Карл Эммануил Вейк (англ. Karl Emmanuel Weick; ) — американский исследователь, теоретик организационной коммуникации; стоял у истоков науки об организационном поведении.
Научная деятельность Окончил Университет штата Огайо в городе Колумбус, штат Огайо (в 1962 г. получил докторскую степень по психологии); в 1962—1965 гг. работал доцентом кафедры психологии в Университете Пардье в городе Лафайет, штат Индиана; в 1965—1972 гг. был профессором психологии в Миннесотском университете в городе Миннеаполис; в 1972—1984 гг. — профессор кафедры психологии и изучения поведения в организациях в Корнеллском университете, Итака, штат Нью-Йорк; в 1984—1988 гг. руководитель кафедры административного управления в Техасском университете; с 1988 г. профессор кафедры изучения организационного поведения и профессор психологии в Мичиганском университете; в 1977—1985 гг. был редактором журнала «Administrative Science Quarterly».
Вейк впервые стал использовать подход, сочетающий теорию систем с метафорами из музыки и литературы. Вейк выступил автором и распространителем таких концепций, как «организационная деятельность», «свободно связанные системы», «воплощения внешней среды» и «придание смысла». В 1980—1990-х гг. Карл Вейк сыграл ключевую роль в становлении организационной теории в качестве самостоятельной научной дисциплины, несмотря на то, что сам ученый не создал научной школы. Вейк выступил конструктивным критиком сложившихся взглядов в том смысле, что его отклонения от общепринятых научных интересов и точек зрения в любой момент времени способствовало формированию новых научных воззрений. По этой причине многие другие занимавшиеся организационной теорией ученые стремились оценить и понять его влияние в данной области.
В настоящее время Карл Вейк — заслуженный профессор в Школе бизнеса Росса в Университете Мичигана.
Основные работы
Социальная психология организации («The Social Psychology of Organizing», 1969/1979) Предпосылки организационной теории: теория управления предприятиями бизнеса, теория государственного управления, промышленная психология, промышленная социология, концепция теории систем, особенно книга Дэниела Каца и Роберта Кана Social Psychology of Organizations («Социальная психология организаций»)Katz andKahn, 1966. The social psychology of organizations. New York: Wiley. 498 p Книга К. Вейка The Social Psychology of Organizing («Социальная психология организационного процесса»), опубликованная в 1969 г., но наиболее известная по своему исправленному изданию 1979 г., ясно указывала на намерения автора не только углублять, но и расширять подход теории систем. Причина этого заключалась в том, что концепция открытых систем, ставшая главной опорой организационного анализа, по-прежнему оставалась недостаточно разработаннойWeick and Sandelans, 1990. «Social Behavior in Organizational Studies» // Journal for the Theory of Social Behaviour. Vol. 20. No. 4. P. 323—346. К. Вейк взялся за её развитие, одновременно дополняя её концепциями, имевшими отношение к аутопойетике, то есть к саморегулирующимся и самовоспроизводящимся системам (см. Никлас Луман). Именно эта последняя инновация позволила ему расширить биологическую метафору за счет использования метафор из области литературы, поэзии и других видов искусства. Кроме того, понимание принципа работы метафор позволило К. Вейку добиться значительных успехов в использовании биологических концепций в теории организаций. Он утверждал, что основное внимание в организационной теории должно быть направлено на процесс организации (organizing) формирование «рациональных последовательностей взаимозависимых действий, то есть на генерирование осмысленных результатов»Weick (1979) The Social Psychology of Organizing. Reading, MA: Addison-Wesley Pub. Co. 294 p.. Результатом процесса организации является создание взаимосвязанных циклов структурированного поведения, которые могут быть представлены в виде не линейных последовательностей причин и следствий, а каузальных (причинных) контуров. Процесс организации проходит через стадии, сходные с этапами биологической эволюции, и инициируется изменением внешней среды, следующим за реализацией, когда действующие лица организации охватывают определенный сегмент своего внешнего окружения для его активной обработки. Этот этап соответствует возникновению изменчивости. Последующая обработка состоит, во-первых, из селекции, то есть попыток снижения неоднозначности событий за счет применения к ним оценивающих когнитивных схем, которые делают возможным (временно) объединить эти события вместе и, во-вторых, сохранения, то есть накопления позитивных результатов подобной рационализации, которая расширяет и обновляет набор когнитивных схем, но в то же время и ограничивает вероятность выявления последующих изменений внешней среды. Процесс организации, таким образом, протекает в условиях неопределенности и неоднозначности и является одной из составляющих более общей попытки придания смысла нашей жизни и окружающему миру. Именно это допущение отличает теорию организации К. Вейка от других концепций, возникающих вокруг понятия «неопределенности» — негативного состояния, которое должно быть устранено для проведения процесса организации. К. Вейк уделяет большое внимание понятию неопределенности и отводит ему центральную роль в эволюционных процессах. Хотя процесс организации направлен на упорядочение неопределенности, он никогда не бывает полностью успешным. Кроме того, подразумеваемое им упорядочение не состоит лишь из наложения правил рационализации на хаотичный мир, а является гораздо более сложным и по своей сути неоднозначным общим процессом придания смысла. Social Psychology of Organizing исключительно богата метафорами, анекдотами, а также примерами из классической и популярной культуры, джаза, бизнеса, политики и спорта. Самый впечатляющий из приведенных анекдотов описывает трех бейсбольных арбитров, представляющих три наиболее распространенные разновидности теории знания. На вопрос о том, как они называют различные удары по мячу, объективист отвечает: «Я называю их так, какими они есть на самом деле», субъективист говорит: «Я называю их так, какими они мне видятся», и лишь конструктивист заявляет: «Они не представляют из себя ничего до тех пор, пока я не дам им названия» . Это последнее высказывание вкупе с концепциями, введенными в его ранних работах, определили характер деятельности К. Вейка в последующие годы.
Придание осмысленности организации («Sensemaking in Organizations», 1995) В организационных исследованиях «придание смысла» — это совместный процесс создания общего понимания из видений и интересов индивидуумов. Придание смысла в организациях интерпретация, то есть придание значения и его усвоение с целью связать новый сигнал с существующей структурой восприятия смысла или создание такой структуры. Вейк рассматривал проблемы придания смысла в ряде работ.Weick (1988) «Enacted Sensemaking in Crisis Situation» // Journal of Management Studies. Vol. 25. No. 4. P. 305—317Weick (1995) Sensemaking in Organizations, Thousand Oaks, CA: Sage PublicationsWeick (2005), with Kathleen M Sutcliffe and David Obstfeld — «Organizing and the Process of Sensemaking» // Organization Science. Vol. 16. No.º4. P. 409—421. По Вейку, люди стремятся придать смысл организациям, а организации стремятся придать смысл своему окружению. Немалую роль в этом процессе играют многозначность и неопределенность, которые в теории обработки информации Вейка обозначаются понятием «двойной смысл» (equivocality). «Придание смысла подчеркивает, что люди пытаются сделать события рационально объяснимыми для себя и других»Weick (1993) «The Collapse of Sensemaking in Organizations: The Mann Gulch Disaster» // Administrative Science Quarterly. Vol. 38. Вейк анализирует семь аспектов процесса придания смысла в организациях: идентичность, ретроспекцию, воплощение, социальный контакт, текущие события, подсказки и правдоподобие, которые затем разрабатывались и другими исследователями организаций. Идентичность и идентификация имеют определяющее значение: то, как люди определяют, кем они являются в своем контексте, определяет, что они воплощают (см. Воплощение) и как они интерпретируют события. Каждая из идентичностей индивидуума создает собственный смысл, поэтому индивидуумы не действуют абсолютно последовательно. Чтобы понять, что мы думаем, мы обращаемся к тому, что сказали ранее: «как я могу знать, что я думаю об этом, пока я не увижу результата своих действий?!» Ретроспекция дает возможность придания смысла, при этом точка во времени, в которой совершается ретроспекция, влияет на то, что именно люди замечают. Успех события является важным для его ретроспективного понимания. Любые помехи в момент ретроспекции также влияют на содержание смысла. Люди воплощают ту среду, с которой сталкиваются в диалогах и нарративах. Когда люди говорят, они создают нарративы, которые помогают им понять, что они думают, организовать собственный опыт, контролировать и предсказывать события. Придание смысла — это социальная деятельность, в которой сохраняются и распространяются правдоподобные истории. При этом аудитория включает самого говорящего, а нарративы являются развивающимся результатом разговоров с собой и другими. Придание смысла — это текущий, продолжающийся процесс. Индивидуумы одновременно формируют среду и реагируют на неё. Когда люди проецируют себя на свою среду наблюдают последствия, то узнают что-то новое о своей идентичности и о точности своих представлений о мире. Этот процесс предполагает обратную связь, так что даже если индивидуумы выводят свою идентичность из поведения окружающих по отношению к ним, они также пытаются повлиять на поведение окружающих. «Основная идея придания смысла состоит в том, что реальность — это свершающееся событие, возникающее из наших усилий создать порядок и ретроспективно придать смысл тому, что происходит» Люди выуживают подсказки из контекста, которые могут помочь им решить, к какой информации стоит прислушаться и какие объяснения ситуации наиболее вероятны. Полученные подсказки являются токами соотнесения, связывающими идеи с широкими сетями значений, и представляют собой «простые, знакомые структуры, семена, из которых люди выращивают большее ощущение того, что, по видимости, происходит вокруг». Описывая события и контексты, люди предпочитают правдоподобие точности описания. «В двусмысленном (equivocal) постмодерном мире, пропитанном политикой интерпретации и конфликтующими интересами, населенном людьми с множеством изменяющихся идентичностей обоготворение точности не является ни плодотворным, ни особенно практичным».
Все семь аспектов взаимодействуют и переплетаются по мере того, как индивиды интерпретируют события. Эти интерпретации проявляются в нарративах — письменных и устных, в которых передается полученный смысл событий (Currie & Brown 2003). Основой в процессе придания смысла является «наличие хорошей истории»., причем: 1. такая история является наиболее необходимой в неопределенном современном мире, пронизанном различными толкованиями и противоречивыми интересами; 2. комплексным объектам должны соответствовать комплексные модели, и хотя истории упрощают мир, они упрощают мир в меньшей степени, чем тот тип формальных моделей, которые почитается в качестве науки. Активность процесса придания смысла возрастает в точках разрыва и нарушения непрерывности, в моменты резких воздействий и возникновения препятствий. Разбирая случай большого пожара в ущелье Мэнн (Mann Gulch) в 1948 г., Вейк проанализировал ситуацию нарушения процесса придания смысла и назвал ситуацию, в которой представления участников подвергаются сомнению настолько, что те начинают сомневаться в собственных силах, «космологическим эпизодом». По этому поводу Вейк пишет: «Люди, сражающиеся с лесными пожарами, должны одновременно продолжать задавать вопросы и действовать так, будто у них уже есть почти все ответы» .