Дохристианская (докириллическая) письменность славян (вариант — «руническая», «славянские руны») — система письма, согласно не имеющим научных подтверждений современным представлениям, существовавшая у древних славян до создания глаголицы и кириллицы и (или) до начала христианизации конкретных славянских земель. Литературных памятников этой письменности не найденоФролов Н. К., Белякова С. М., Новикова Л. А. Введение в славянскую филологию. Тюмень, 2002. С. 124.. Известны только предположительные упоминания о ней в различных письменных источниках, трактовка которых неоднозначна, а также ряд археологических находок с нерасшифрованными надписями сравнительно позднего периода, которые не могут быть надёжно определены как свидетельства полноценной письменности.
В мировой палеославистике XIX века результатом длительных изысканий, в значительной мере благодаря работам российских учёных, стало положение, что оригинальное славянское письмо было создано в результате деятельности христианских святых Кирилла и Мефодия; до настоящего времени некоторые авторы высказывают мнения о нерешённости вопроса.
Начало русской письменности как исследователи XIX века, так и современные специалисты связывали и связывают с Крещением Руси около 988 года. Ряд советских исследователей высказывали предположения о существовании восточнославянской письменности до Крещения.
Данная тема является почвой для создания различных фальсификатов и популярна в среде сторонников любительской лингвистики и фолк-хистори. Причинами является не недостаток доказательной базы, а ангажированность самого вопроса.
Историография Идея возникновения славянской азбуки в значительно более раннее время, чем деятельность Кирилла и Мефодия, фиксируется с XVI века. Польский историк Матей Стрыйковский в своей «Хронике» утверждал, что «руссаки, Москва… а также другие Славяне писать начали раньше, чем мои Поляки». В качестве доказательства он приводит предание, по которому константинопольский император Михаил Куропалат (правил в 811—813 годах), «воюя с болгарами, славянами народа русского, которые в то время совершали набеги на греческие государства и захватили большую часть Фракии и Далмации, после долгих битв помирился с ними в 790 году от рождения Господа Христа… и в знак дружбы и окончательного примирения… всем болгарам и славянам послал в подарок буквы глаголицы: Аз, А, Буки, Веди и т. д., которые в то время были заново придуманы из греческих и предназначены для славян». Затем заявляется, что «этим буквам, как и любому новому делу, которое народу кажется привлекательным, сразу же обучились Болгары, Сербы, Далматинцы, Хорваты и Руссаки, и только этими буквами начали писать свои истории и хроники, занося в книги не только порядок тех дел, которые в то время творились при них и до них, но также и те события и деяния, о которых слышали от своих стародавних предков и память о которых [те] долго сберегали в своих мыслях». Поляков «руссаки на двести девять лет опередили в древности истории и в своей письменности… в чём также сходятся все латинские и греческие историки».
Первый труд по русской истории, называемый «Синопсис», создателем которого считается архимандрит Иннокентий Гизель, содержит специальный раздел «О сем, когда Россы писмена знати начаша», где проводятся близкие сведения: «Ведати же подобает, яко Словеноросский народ ещё в лето от Рождества Христова семь сот девяностого нача писание имети и умети. Ибо в том годе Кесарь Греческий брань ведши с Славянами и мир с ними соделавши, послал им в знамение приятелства и неразрушимого мира литеры сиречь писмена азбучныя А, Б, В и прочая, яже в то время от греческаго писания ново бяху измышления ради Славянов, и от того времени Россия наша нача писания и книги имети и деяния своя исписовати, обаче [впрочем] Поляков писмены и историями Славяноросский народ двомя сты лет и девятью упреди. Ибо Поляки за Мечислава, первого Христианского Князя Польского, начаша чести и писати; о чем вси Летописцы Латинскии и Греческии и Полскии соглашаются, яко и Стрийковский ясне изобразует». «Синопсис» имел большое влияние на образованную публику.
В капитальном труде историка В. Н. Татищева начинается с главы «О древности письма славян», где рассматривается несколько версий, которые гипотетически позволяют полагать момент возникновения славянской письменности. Изложеннымюе факты и гипотезы Татищев воспринимал с большой осторожностью, поскольку они позволяют сделать только «некоторую вероятность того, что руссо-славяне тем или другим случаем письмо обрели прежде сочинённого Кириллом». Про Нестора Летописца Татищев писал: «обстоятельствам же видимо, что он не со слов, но с каких-либо книг и писем из разных мест собрав, в порядок положил». М. В. Ломоносов также предполагал существование у славян древней письменности. Историк Н. М. Карамзин автор «Истории государства Российского», на долгое время определившей официальную позицию по этому вопросу. Сочинение М. Стрыйковского и Киевский синопсис Карамзин считал ненадёжными источниками. Согласно Карамзину, «венеды или славяне языческие, обитавшие в странах балтийских, знали употребление букв. Дитмар говорит о надписях славянских: …надписи их состоят рунах, заимствованных венедами от готфских народов. Сии руны, числом 16, подобно древним финикийским, весьма недостаточны для языка славянского, не выражают самых обыкновенных звуков его и были известны едва ли не одним жрецам, которые посредством их означали имена обожаемых идолов». Остальные славяне обрели письменность, по мнению историка, только благодаря Кириллу и Мефодию. Славяне, с VIII века утвердившиеся в Пелопоннесе, приняли греческую азбуку. Карамзину делает выводу «…предки наши были обязаны христианству не только лучшим понятием о творце мира, лучшими правилами жизни, лучшею без сомнения нравственностию, но и пользою самого благодетельного, самого чудесного изобретения людей: мудрой живописи мыслей; изобретения, которое, подобно утренней заре, в веках мрачных предвестило уже науки и просвещение».
Исследователи середины XIX века связывали начало русской письменности с Крещением Руси. Это представление разделяли А. Х. Востоков, К. Ф. Калайдович, И. И. Срезневский, О. М. Бодянский, И. В. Ягич, А. И. Соболевский. Вместе с крещением русские получили от южных славян из Болгарии кириллицу. Глаголица также проникла на Русь, но, будучи вышедшим из употребления алфавитом, не получила широкого распространения.
В советских публикациях до 1940-х годов, в работах за пределами СССР и постсоветских источниках распространение письменности у славян в докирилловский период отрицается. Однако в послевоенный период, в конце 1940-х — начале 1950-х годов, позиции советских исследователей по вопросу роли Церкви и внешних источников в распространении письменности существенно изменились. Новая советская линия постулировала существование дохристианской письменности у восточных славян в виде сразу нескольких алфавитов, включая глаголицу, которая могла считаться восточнославянской по происхождению.
Причиной стала идеология советского государства. В конце 1940-х годов академиком С. П. Обнорским, который выступал с идеей независимости древнерусского литературного языка, было выдвинуто положение о наличии письменности уже у русов антского периода. И. В. Сталин, принимавший участие в обсуждении вопросов языкознания, также интересовался проблемами письма. В начале 1950-х годов один из наиболее авторитетных филологов Д. С. Лихачёв со ссылкой на статью Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» (1950) высказал свою позицию по данному вопросу. В монографии «Возникновение русской литературы» (1952) Лихачёв назвал «старой» и создаваемой «буржуазными учеными» науку, рассматривавшую происхождение славянской письменности в целом, без выделения письменности восточных славян, тогда как «Исследования советских ученых в самых различных областях установили местные корни русской культуры», включая Обнорского, который «установил корни русского литературного языка в устном русском языке», за что Обнорский в 1950-е годы был удостоен Сталинской премии. Лихачёв писал, что накопились «материалы и для пересмотра вопроса о начале русской письменности», а в изучении начала русской письменности следует уделять внимание не влиянию принятия христианства, хотя значение последнего для развития русской письменности не отрицалось, а обратить внимание на внутренние потребности общества, экономики и государства. Тезис опирался на высказывание Сталина: «развитие производства, появление классов, появление письменности, зарождение государства, нуждавшегося для управления в более или менее упорядоченной переписке, появление печатного станка, развитие литературы — все это внесло большие изменения в развитие языка». В качестве докирилловской письменности восточных славян Лихачёв предполагал глаголицу, но допускал возможность многоалфавитности, в частности, по его мнению, наряду с глаголицей русское население Северного Причерноморья могло применять греческий алфавит для письма на русском языке. Историк Б. А. Рыбаков пытался связать знаки на кирпичах хазарского Саркела с дохристианской письменностью Русского каганата.
В начале 1960-х годов тему многоалфавитности восточных славян продолжил В. А. Истрин. Позиция советской науки по вопросу о начальном этапе славянской письменности в наиболее развёрнутом виде отражена в главе «Возникновение и развитие славяно-русского письма» монографии Истрина «Возникновение и развитие письма» (1961). Согласно Истрину, докирилловское славянское письмо было трёх видов, первые два из которых он считал несомненно существовашими. Задолго до образования связей славян с Византией они обладали местными разновидностями первоначального письма наподобие упоминаемых черноризцем Храбром «черт и резов». Он называет это письмо пиктографическим, пиктографически-тамговым, счётным, счётно-тамговым, счётно-тамговым с зачаточными элементами логографии, несмотря на то, что по черноризцу Храбру, черты и резы — не письмо, а знаки, по которым до возникновения букв считали и гадали. Истрин писал и о протокирилловском письме. Письмо типа «черт и резов» являлось непригодным для богослужебных текстов, договоров и других документов. Для этих целей славяне, по Истрину, до принятия христианства и до введения азбуки, созданной Кириллом, пользовались греческими и латинскими буквами, о чём и писал Храбр. Третья разновидность Истрина — гипотетическое «протоглаголическое» письмо. Он сообщает о возрожденной в 1940—1950-х годах «протоглаголической» гипотезе применительно к восточным славянам в работах П. Я. Черных, Н. А. Константинова, Е. М. Эпштейна и других советских исследователей.
Исследуя развитие славянской письменности, филолог В. А. Истрин приходит к следующему заключению: «Выводы о существовании письма у славян (в частности, у восточных) в дохристианский период, а также об одновременном применении славянами нескольких разновидностей письма подтверждаются документальными свидетельствами, как летописными, так и археологическими». Общая сводка и интерпретация этих летописных и археологических данных о дохристианском славянском письме приводилась им в таблице представленной ниже: