«Товарищество производства фарфоровых, фаянсовых и майоликовых изделий М. С. Кузнецова» — одно из крупнейших фарфорово-фаянсовых производств Российской империи конца XIX — начала XX веков. Было основано 29 сентября 1887 года российским промышленником и предпринимателем из рода Кузнецовых Матвеем Сидоровичем Кузнецовым и просуществовало до 1917 года, когда большинство предприятий было национализировано. Перерегистрировано в Латвийской Республике 11 августа 1922 года, национализировано по закону Латвийской ССР «О национализации банков и крупных предприятий» в июле 1940 года.
Формирование Прадедом М. С. Кузнецова был Яков Васильевич Кузнецов, который основал фарфоровое производство в районе Гжели в 1812 году. Сын Якова Васильевича Терентий Яковлевич Кузнецов продолжил династию российских промышленников. У него, в свою очередь, было три сына: Сидор, Анисим и Емельян. Сидор Терентьевич основал в 1841 году Рижскую фарфоро-фаянсовую фабрику, которая после его смерти в 1872 году перешла к сыну Матвею Сидоровичу.
На грани банкротства Матвей Кузнецов был единственным в семье, кто получил образование в Рижском коммерческом училище и практические навыки работы на Рижской фабрике под руководством опытного управляющего Рудакова.
Поначалу молодой человек управлял заводами достаточно успешно: например, в 1866 году годовой доход одного Дулёвского завода достиг 115 200 рублей.
Матвей убедил семью, что нужно покупать у наследников аптекаря Ауэрбаха попавшую в долги фабрику в селе Кузнецово Тверской губернии. Она славилась фаянсом хорошего качества, использовала новые технологии украшения изделий печатными рисунками и даже была оснащена паровой машиной. В 1870 году сделка была совершена.
В том же 1870 году Кузнецовы взяли в аренду фаянсовую фабрику белгородского купца И. Никитина в селе Байрак на Украине, не оценив масштаба её убытков: из-за удалённости фабрики от железной дороги весь ее доход проедал гужевой транспорт.
Кроме того, развитие железных дорог в России стимулировало спрос на дрова — основное топливо для фарфоровых и фаянсовых предприятий. Они подорожали вдвое, что вместе с долгами Ауэрбаха и Байракского завода вызвало тяжёлые финансовые проблемы.
Несколько лет Кузнецовы пытались справиться с ними сами: с 1872 года принадлежавшие им мануфактуры даже получили право использовать государственный герб в торговом знаке.
Однако в 1874 году они были вынуждены пригласить на предприятие профессионального управляющего Петра Ивановича Ануфриева, до этого служившего на одной из фабрик Викулы Морозова главным бухгалтером.
Он предложил не только программу технического первооружения заводов (применение механизации и машинных способов росписи — печати, деколи, трафарета), но и социальные меры: строительство казарм для рабочих, чтобы мотивировать их желание лучше работать и «держаться» за место.
Когда М. С. Кузнецов в 1876 году был объявлен банкротом и советом кредиторов формально отстранен от руководства на пять лет, Ануфриев перенял дела. При помощи Василия Александровича Кокорева, ранее наладившего систему откупов на спиртное так, что правительство с прежде «неисправных» губерний стало получать 1,8 миллиона рублей дохода, он добился в министерстве финансов принятия документа «По вопросу о таможенных пошлинах на ввозимые из-за границы фарфоровые и фаянсовые изделия и по вопросу о закавказском транзите, а также по предмету железнодорожных тарифов, касающихся перевозки фарфорофаянсовых изделий и сырых материалов, употребляемых в этих производствах». Это открыло дорогу к заградительным пошлинам на импорт фарфора в Россию: с 1880-го по 1893 год они выросли на 20—50 %.
Рывок в развитии По предложению Ануфриева дрова на заводах заменили торфом или даже каменным углем, что оказалось вдвое экономичнее и улучшило качество продукции, так как торф давал более стабильную температуру обжига. Фарфоровые изделия покрывались цветной глазурью, что делало их наряднее и привлекательнее. Продукция пользовалась спросом не только в России, но и за границей. Только на Тверском заводе за 1870—1890 годы число рабочих увеличилось с 86 до 1220 человек, а объем производства — 24 раза. Было введено печатание рисунков по более совершенному методу, но развивался также и выпуск эксклюзивного фарфора.
Ануфриев настоял на том, чтобы плата служащим и рабочим была увеличена, а питейные заведения удалены от производств. Кроме того, повсеместно при заводах начали устраивать новое жилье для рабочих, открывать школы, больницы, библиотеки и читальни, и даже строить храмы. На рижской фабрике в 1876 году была построена часовня в память 25-летия царствования императора Александра II, в Дулёве — храм во имя Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова.
Выставив свою продукцию в 1882 году на Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве и оказав услуги по украшению главного Императорского павильона, Матвей Сидорович Кузнецов удостоился чести быть представленным императору Александру III и преподнес императрице Марии Федоровне фарфоровый чайный сервиз. В 1883 году М. С. Кузнецов был представлен к ордену Святого Станислава III степени за полезную деятельность на поприще фарфоровой промышленности, а затем — к ордену Святой Анны III степени и званию Потомственного Почётного гражданина. Заслуги П. И. Ануфриева также были отмечены — серебряной медалью на шею на Станиславской ленте.
В 1883 году при Тверском заводе было открыто 4-летнее народное училище, где имелся художественный класс.
В 1887 году М. С. Кузнецов основал фаянсовый завод в селе Буды Харьковского уезда, куда перенесли прежде убыточный Байракский завод. В селе был воздвигнут величественный Николаевский храм с уникальным майоликовым иконостасом, изготовленным на Тверской фабрике. Деньги на строительство пожертвовали Кузнецовы, при участии служащих завода.
История Товарищества
29 сентября 1887 года было зарегистрировано «Товарищество производства фарфоровых и фаянсовых изделий М. С. Кузнецова» с основным капиталом 5 001 000 руб. в 1667 паях по 3 тысячи рублей каждый. В него со временем вошло 7 российских заводов по производству фаянсовой и фарфоровой посуды: в Риге, Дулёве, Новгороде и другие. Правление Товарищества находилось в Москве на Мясницкой улице, 8/2.
В 1891 году Кузнецов купил фарфоровую фабрику Гарднера в подмосковном селе Вербилки, основанную около 1766 года обрусевшим английским купцом Францем Яковлевичем Гарднером. Он выпускал дорогую высокохудожественную посуду и был лауреатом множества выставок, конкурируя с Императорским заводом под Петербургом. Завод Гарднера в Вербилках сильно отстал от фабрик Кузнецова в техническом отношении и себестоимости продукции, его финансовые дела запутались, что и позволило Кузнецову купить его за 238 тысяч рублей, получив право ставить клеймо «Гарднер» на изделиях, вывесках, счетах, а также использовать его медали и награды, что подхлестнуло сбыт дорогой продукции.
В 1892 году основана фарфоровая фабрика в Славянске Изюмского уезда, выпускавшая фаянс. В 1894 году Кузнецов купил фабрику в деревне Песочной Ярославской губернии, а в 1898 году он купил фабрику в селе Песочня Калужской губернии у Мальцовых.
К 1898 году «Товарищество» стало крупнейшим фабричным объединением в Европе, а в начале XX века на фабриках «Товарищества» производилось около 2/3 российского фарфора. В 1902 году Кузнецову было пожаловано звание Поставщика Двора Его Императорского Величества.
Одним из конкурентов Товарищества была сеть заводов, принадлежавших двоюродному брату Матвея Сидоровича, Ивану Емельяновичу Кузнецову. Его производства находились преимущественно на севере России. В 1906 году из-за роста революционных настроений Матвей Сидорович предложил кузену отказаться от выставочной продажи на ярмарках Вологды, Острова, Пскова и Дерпта. Соглашение было достигнуто, и главные конкуренты начали торговать на ярмарках по очереди. Иван Емельянович Кузнецов иногда помещал клейма товарищества на свою продукцию, что стало причиной разбирательства в суде.
Дулевский фарфор представлял страну на всемирных выставках и был отмечен золотыми медалями в Париже в 1889 и 1890 годах, получил Гран-при в 1903 и 1905 годах в Реймсе и Льеже.
В 1903 году основной капитал товарищества составлял 3,9 млн руб.; к 1913 году — был увеличен до 5 млн руб.; баланс составлял почти 19 млн руб. Ежегодно на заводах Кузнецова производилось фарфоро-фаянсовых изделий на общую сумму 7,149 млн золотых рублей, общая численность рабочих на предприятиях достигла 12,5 тыс. человек.
Для сравнения: паевой капитал одного из крупнейших в России того времени страховых объединений — «Российского взаимного страхового союза» — составлял около 1 млн золотых рублей; расходы российской казны в 1903 году составили 1883 млн золотых рублей; официальный размер годовой пенсии рабочего по нетрудоспособности в 1903 году составлял 25 руб. 32 коп.
Организация производства Заводы Кузнецова стали использовать преимущественно российское сырье из имений, принадлежавших фабриканту, или из арендуемых земель. Крестьяне села Большая Михайловка Екатеринославской губернии сдавали Кузнецову в аренду 1200 десятин своей земли и добывали на ней за плату минеральные породы для Будянской фабрики, а когда в окрестностях Скопина была найдена белая глина, использовавшаяся всеми фарфористами, агенты товарищества Кузнецова первыми взяли ее добычу под свой контроль.
Помимо посуды был освоен выпуск полуфаянса, майолики. В ассортименте появились писсуары, умывальные доски, ванны, печи и камины — от 30 до 3000 рублей за штуку. Россия начала электрифицироваться и фабрики Кузнецова наладили выпуск электрических изоляторов для проводов.
С небьющейся посудой Кузнецовские мануфактуры вышли на рынок ещё в 1910 году. Тогда впервые французская фирма «Фор» выпустила автоматы для формовки кофейных и чайных чашек с толстыми небьющимися стенками. Кузнецов тут же закупил партию этих автоматов и установил в Дулёво, потом в Гжели. Но он прекрасно понимал — это дешёвая продукция, рассчитанная на массового непритязательного потребителя. Точно так же быстро перенял Кузнецов другую новинку — переводные картинки вместо рисунка на фарфоре. Он наладил производство собственных переводных картинок и наводнил посудой с ними значительную часть мирового рынка.
В Товариществе производства фарфоровых и фаянсовых изделий М. С. Кузнецова каждый завод имел самостоятельный баланс, но контролировался из Москвы. Заводы выпускали ассортимент, позволявший войти в каждый дом: крестьянам предназначался товар дешевый, не очень броский, горожане скупали сервизы средней цены, но по росписи похожие на дорогие «дворянские». Для богатых купцов предложили посуду, покрытую изнутри сплошь золотом — «золотое нутро», или наполовину — «полунутро». Выпускалась посуда «трактирная», для ресторанов.
Товариществу удалось привлечь к сотрудничеству художника Михаила Врубеля, сделавшего эскиз декоративного блюда «Садко». Построенная на Мещанской улице в Москве семейная усадьба стала жемчужиной стиля «ар нуво» (более известного рижанам как югендстиль). Московский магазин кузнецовского фарфора располагался в доме на Мясницкой, 8, где бывал Александр Пушкин. Кузнецовы дружили с внуком поэта Александром Александровичем, жившим тогда в Бронницах, и оказывали ему как местному предводителю дворянства большую помощь в организации учреждений здравоохранения и просвещения. К столетию поэта товарищество выпустило серию юбилейной посуды.
Для высококачественных изделий у Кузнецова использовалась специальная обработка массы — секрет фирмы. Глину на протяжении целого года держали в подвалах, где она проходила «летование», то есть под атмосферным воздействием обретала пластичность. Другой секрет заключался в топливе. Сезон добычи торфа, который стали использовать вместо дров и сократили тем самым производственные расходы вдвое, непременно следовало заканчивать до 20 июля. Тот, что брался позже, не успевал хорошо просохнуть и в дело не годился.