Арту́р Ива́нович (Иога́ннович) Бенни́ или Бе́нни (27 ноября 1839 (или 1840), Томашув-Равский (ныне Томашув-Мазовецкий), Петроковская губерния, Царство Польское — 27 декабря (либо 28 декабря) 1867 (9 января 1868), Рим, Италия) — российский революционер, журналист и переводчик.
Выходец из Польши, принявший в 1857 году британское подданство. На исходе рисорджименто принял участие во втором походе гарибальдийских отрядов на Рим в качестве журналиста, был ранен 3 ноября 1867 года в сражении при Ментане и вскоре умер. Прототип и персонаж произведений Н. С. Лескова «Некуда» и «Загадочный человек».
Детские годы и обучение
Артур Бенни родился в польском местечке Томашув-Равский бывшей Петроковской губернии в космополитической семье, где мать Мэри Уайт (1800—1874) была англичанкой, а отец — Ян (Johann) Яков Бенни (1800—1863), евангелический пастор и учёный-гебраист, — был полунемецко-полуитальянского происхождения, предки которого были евреями. Артур имел двух братьев — старшего Германа (1834—1900), после смерти отца также томашовского пастора, и младшего Карла (1843—1916), позднее ставшего варшавским врачом, а также двух сестёр — Анну (1830-?) и Марию (1836—1909). Юный Бенни с детства владел польским и русским языками. Домашним языком был английский язык.
Десяти лет Артур был отдан в гимназию г. Петроков, где поступил сразу в третий класс. Воспитанный отцом в классической традиции, юный Бенни знал о Риме, Афинах и Спарте больше, нежели о самой Польше. По признанию Бенни, в доме своего отца он совершенно не знал польского характера, а познакомившись с детьми польских шляхтичей, Артур «услыхал от этих детей ложь, хвастовство и льстивость» и кроме этого, по его словам, он не выносил «высокомерного и презрительного отношения этих мальчиков к простолюдинам и особенно к слугам, с которыми у нас в доме всегда было принято обращение самое мягкое».
В Польше в то время было расквартировано множество русских войск. Несколько военных находились в доме, где жили петрковские гимназисты. Как-то один больной солдат выбрался во двор подышать свежим воздухом. Увидев его, ребята, как будто невзначай, стали бросать в него мяч. В ответ на это Артур сказал сверстникам, что те ведут себя «не по-рыцарски», на что услышал возражение, что сам он «za nadto rycerz» (слишком рыцарь), а поляку не пристало по-рыцарски церемониться с москалём. После этого юный Бенни, разгневавшись, произнёс знаменательную фразу: «Если, будучи поляком, нельзя быть рыцарем, то я лучше не хочу быть и поляком…»
С этого момента начинается живой интерес Бенни к изучению России, её истории, быта, народа. Но в классе все сверстники смеялись над русофильским чудачеством своего однокашника и осуждали его. По окончании гимназии в 1857 году Артур покинул Польшу и уехал в Великобританию к брату своей матери продолжать своё образование.
В Англии Бенни, по его признанию, целый год осваивал славянские и восточные языки, в том числе монгольский язык и некий «сибирский» язык, изучаемые им в Британском Музее. Помимо этого в Лондоне Бенни приобрёл техническую специальность, получил британское подданство, должность в Военном министерстве. Он работал сначала в самом Лондоне, а позднее поступил на инженерскую должность в Вулиджский арсенал (лондонский оружейный завод), где получал оклад в размере 500 фунтов стерлингов или 5000 рублей серебром.
Бенни и Россия Ещё подростком, вопреки окружающей неприязни к России, познакомившись с русским простонародьем, Бенни заинтересовался русской общиной с её круговой порукой. И артель, и община, и круговая порука мне нравились всё более и более, и я, с одной стороны, сгорал нетерпением увидать, как живут люди в общине и в артели, а с другой — приходил в отчаяние, как честные люди всего мира не видят преимуществ такого устройства перед всякими иными организациями? Я был твёрдо убеждён, что русская община со временем будет понята и усвоена всем миром, и тогда на свете будет конец пролетариату. Я решил и всегда потом чувствовал, что отсюда начинается исполнение пророчества Иезекииля о приближении времени, когда «все мечи раскуют на рала». «Жизнь мою… я тогда же определил положить за успех этой задачи». В Лондоне под влиянием рано усвоенных социалистических идей Артур Бенни сблизился с М. А. Бакуниным, А. И. Герценом, Н. П. Огарёвым и другими представителями русской, а также польской эмиграции. У Герцена, с которым Бенни познакомился в конце 1858 года, Бенни нашёл радушный приём, он давал уроки лингвистики в качестве домашнего учителя его дочери Ольги Александровны. Знакомство с русской эмиграцией укрепило в Бенни интерес к России и симпатию к русскому народу, в котором юный социалист увидел надежду для осуществления своих идеалов. В июле 1859 года Бенни решает покинуть государственную службу и переезжает за город к некоему английскому аристократу в качестве личного секретаря, однако он по-прежнему часто навещает столицу для встреч с Герценом.
Под влиянием Герцена Артур Бенни увлёкся идеей подготовки польского вооружённого восстания. Год спустя, 1 июля 1860 года, на торжественном банкете в честь третьей годовщины «Колокола» Бенни произнёс речь от имени польских инсургентов. В ожидании подлинного революционного дела Бенни торопил Герцена отправить его в Россию с ответственным поручением. В ноябре 1860 года Артур отправился в центр польской революционной эмиграции в Париже, там же жил и учился младший брат Артура — Карл, — студент-медик. Артур также ехал изучать медицину, однако вёз с собой рекомендательные письма Герцена к опальному эмигранту князю П. В. Долгорукову и И. С. Тургеневу. В Париже юный Бенни познакомился с Т. П. Пассек и известным впоследствии литературным критиком В. В. Чуйко, учившимся в то время в Сорбонне.
Там же завязываются отношения с сербом Павловичем, поляком Генрихом Абихтом, чешским журналистом Йозефом Вацлавом Фричем. В мае 1861 года Артур возвращается в Лондон и представляет Герцену своего нового парижского знакомого, им оказался сибирский купец А. Ф. Томашевский, сын ссыльного поляка, приехавший в Европу в поисках инвестиций в томские золотые прииски. По Лескову, Томашевский объявил Герцену о своём желании у себя в Сибири наладить перепечатку герценовского «Колокола». Однако известный эмигрант и герценовский эмиссар В. И. Кельсиев оспорил это утверждение писателя (Бенни и Кельсиев познакомились в Англии в 1860 году).
Так или иначе, Артур Бенни и втрое старший его Томашевский принимают решение ехать в Россию совместно: Артуру был необходим опытный и знающий Россию человек, а Томашевскому, не знавшему европейских языков, нужен был переводчик (хотя при нём и до этого был платный переводчик, но он его отпустил, поскольку Бенни оплачивал свою поездку сам). Кроме того, Бенни ехал в Санкт-Петербург с грузом герценовской печати. С этого момента (конец июня 1861 года) начинаются четырёхлетние мытарства по России британского подданного. Как только Бенни со спутником прибыли в Петербург, Томашевский почувствовал себя свободнее в родной языковой стихии и сменил обращение с молодым англичанином, отныне он стал высказывать Артуру привычное высокомерие заправского купца, осознающего своё материальное превосходство. В заключение, беллетризованный купец Лескова пригрозил Бенни сдать его в полицию вместе с «Колоколом», если тот не покинет его, на этом отношения Томашевского и Бенни прекратились.
В качестве герценовского эмиссара Артур Бенни был с энтузиазмом принят в революционных кружках российской столицы. Кельсиев дал Артуру Бенни для явки в Петербурге рекомендательное письмо члену организации «Земля и воля» Андрею Ивановичу Ничипоренко, через которого Бенни познакомился с поэтом Н. С. Курочкиным, С. С. Громекой, Н. В. Альбертини и др.
Революционная деятельность Первое, что предпринял Бенни в Петербурге — это смотр готовности революционных сил или по терминологии Лескова «манёвры». Суть этого смотра состояла в том, чтобы всех преданных делу революции деятелей собрать на одной из петербургских площадей для проведения условной манифестации. Смысл смотра состоял в том, чтобы убедиться в справедливости мнения о том, что русский народ готов в любую минуту выступить против самодержавия. Мнение это Артур Бенни слышал как от самого Герцена, так и от его приверженцев в России. Бенни пытались отговорить под разными предлогами от манифестации, но тот настоял на своём. В назначенное время на манифестацию явились трое пеших и двое революционеров на извозчике («чтобы легче удирать», по ядовитому замечанию Лескова).
Бенни намеревался доложить свои наблюдения о революционном состоянии России в письме Герцену, но картина реальной активности петербургских революционных кружков могла лишь дискредитировать их перед Герценом. С этого момента начинаются политические трения между Бенни и его петербургскими покровителями, которым такая инспекция их революционности по многим причинам была неудобна. Спустя месяц, в конце июля, Бенни и Ничипоренко решают предпринять совместную агитационную поездку в Нижний Новгород, Москву и Полтавскую губернию, попутно заехав в Мценск к Тургеневу. Бенни вместе с Ничипоренко составили текст адреса на имя государя с просьбой о даровании России конституции. Целью агитации было собрать максимальное количество подписей среди народа и придать делу широкий размах. В намерении ближе узнать глубинную Россию и русский народ (а для этого побывать на Нижегородской ярмарке) агитаторам помогал П. И. Мельников-Печёрский.
Попытка собрать подписи в Нижнем оказалась неудачной. Кельсиев утверждал, что видел под адресом всего пять фамилий. На непродолжительное время агитаторы остановились в Москве, где Н. С. Лесков познакомил их с редакцией еженедельника «Русская речь» Евгении Тур, в том числе с её сыном Евгением Салиасом, А. С. Сувориным, М. Ф. Де-Пуле и др. Затем они проследовали далее в Орловскую губернию, навестили в Спасском-Лутовинове И. С. Тургенева, в Малоархангельске В. И. Якушкина (прототипа тургеневского Базарова), но поездка в Полтаву так и не состоялась, так как в Орле Бенни получил телеграмму, заставившую агитаторов срочно вернуться в Москву.
Возвращение в Москву для английского социалиста закончилось крупной неприятностью. Он встретился с И. С. Аксаковым и М. Н. Катковым и попытался заручиться их поддержкой и подписями на обращении к царю, однако встретил решительный отказ. По информации Кельсиева, Катков спросил Бенни, от чьего имени исходит обращение. Бенни солгал, что оно исходит от самого Герцена. Тогда консервативный московский журналист потребовал подтверждения причастности Герцена, но Бенни не смог привести никаких доказательств. Когда Артур появился в конце сентября в Петербурге, в городе уже вовсю ходили слухи о том, что он является агентом III Отделения.
Клевета По мнению Лескова, автором клеветы являлся Андрей Ничипоренко — «жалкий и в то же время роковой <для Бенни> человек». По мнению современного американского исследователя Уильяма Эджертона, причиной обвинений в шпионаже мог быть невинный обман Артуром Бенни влиятельного журналиста Михаила Каткова с целью придать своему предприятию большую вескость. Историк и журналист, многолетний редактор солидного и популярного журнала «Русский вестник» М. Н. Катков, сам в недалёком прошлом англоман и сторонник конституционной монархии, в 1861 году эволюционировал в своих воззрениях далеко вправо, о чём Бенни как иностранец мог не знать, поэтому поступок Бенни мог восприниматься Катковым как провокационная мальчишеская выходка, но мотивов объявлять своего политического врага правительственным агентом у Каткова отнюдь не было.