Штурм Ленкорани — одно из сражений русско-персидской войны 1804—1813 годов, произошедшее а. После пятидневной осады и артобстрела, который не причинил особого вреда персидскому гарнизону, а также после отказа коменданта Ленкорани Садых-хана от сдачи цитадели, русский отряд П. С. Котляревского штурмом взял Ленкоранскую крепость, понеся при этом тяжёлые потери.
Ленкоранская цитадель Во время Русско-персидской войны 1804—1813 англичане успели построить мощную крепость. По свидетельству очевидцев, она производила сильное впечатление высокими каменными стенами и рядами острых зубцов. Цитадель была обнесена глубокими траншеями. Она имела форму неправильного четырёхугольника (в 80 саженей шириною), на левом берегу речки Ленкоранки, невдалеке от моря, среди болот. Наибольшая — юго-западная — сторона протянулась на 130 саж. Длина северо-восточной стороны, построенной в виде неправильного полигона, составляла до 80 саж. Юго-восточная сторона (вдоль берега реки и фронтом к морю) и северо-западная (фронтом к сел. Гамушевани) в длину имели по 100 саж. каждая. На углах находились бастионы. Наиболее мощные были с сев. и зап. сторон, остальные прикрывались болотом и рекою. Высота валов достигала 4 — 5 сажень. Ров был в 4 саж. глубиной и в 10 саж. шириной.
Предыстория 18 декабря походный войсковой отряд Котляревского форсировал Аракс и прошёл 80 вёрст напрямик без воды и дорог по Мугани через солончаки, вязки и топи. «Солдаты то переходили топи и болота, вязнув в них по грудь, то переносили ужасные снега и метели». Войско претерпело тяжёлую нужду в питьевой воде и пище.
20 декабря в степи русский отряд наткнулся на шахсевенов, которые частью разбежались, а частью попали в плен. Русским достался их скот.
21 декабря отряд Котляревского, вступив в Талышское ханство, обнаружил 500 персидских всадников под командованием Абусалема, которые, уклонившись от боя, бежали в Аркиван. Было освобождено около 3000 карабахских семейств, уведённых персиянами в плен. Вскоре русский авангард встретил кавалерийский отряд сардара Пир-Кули-хана (1000 чел.). После непродолжительной перестрелки персияне отступили, преследуемые казаками.
22 декабря Котляревский, оставив на реке Караязе для прикрытия тыла арьергард под командованием майора Дьячкова в 200 пехотинцев, 170 казаков, несколько конных карабахцев и одно орудие, двинулся на Аркиван. При арьергарде также оставались карабахские семьи и пленные шахсевены.
Аркиванский гарнизон (1500 персидских сарбазов и 400 русских «дезертиров») под командованием Бала-хана и Аскер-хана покинул Аркиванскую цитадель, оставив в ней 2 орудия при всём артиллерийском запасе, провианте и фураже. Для преследования персиян Котляревский послал 400 егерей и 300 казаков под начальством подполковника Ушакова, который преследовал противника на протяжении 15 вёрст. В ходе преследования сдались 50 русских «дезертиров» и было перебито до 300 персиян. Захвачено более 600 лошадей и значительный обоз. Урон преследовавших составил 1 чел. убитый и 5 раненных. Для защиты Аркивани было оставлено 100 егерей, «более других нуждавшихся в отдыхе».
Мир Мустафа-хан, состоявший под покровительством России, узнав о движении русского войска, после разгрома персидской армии под Асландузом спешно направился в Гамушевань, где заблаговременно отстроил тёплые казармы для солдат, конюшни и хлев для лошадей и скота, наполнил всем необходимым провиантские магазины.
Вступив в Талышское ханство, Котляревский объявил жителям:
Это заявление повлияло на талышцев, которые принялись истреблять в лесу и горах персидских беглецов.
Взятие Ленкорани
Осада
Садых-Хан с четырёхтысячным гарнизоном укрепился в Ленкоранской цитадели. Аббас-мирза послал ему наказ:
Данное письмо было прочитано всем офицерам и сарбазам. Гарнизон единогласно прокричал:
«Клянёмся Аллахом и священным именем его пророка, что умрём, но не сдадимся врагу живыми, а будем драться до смерти».
Садых-Хан также призвал всех жителей взяться за оружие и принял все необходимые меры для защиты цитадели. Для прострела подступов с севера и запада на бастионах были установлены батареи. Опасаясь внезапного нападения русских, Садых-Хан поручил надзор молодым офицерам и сарбазам, а также и сам пристально следил за всеми передвижениями неприятеля.
+Численный состав осадного отрядаНаименование подразделенияШтаб-офицеровОбер-офицеровУнтер-офицеровМузыкантовРядовыхИтого:14-й Грузинский гренадерский полк3255423834937Троицкий пехотный полк 618314116817-й егерский полк110239248291Морской батальон (400 чел.) и флотские под командованием Е. В. Веселаго212332264313Артиллерия 43 4350И того:657131371 530Всего: 1759
27 декабря Котляревский отправил Садых-хану письмо с предложением о сдаче Ленкоранской крепости:
«По воле моего главнокомандующего я пришёл освободить Талышинское владение из рук персиян и следовательно должен взять Ленкорань. Зная Вас, сколько со стороны храброго, столько же благоразумного предводителя, считаю необходимым предуведомить, что ваше сопротивление будет напрасно. Какой бы вы отличный полководец ни были, но вы не лучше Аббас-Мирзы, потерявшего при Асландузе десять тысяч убитыми, пятьсот пленными, все свои знамёна, орудия и у вас войско ныне не больше, как тогда было при Асландузе, где он едва спасся, пробившись с 20-ю всадниками и бежал в Тавриз, имея в своём распоряжении тридцать тысяч войск, а у нас всего было две тысячи бойцов. Воины великого всемогущего на свете Российского государя императора, разбившие Аббас-Мирзу наголову, теперь находятся здесь и сверх того присоединены к ним те герои, которые до сего времени находились в Талышинском ханстве. И так, когда Аббас-Мирза не мог устоять против нашего победоносного оружия, невзирая на то, что его полчище числом превышало наше в 15 раз, то, конечно, вы отразить наш смертельный удар не сможете, будучи несильными; а потому я предлагаю вам согласиться сдать крепость добровольно, во избежание вредного и напрасного пролития крови, пощадив своих и моих ратников. Подумайте, что вы, следуя благоразумию, сохраните жизнь, достоинство и имущество ваше и всех командующих; в противном случае потеряете всё, не внемля гласу здравого рассудка. Впрочем мой долг вам сказать, а в вашей воле избрать; только после я буду прав перед Богом и человечеством. На сие послание ожидаю ответа через три часа и для того мною приказано не бомбардировать крепости впредь до получения от вас ответа.
В ожидании мирного и доброго ответа остаюсь».
— П. С. Котляревский, 27 Декабря 1812 года, г. Ленкорань
В тот же день Садых-хан дал ответ:
«Генерал Котляревский. Получив Ваше мирное предложение, считаю своим долгом высказать вам несколько едких и горьких слов, могущих произвести на вас самое неприятное впечатление своею правдивостью, отвергая ваше мнение по пунктам.
Вы пишете: „я пришёл освободить Талышинское Ханство из рук персов“, позвольте мне, генерал, не верить вашим лживым словам, ибо вы, говоря откровенно и прямо, явились закабалить и угнетать талышинцев. Пока Мир Мустафа-Хан жив, ваше правительство станет защищать его ханские права, относясь к нему лично с должным вниманием и даже почётом; но как только он умрёт, его наследники лишатся своей независимости и самостоятельности, обратившись в бессловесных и несчастных рабов, по вине безумного и недальновидного дегенерата Мир Мустафа-Хана, который преследуя только свои личные цели для удовлетворения своего властолюбия, будучи бездушным и очерствелым эгоистом, вовсе не думал о печальной и безотрадной будущности своих потомков, которые предадут его анафеме за то, что он пригласил вас сюда, вручив судьбу своей родины неверным пришельцам — насильникам, превратив свой народ в бессмысленных плебеев. Стоны и вопли погибших людей, вовлеченных в сети себялюбца интригана — Мир Мустафа-хана лягут вечным проклятием на нём до тех пор, пока крепко стоят Талышинские горы, кои отдадут заунывные грустные звуки, оплакивая горькую несчастную участь обманутых талышинцев.
Вы пришли не освободить Талышинское Ханство „из рук персов“, а расширить свою территорию за счет чужой земли. Неужели вам тесно живется в своем величайшем в мире государстве, что вы ищете простора? Отличаясь ненасытною жадностью ваши императоры поставили себе целью подчинить своей власти все слабые царства, а в особенности мусульманские, пользуясь их неподготовленностью к войне. Чем освободить чуждых вам людей, живущих на расстоянии двух тысяч верст от вас, не лучше ли избавить и спасти своих крестьян из под гнёта и оков ваших помещиков?
Вы предлагаете мне „сдать крепость добровольно; в противном же случае вы будете правы перед Богом и человечеством“. Что за красивая и гуманная фраза? Разве вы веруете в Бога? Сомневаюсь: если-бы вы веровали в него и любили-бы человечество, то вы не вели-бы своих несчастных солдат на бессмысленную бойню и на верную гибель, а пожалели бы их самих, жен и детей и дали-бы им спокойно жить на родине, а не водили бы их на такую даль из-за пагубной прихоти вашего царя.
Вы пишете: „во избежания напрасного пролития крови“. Кто служит причиною пролития крови? Мы или вы? Оставив свою страну, невзирая на колоссальную её величину, вы как разбойники, вломились в наши пределы, грабя и убивая нас безжалостно. Мы о вас и не думали, но вы вторглись в наш край, изумив нас своим кровожадным дьявольским ликом, заставляя нас упорно сопротивляться, чтобы не лишиться своей независимости и самостоятельности, стараясь удержать нашу золотую волю и свободу в своих руках. Мы с вами не воюем, а обороняемся от вас, как от нападающих диких хищных зверей, заявляя вам категорически, что мы все костьми ляжем и поголовно умрём, а не сдадим крепости вам добровольно. Вы указываете мне на Асландуз, где ваш „двухтысячный отряд“, будто бы одержал победу над нашей „тридцатитысячной армией“. Стыдно вам, генерал, врать, надо говорить правду, не скрывая истинного завершившегося факта, и не хвастаться своею победою, одержанною вами над нами, благодаря подлой измене наших войск. Если вы забыли об этом возмутительном событии, то я напомню вам: питая злобу и неприязнь к Аббас-Мирзе за его строгое обращение с ними, сарбазы желая отомстить ему, подняли белый флаг в числе 10500 воинов, и добровольно сдались в плен, сложив свои оружия перед вами, надеясь на получение спасения от вас; но вы, обезоружив их, лишившись совести и жалости, перебили десять тысяч аскеров, оставив в живых только 500 человек, как трофею победы. Позор и стыд. Это достойный урок изменникам и клятвонарушителям, но и в то же время хорошее предупреждение для остальных вероломных воинов, дабы они не обманывались и не обольщались вашими коварными и лживыми обещаниями. И после этой гнусной варварской казни, совершённой вами над невинными людьми, добровольно предавшимися вам, вы смеете говорить о любви к человеку. Мне жаль ваших храбрейших солдат, служащих слепым орудием для достижения вашей разбойничьей цели: ваше начальство вознаградит только вас одних, как полководца, орденами и даже крупной денежной суммой за героический и отважный подвиг ваших доблестных солдат, коих оно обойдёт.