал Оженин.
Впервые Оженин упоминается в акте, датированном 1 июля 1534 года. В нём говорится, что князь Андрей Юрьевич Заславский отписал князю Илье Острожскому часть своих имений в сёлах Верхове и в Оженине «с людьми и полями, и сенокосами, с лесами и борами и дубравами, и озёрами, и данинами денежными и медовыми и куничными, и с бобровыми гоном, и с ловами звериными и птичьими, и с прудами, и со всеми пожитками». В то время Оженин входил в состав Великого княжества Литовского. Позже, по Люблинской унии 1569 года отошёл к Польше. Положение крестьян значительно ухудшилось. Усилилось их социальный и национальный гнёт. Особенно невыносимым он стал со второй половины XVI века, Когда Оженин стал принадлежать князьям Заславским. Кроме этого, тяжёлое положение крестьян ухудшали опустошительные набеги татар и феодальные междоусобицы.
Так в 1583 году Оженин был заложен его владельцем Михаилом Заславским за несколько тысяч литовских грошей Яну Комницкому. Но в этом же году Заславский силой отнял назад имение Оженин. Дело дошло до судебного разбирательства. Так что Заславский не подчинился решению суда и не вышел из Оженина, на село, защищая интересы Комницького, двинулась уездная шляхта вместе с Луцким наместником. Однако Заславский встретил их выстрелами. В это дело вмешался польский король Стефан Баторий, который своим указом 20 июня 1583 обязал Кременецкого, Владимирского и Луцкого старост ополчить шляхту всего Волынского воеводства и двинуться на имение Заславского, чтобы силой оружия вернуть Оженин Яну Комницкому. Через несколько месяцев, а именно 29 сентября 1583 князь Михаил Заславский продал Оженин вместе с селом Стадник Христофору Риминскому, а этот 10 июля 1590 года в Луцке подписал акт продажи Оженина и Стадника Ивану Одинец-Соколовскому. Последний 30 июля 1629 года перепродал эти села Даниилу Боженец-Еловицкому — подкоморию Кременецкому, последующие поколения потомков которого владели Оженином до 1939 года.
В это время Оженин был сравнительно небольшим селом, в нём насчитывалось всего 51 дым и население его составляло чуть более 300 человек. Формы эксплуатации населения владельцами села была подобна тем, которые в это время господствовали на Волыни. Поэтому в селе началась острая антифеодальная борьба. Особую остроту она приобрела в период войны под руководством Богдана Хмельницкого. В районе Оженина действовали отряды повстанцев, которые расправлялись со шляхтой. Так подкоморий Еловицкий обратился 13 апреля 1649 года к городским властям Владимира с заявлением, в котором рассказывал, что крестьяне Хорова и мещане Острога во главе с Любко Коновалом «покозачились» и напали на его имения — Стадник и Оженин, уничтожили барский архив документы на владение землей, всё его имущество. Крестьянское же имущество не пострадало.
В конце XVIII века был разрушен и Оженинский замок.
После освободительной войны Оженин остался в составе Польши. Крестьяне не мирились с жестоким гнётом. Они нападали на помещичьи имения, рубили барский лес, уничтожали помещичьи посевы. Наряду с экономическим закабалением польские власти вместе с католическим духовенством пытались окатоличить местное население. Так в 1728 году помещик Францишек Еловицкий, которому принадлежал тогда Оженин приобрёл в Риме икону Божьей Матери и установил её в униатскому костеле, куда заставлял ходить местное население, которое этому сопротивлялось.
Когда население жило в чрезвычайно тяжелых условиях, то владелец села Станислав Еловицкий в первой половине XVIII века строит в селе дворец с классическим фациатом, который опирался на дорийские колонны.
После третьего раздела Польши в 1795 году Оженин вместе со всей Западной Волынью вошёл в состав Российской империи. В конце XVIII века Оженин оставался небольшим селом. В нём в 1798 году насчитывалось 63 двора и 451 человек населения.
Местное крестьянство продолжало жить в нищете и бесправии. Крепостных, несмотря на многочисленные жалобы в земского суда, жестоко эксплуатировали польские помещики, сохранившие свои имения и многие свои привилегии. Феодальное государство, её правовые учреждения защищали интересы шляхты, не ограничивали произвола барских управляющих, арендаторов и экономов. Так, в Оженине 17 февраля 1840 эконом из дворян Николая Дидковский держал раздетого, за непокорность в колоду крепостного крестьянина Прокопчука на холоде, бил его плетью, палкой, кулаками и ногами, угрожал убить или сослать в Сибирь. От жестоких пыток Прокопчук умер.
В 1855 году крепостной Иван Стецюк жаловался губернатору Волынской губернии на издевательства помещика Еловицького над крестьянами в Оженино. Не произошло заметных изменений в экономическом положении крестьян и после отмены крепостного права в 1861 году, которое дало толчок для развития капиталистических отношений в Российской империи.
Выкупные платежи тяжелым бременем легли на плечи обнищавших крестьян. Цены же на рабочую силу в Острожском уезде, в который входил и Оженин в 1886 году, были: во время посева хлебов рабочему с лошадью платили 60 копеек, без коня — 30 копеек в день. По 20 копеек получали женщины. Некоторые крестьяне нанимались на предприятия, которые в то время начали возникать на Волыни. Часть их находила заработок на строительстве железной дороги Киев—Брест, которая прокладывалась через Оженин. В 1873 году была построена железнодорожная станция, получившая название села, в 1973 году она переименована в станцию Острог.
Через неё вывозили лесоматериал, пшеницу, сахар, в Оженин прибывали соль, железо, сталь, табак, уголь, орудия земледелия. Построение железной дала новый толчок для развития экономики села. С 1879 по 1883 год с Оженино в среднем ежегодно отправлялось более 244 тыс. пудов грузов, прибывало — более 112 тыс. пудов; выехал 12501 пассажир.
20 октября 1884 года в селе открылась и работала церковно-приходская школа в общественном помещении. На содержание учителя ежегодно крестьяне собирали по 100 рублей. В школе тогда учились 25 мальчиков и 2 девочки.
В декабре 1905 года рабочие станции Острог поддержали Всероссийский забастовка железнодорожников. Революционными настроениями были охвачены и крестьяне. Село Оженин тогда входило в Острожского уезда Хоровской волости и насчитывало 132 двора и 674 жителя.
В 1914 году в селе Оженин насчитывалось 300 мелких крестьянских хозяйств. Большое хозяйство Еловицкого насчитывало более 600 гектаров пахотной земли, 400 гектаров лугов, пастбищ и леса. В то же время крестьянские хозяйства имели 531 га, или в среднем 0.5 га на душу. К тому же эта земля неравномерно распределялась среди крестьянских хозяйств. Наиболее состоятельные, имели по 12 га. Но таких было мало. Основная масса вовсе не имела земли, или обрабатывала по одному-два гектара. Плохие орудия обработки — плуг и деревянная борона, низкая агротехника не могли обеспечить высоких урожаев. Кроме того, более половины хозяйств не имели лошадей.
Первая мировая война принесла большое горе и беды жителям Оженина. Более половины трудоспособных мужчин было мобилизовано на фронт.
В 1917 году усилиями революционно настроенных солдат, возвращавшихся по железной дороге через Оженин домой, в селе создается ревком, который возглавил крепостных бедняк Назар Игнатьевич Горбатюк. В числе других мероприятий, которые проводил ревком, было распределение помещичьей земли.
Но приход в марте 1918 года немецко-австрийских и польских захватчиков прервал деятельность комитета, члены которого были арестованы и брошены в тюрьмы.
В мае 1919 года в районе Оженина происходили столкновения между петлюровцами и Первой Украинской Советской армией. В августе 1919 года село было захвачено польскими войсками. Летом 1920 Оженин стал ареной боёв буденновцев и поляков.
В итоге территория Западной Волыни, в том числе и Оженин, отошли с осени 1920 года в состав Польши. Село относилось к Хоровской гмины Острожского повята Волынского воеводства. В селе 30 сентября 1921 было 155 жилых домов и проживало 865 жителей.
Как и на всех западнорусских землях, крестьяне Оженина испытывали национального и религиозный гнет. Об обнищании основной массы крестьян свидетельствуют сведения об их землепользования. Большинство крестьянских хозяйств Оженина имело небольшие земельные участки в 1—2 га. Купить ещё крестьянин не мог, потому что 1 га стоил 1100—1200 злотых, а один центнер зерна — всего 13—15 злотых. Цены же на сельскохозяйственные продукты все время падали. Так в 1932 году цена малой свиньи составляла от 50 грошей до 4 злотых, большой — 30 злотых, коровы — 60—75 злотых, воз моркови стоил 4 злотых, литр масла — 3 злотых, одно яйцо — 6 грошей. К тому же донимали крестьян и чрезмерным количеством налогов, которые насчитывали до 70 видов.
Кроме поземельного налога, из них взимали на самоуправление, усадебный, сравняли, облагалась каждая голова скота, каждое плодоносящее дерево. Крестьяне платили также многочисленные пошлины: за въезд в город, за пользование мостом, получение того или иного свидетельства, за право забивать скот. Тяжёлым бременем ложились на плечи трудящихся различные штрафы, дорожная повинность и другие принудительные работы. Все это крайне разоряли крестьянские хозяйства. Польский сейм установил ещё и такие новые налоги: кризисный налог 5—4 %, отмена прогрессии и дегрессии, увеличение гербовых оплат на 40 %, почтовых платежей, налог на освобождение от военной службы, налог по 4 кг картофеля и 1 кг зерна для безработных, увольнения в промышленности всех, кто происходит из села (если они имеют только несколько квадратных метров земли).
За неуплату крестьянами налога пан мог конфисковать их имущество. Хозяйства постепенно разорялись, безземелья, низкая производительность хозяйств приводило к тому, что большинство селян не доедала, а иногда и просто голодали. После уплаты всех налогов и повинностей большинстве крестьян хлеба не хватало до нового урожая.
Не выдерживая нищеты и голода, некоторые крестьяне бросали свои хозяйства и в поисках лучшей доли эмигрировали за границу — преимущественно в США и Канаду. Так из Оженина выехало несколько семей.
Низкой была оплата крестьян. Батрак получал 100—120 злотых ежегодно. Подёнщики зарабатывали ещё меньше. Их денежная заработная плата колебалась, в зависимости от категории работников, от 70 грошей до 2 злотых в день.
Социальный гнёт дополнялся и политическим бесправием и национально-религиозным угнетением. Получить квалифицированную работу украинец не мог, не приняв католичество. Украинцев не принимали на работу, их беззаконно увольняли. Особенно много уволили железнодорожников украинского происхождения весной 1921 года, если железнодорожная линия Радивилов—Здолбунов—Оженин отошла из Львовской в Радзивиловскую дирекцию железных дорог. В апреле этого года администрация железной перед выдачей заработной платы заставила железнодорожников дать расписки в том, что они не будут иметь никаких претензий в случае их увольнения по сокращению штатов. И, как следствие — из 40 семей, которые работали на станции Оженин, украинских было всего пять.