Ба́дарчин (; ; ) — бродячий лама, монах-паломник у монголоязычных народов, а также в Урянхайском крае. Термин происходит от заимствованного из санскрита слова бадар («патра» — ; — чаша для сбора подаяния).Шойбонова С. В.Ономастикон монгольского романа: этнолингвистический аспект // Этнолингвистика. Ономастика. Этимология. Материалы международной научной конференции. — Екатеринбург, 2009. — С. 296—299
Функции Бадарчинами называли как монахов, по каким-то причинам изгнанных из монастырей, так и специально снаряжаемых лам, отправляющих буддийский культ в окрестных кочевых стойбищах. В эту же категорию попадали и монахи, совершающие пешее или конное паломничество к буддийским святыням Китая и ТибетаНям-Очир Г. Бадарчин тийрэн бүтээсэн нь . Часто бадарчины постоянно жили среди народа и вели частное хозяйство. Иногда бадарчины ассоциировались с практиками буддийской ритуальной системы чод, также предполагавшей постоянные скитания с места на местоThe Mongolia-Tibet interface: opening new research terrains in Inner Asia, 2007, p. 277 — ISBN 9789004155213.
Теоретическая подготовка бадарчинов в монастырях осуществлялась по минимальной программе. По окончании обучения им выдавали специальную одежду, снабжали предметами буддийского культа (танка, чётками, медными чашечками, колокольчиками, амулетами и пр.), которые они, кочуя по стойбищам, должны были распродавать, объясняя их предназначение и способы использованияЦыбиков Г. Ц. Избранные труды. Т. 2. О Центральном Тибете, Монголии и Бурятии. 1981. При этом вырученные деньги сдавались в казну монастыря, а бадарчины получали небольшие проценты. В случае необходимости бродячих лам засылали в народ с целью сбора пожертвований для предстоящего события, например, крупного праздникаМонгуш М. В. История буддизма в Туве (Вторая половина VI — конец XX В.). Новосибирск: Наука, 2001 . Привычными атрибутов бадарчинов были пара деревянных палок-посохов, служащих для защиты от волков и домашних собак, а также деревянная заплечная рама (), на которой они переносили свои пожитки.
Отдельные монгольские бадарчины путешествовали не только к буддийским святыням. Так, например, уроженец Далай-чойнхор-ванского хошуна Сайн-нойон-ханского аймака Аюурзана в конце XIX века побывал не только в Тибете, но и в Италии, Германии и России. Овладев тибетским, русским и итальянским языками, а также эсперанто, после возвращения на родину работал в школе. Другой уроженец этого аймака из хошуна Уйзэн-вана, Чойдамба (1843—1928), в 1861 году в возрасте 18 лет отправился в Тибет, а оттуда — в Пакистан. Посетив Мекку и Медину, он вернулся в Монголию на двух верблюдах, привезя большое количество исторической литературы на арабском языке.
В настоящее время традиция монахов-бадарчинов практически полностью ушла в прошлое, хотя среди современных лам и встречаются её отдельные представители.
В фольклоре и литературе
Образ бадарчина часто встречается в монгольском фольклоре времён Цинской империи и богдо-ханской Монголии а также первого десятилетия Монгольской народной республики. Бадарчины были наиболее популярными персонажами фольклора среди всех остальных представителей буддийского духовенства. При этом, образ бадарчина изображался как с симпатией и уважением (в том случае, когда отмечались его смекалистость, остроумие, чувство справедливости), так и с сарказмом, когда высмеивались его глупость, жадность, распутство, корыстолюбие и беспринципность. Типичные сюжеты таких сказок — попытка бадарчина устроиться на ночлег и получить хороший ужин в доме нерадушных хозяев, состязание в остроумии с высокопоставленным монастырским ламой или чиновником. В целом отношение населения к бродячим ламам нашло отражение в народной поговорке: «Бадарчин пройдёт — неприятности, муха посидит — опарыши» ()Яковлев П. С. Реалии современности: о монгольском рассказе // «Байкал» № 1, 1981 // Часть II.
Бадарчины и сами часто выступали в качестве сказителей, в том числе эпосов и буддийских притчН.-О. Цултэм Искусство средневековой Монголии XV—XVII веков , а также сочинителей сказок, которые иногда записывалисьНеклюдов С. Ю. Монгольские экспедиции 2006—2008 г. Вестник РГГУ. Ежемесячный научный журнал. Сер. Литературоведение. Фольклористика. М.: РГГУ, 2009. Вып. 9. С. 259—270 . В литературе подобного рода, создававшейся чаще всего в виде автобиографических рассказов, фигурировали, наряду со сведениями фантастического характера, имена крупных религиозных иерархов и князейД. Майдар Памятники истории и культуры Монголии (так, например, в одном из рассказов, в 1837 году известный узумчинский бадарчин Лувсандоной, возвращаясь из паломничества в Лхасу, якобы нашёл в пустыне мёртвого , а его кожу и печень продал затем личному лекарю Богдо-гэгэна V в Урге)Хүн гөрөөсний тухай баримтууд. В XIX веке в среде паломников-бадарчинов распространились своеобразные путеводители (), содержащие сведения о том, где на протяжении пути паломничества к той или иной святыне можно остановиться на ночлег, где находятся источники воды и т. п., сопровождаемые историческими заметками и собственными размышлениями.
Ссылки Народные сказки о бадарчинах на монгольском и русском языках
Примечания
Категория:Буддизм в Монголии Категория:Ламы