Осада Парижа () — неудачная осада Парижа войсками короля Карла VII и Жанны д’Арк в сентябре 1429 года во время Столетней войны.
Французские войска численностью около 10 000 человек пытались штурмом взять укрепления Парижа, который обороняли английские солдаты кардинала Винчестера и пикардийцы капитана Л’Иль-Адама. После штурма 8 сентября, в ходе которого Жанна была ранена стрелой, французы отступили. Сражение стало первым поражением Жанны д’Арк, после которого она фактически отошла от управления армией. Историк Анри Куже считает причинами неудачи плохую подготовленность войска и саму «импровизированность» атаки, которую даже отказывается признать штурмом.
Источники До наших дней дошло немалое количество документов XV века, официальных и частных, рассказывающих об осаде Парижа и событиях, предшествовавших ей. Так, сохранилось письмо «анжуйских дворян» к королеве Иоланде Арагонской, рассказывающее о коронации и начальном этапе подготовки наступления; известны также письма Бедфорда, относящиеся к тому же периоду времени, и его вызов королю Карлу. Сохранились письма Жанны, направленные жителям Реймса и герцогу Бургундскому. Все эти документы приводит Жюль Кишра в своей фундаментальной работе «Инквизиционный и оправдательный процесс Жанны д’Арк» (том 4).
Итальянец Антонио Морозини, отлично осведомлённый о происходившем, а также имевший достаточное представление о настроениях и желаниях простого люда, принадлежавшего к обеим враждующим сторонам, оставил записи касательно тех событий, а также мнений и слухов, циркулировавших в городской и воинской среде. О сдаче городов Пикардии и Иль-де-Франса рассказывает «Хроника Девы», приписываемая Гийому Кузино, а также «Дневник Орлеанской осады и путешествия в Реймс», автор которого остаётся неизвестным. Доподлинно известно лишь о том, что и тот, и другой глубоко симпатизировали Жанне. О событиях, предшествовавших осаде, рассказал во время процесса Реабилитации Орлеанский бастард; он же вспоминал о желаниях и надеждах Жанны в этот период.
О несостоявшихся битвах между войсками Бедфорда и Карла Французского известно из «Хроники» Персеваля де Каньи (), занимавшего должность мэтр д’отеля при особе герцога Алансонского, а также Хроники герольда Берри, лично наблюдавшего за происходившим из английского лагеря в Нотр-Дам-де-Виктуар. Об англо-бургундских переговорах сохранил сведения хроникёр Филиппа Доброго Ангерран де Монстреле. И наконец, «Дневник парижского горожанина» рассказывает о настроениях среди горожан и обстановке в городе. Он же в подробностях рассказывает о неудавшемся штурме, сведения Горожанина частично подтверждают и дополняют письмоводитель парижского Парламента Клеман де Фокамберг (), сохранивший сведения о панике в городе и «пораженцах», кричавших о сдаче с церковных папертей, и Персеваль де Каньи.
Предыстория
Гражданская война во Франции Уверенные победы над англичанами, одержанные королём Карлом V Мудрым и практически полное их изгнание с французской территории позволяли надеяться, что Столетняя война движется к завершению и, безусловно, победа останется на стороне французов. Однако скоропостижная смерть короля в 1380 году, малолетство, а затем буйное помешательство его сына, Карла VI Возлюбленного, поставили страну на грань катастрофы. При новом короле немедленно начались интриги, вылившиеся в непримиримую борьбу за власть между двумя придворными партиями, получившими название арманьяков (по имени самого известного своего руководителя — графа Бернара д’Арманьяка) и бургиньонов (их предводителями были герцоги Бургундские).
В начале противостояния, пока жив был старый герцог Бургундский Филипп Смелый, дядя Карла VI, бывший также одним из регентов при безумном короле, дело не заходило дальше интриг, попыток поставить «своих» людей на ключевые государственные посты и бряцания оружием. Старый герцог, несомненно, проигрывал в ловкости и умении плести интриги младшему брату короля Людовику Орлеанскому, ставшему первым главой противоборствующей партии. Неизвестно, чем кончилось бы их соперничество, но Филипп Смелый скоропостижно скончался, и герцогскую корону принял его сын, известный под именем Жана Бесстрашного. Как слишком дальний родственник короля, не имевший права ни на посты, ни на доходы своего отца при дворе, и, будучи не в состоянии тягаться с Людовиком Орлеанским в умении плести интриги, он предпочёл решить проблему простейшим путём — расправиться с соперником руками наёмных убийц. Людовика подстерегли вечером на улице, когда он, по слухам, возвращался со свидания с королевой Изабеллой, и зарубили насмерть.
Долгожданной победы герцогу Бургундскому это не принесло; место погибшего занял его сын — Карл Орлеанский, фактическим же руководителем партии при неопытном юноше стал последний из оставшихся в живых дядей короля — Жан Беррийский, который не смог найти общего языка с властолюбивым бургундским герцогом, заполнившим королевский совет своими ставленниками. Во Франции вспыхнула гражданская война, причём обе стороны, не давая себе труда разобраться в политических симпатиях населения, разоряли и опустошали страну. Противники, не гнушаясь ради собственной победы изменой королю, наперебой призывали себе на помощь англичан, те же, получив возможность вернуть себе потерянное, возобновили вторжение. Непримиримая вражда обеих партий не позволила военачальникам короля объединить силы страны для того, чтобы отразить эту новую вражескую вылазку, результатом стало катастрофическое поражение французов при Азенкуре в 1415 году. Карл Орлеанский попал в плен, старый герцог Беррийский вскоре умер, во главе партии врагов бургундского герцога встал деятельный граф д’Арманьяк, и гражданская война возобновилась с новой силой. Война внесла раскол даже в королевскую семью: если королева Изабелла после некоторых колебаний приняла сторону бургундского герцога, наследник престола, будущий Карл VII, полностью попал под влияние графа д’Арманьяка.
Париж несколько раз переходил из рук в руки. Герцог Бургундский, долгое время удерживавший столицу, правил с помощью обещаний и лести. Стараясь любым способом снискать любовь и преданность парижан, он временно снизил налоги. Однако обещаний реформ, исполнение которых постоянно откладывалось, парижанам показалось мало, и в городе вспыхнул мятеж, известный в истории под названием восстание кабошьенов. Арманьяков и тех, кого подозревали в связи с ними, убивали на улицах, в тюрьме оказались даже брат королевы Людовик Баварский и множество высокопоставленных придворных, обвинённых в казнокрадстве и симпатиях к арманьякской партии. Прево Парижа сложил голову на эшафоте. Герцог Бургундский, понимая, что ситуация выходит из-под контроля и что следующей жертвой может оказаться он сам, решил уступить столицу противникам.
Граф д’Арманьяк, в отличие от него, предпочитал действовать силой. Среди прочего сохранился его характерный ответ городскому купечеству, протестовавшему против попыток графа навязать насильственный денежный «заём»: «Плевать я хотел на ваши рожи — я всё равно приду и возьму!». Измученные войной жители столицы хотели только одного — мира между обеими партиями, желательно, при условии победы герцога Бургундского. Наметившиеся было переговоры между соперничающими партиями провалились, по городу немедленно разнёсся слух, что «арманьяки не хотят мира». Ответом на это известие стал очередной бунт — граф д’Арманьяк был убит, его изуродованный труп выброшен на городскую свалку, солдаты графа изгнаны, дофину чудом удалось бежать. Город вновь открыл ворота Жану Бесстрашному.
Покинувший столицу дофин организовал свой двор в Бурже (за что получил от англичан издевательское прозвище «буржского князька»). Будущему Карлу VII было в то время 17 лет; неопытный, легко подпадающий под чужое влияние, он начал свою политическую карьеру с ошибки, едва не ставшей катастрофой для страны. Поддавшись уговорам своих фаворитов, жаждавших любой ценой отомстить Жану Бесстрашному за убийство первого руководителя их партии, он позволил заманить его в Монтеро под предлогом переговоров о мире. 10 сентября 1419 года на городском мосту, где должна была состояться встреча, герцог, опустившийся на колени перед дофином, был зарублен одним из приспешников последнего — Танги дю Шателем. Торжествующие арманьяки готовы были выбросить труп в реку, от чего их удалось удержать лишь представителям местного клира.
Карл, понимая, чем может обернуться убийство герцога, попытался договориться о мире с его сыном Филиппом Добрым, уверяя, что вынужден был действовать «из самозащиты», и предлагая «любовь и дружбу» в обмен на отказ от военных действий. Он же продиктовал письмо парижанам, в котором уговаривал их «не менять сеньора и подчиняться тому, каковой назначен им Богом». Однако жители Парижа не желали иметь ничего общего с убийцей Жана Бесстрашного; Филипп Бургундский, не столько мстительный, сколько расчётливый, умевший извлечь пользу из любого положения, предпочёл договориться с англичанами. Союзница Филиппа Доброго королева Изабелла сумела заставить безумного короля подписать договор с англичанами, согласно которому дофин «за многие преступления» отныне лишался права на трон. Наследником становился английский король, под его властью после смерти Карла VI объединились бы обе страны. Закрепляя свою победу, он обручился с дочерью Карла и Изабеллы Екатериной Французской. То, что по Салическому закону «корона никоим образом не могла наследоваться через женщину», было благополучно забыто.
Однако Генрих V не стал королём Франции — в 1422 году он тяжело заболел и вскоре умер, за ним последовал и Карл VI. К власти в столице пришёл энергичный герцог Бедфордский, объявивший себя регентом при шестимесячном короле Генрихе VI. Объединённое англо-бургундское войско, одерживая победу за победой, полностью очистило от арманьяков север Франции и неуклонно приближалось к Буржу — столице опального дофина. Крепости на Луаре пали одна за другой, «буржское королевство» оказалось зажатым между англо-бургундским севером и английской же Гиенью на юго-западе. Англичане осадили Орлеан, последнюю крепость, преграждавшую им путь. В случае их победы, казавшейся неизбежной, под властью Карла реально осталась бы лишь его собственная провинция — Дофине. При буржском дворе царило уныние. В королевском совете уже раздавались голоса, предлагавшие дофину бежать туда, он же сам подумывал о том, чтобы искать убежище в Испании или Шотландии, оставив страну своему победоносному сопернику.
Жанна д’Арк
По выражению , «история никогда так близко не смыкалась с чудом» как в том, что касается появления и короткой военной карьеры Жанны д’Арк. Юная девушка из деревни Домреми в Шампани каким-то образом сумела убедить капитана Вокулёра Робера де Бодрикура дать ей вооружённый эскорт и слуг и направить её в Шинон, где в то время находился двор Карла VII. Здесь, сумев уверить нерешительного дофина в том, что она послана Богом, чтобы освободить Орлеан и короновать его в Реймсе, она получила от него небольшой военный отряд и обоз продовольствия, который следовало доставить в осаждённый Орлеан.
В считанные дни Жанне д’Арк удалось снять осаду Орлеана, который уже готов был сдаться врагу, и заставить англичан отступить. Более того, вернувшись к дофину, она вновь сумела уговорить его, а вслед за ним и королевский совет, в необходимости немедленно начать продвижение в сторону «города помазания» — Реймса, где Карлу предстояло стать законным королём страны. Как замечает , автор монографии «Арманьяки и бургундцы, проклятая война», с точки зрения легистов короля, сам факт, что Карл был ныне единственным сыном своего отца, уже делал его королём, но для Жанны и подавляющего большинства населения Франции подобное было невозможно без обряда помазания, делавшего дофина королём-священником, призванным к власти Богом.