Нюрнбе́ргский проце́сс (, , ) — первый и ключевой из серии судебных процессов над рядом военных преступников нацистской Германии, проходивших во Дворце юстиции города Нюрнберга после окончания Второй мировой войны, в 1945—1949 годах. В ходе процесса, открывшегося 20 ноября 1945 года, перед беспрецедентным судебным органом — Международным военным трибуналом (МВТ) из восьми судей, представлявших четыре страны антигитлеровской коалиции, группе бывших руководителей нацистской Германии были предъявлены обвинения в преступлениях. Обвинительное заключение, подготовленное командами прокуроров из США, Великобритании, СССР и Франции, содержало четыре пункта: преступления против мира, преступления против человечности, нарушение законов войны (военное преступление) и заговор с целью совершения данных преступных действий.

Устав МВТ, определявший полномочия и процедуры данного судебного органа, был принят 8 августа 1945 года после проведения сложных и длительных переговоров в ходе Лондонской конференции — как приложение к межсоюзническому соглашению «О судебном преследовании военных преступников европейских стран оси», впоследствии подписанному девятнадцатью другими странами. Устав, в котором были соединены принципы общего и континентального права, предполагал создание временного трибунала для суда над главными руководителями Рейха, «преступления которых не были связаны с определённым географическим местом». МВТ наделялся правом объявить любую группу или организацию преступной, что предполагало уголовное осуждение в дальнейшем всех лиц, входивших в данную группу. В реалиях послевоенной Германии речь шла о миллионах людей.

На первой технической сессии, проходившей 18 октября в официальном месте размещения трибунала — в Берлине — суду было представлено обвинительное заключение против двадцати четырёх бывших национал-социалистических руководителей, во главе с Германом Герингом, и ряда организаций: СС, СА, СД и гестапо, руководящий состав НСДАП, Имперский кабинет министров, генеральный штаб и Верховное командование вермахта. Обвинение впервые ввело в официальный документ новый термин, «геноцид».

В выступлениях прокуроров, прежде всего в ходе их вступительных речей, четыре представителя стран-победительниц изложили своё видение событий Второй мировой войны — все они попытались «придать смысл» недавно завершившемуся конфликту. Представляя МВТ документы и свидетелей, прокуратура смогла развеять сомнения в том, что истории людей, переживших Холокост и оккупацию, не являлись преувеличением. В ходе своей защиты подсудимые отрицали свою вину в совершении массовых преступлений: они пытались доказать, что армии и правительства стран антигитлеровской коалиции вели себя аналогичным образом и что полную ответственность за все преступления, санкционированные властями Рейха, несли умершие к тому моменту Адольф Гитлер, Генрих Гиммлер и Рейнхард Гейдрих. Подсудимые также утверждали, что они не были в полной мере информированы либо абсолютно не знали о данных преступлениях и их масштабе.

Преодолев множество разногласий, судьи МВТ к 1 октября 1946 года смогли сформировать общую позицию по основным правовым принципам процесса и конкретным приговорам отдельным лицам. В отношении двух обвиняемых дело было прекращено, трое были оправданы, четверо были приговорены к лишению свободы на срок от 10 до 20 лет, трое получили пожизненные сроки, а 12 подсудимых были приговорены к смертной казни через повешение. Десять из них были повешены 16 октября: Мартин Борман предстал перед судом заочно, а Геринг покончил жизнь самоубийством после вынесения приговора. Руководство НСДАП, СС, СД и гестапо были признаны преступными группами, но их члены подлежали только индивидуальному уголовному преследованию за конкретные деяния; кабинет министров, СА и командование вермахта были оправданы. Катынский расстрел, в последний момент внесённый советской стороной в обвинительное заключение, не был упомянут в итоговом тексте приговора.

Процесс, шедший на четырёх языках и затянувшийся на 316 дней, оставил после себя более сорока томов стенограмм и доказательств. Он получил широкое и предельно противоречивое освещение в историографии: если одни историки и юристы воспринимали его как пример международного сотрудничества, направленного на верховенство закона, то другие видели в нём лишь пример «правосудия победителей». Нюрнбергский процесс оказал значительное влияние как на развитие международного уголовного права и правосудия переходного периода, так и на деятельность организаторов этнических чисток и государственного террора второй половины XX века. При этом, союзным войскам по антигитлеровской коалиции на процессе не предъявлялись какие-либо иски и не предъявлялись обвинения, по части совершённых с их стороны военных преступлений в ходе данного конфликта, потому что они были победившими державами, которые тогда держали всю Европу под своей военной оккупацией, что омрачало исторический авторитет деятельности трибунала по части правосудия вершившегося лишь со стороны победителя над побеждённым противником. К военным преступлениям и преступлениям против человечности, совершенным Советским Союзом и его вооруженными силами с 1919 по 1991 год, относятся действия, совершенные Красной армией (впоследствии именуемой Советской армией), а также действия, совершенные НКВД, в том числе акты, совершенные Внутренними войсками НКВД. В некоторых случаях эти действия совершались по приказу советского руководства и Иосифа Сталина в соответствии с политикой красного террора раннего советского правительства. В других случаях они совершались без приказа советскими войсками против военнопленных или гражданских лиц стран, находившихся в вооруженном конфликте с СССР, под советской оккупацией, или в ходе диверсионно-партизанской войны. // Значительное число военных преступлений сталинским режимом было совершено в Северной, Центральной и Восточной Европе, незадолго до, и во время Второй мировой войны, включая казни без надлежащего судебного разбирательства, массовые убийства военнопленных, и массовые изнасилования со стороны войск Красной армии на оккупированных ими территориях. Когда победившие державы во время Второй мировой войны учредили послевоенный Международный военный трибунал для расследования военных преступлений, совершенных во время конфликта нацистской Германией, а должностные лица из Советского Союза принимали активное участие в судебных процессах, никакой экспертизы действий союзных войск антигитлеровской коалиции не проводилось. // .

Предыстория: Военные преступления

К моменту окончания Второй мировой войны вооружённый конфликт веками являлся стандартным способом разрешения споров между государствами. По окончании многочисленных войн древнеримский принцип vae victis (горе побеждённым) — согласно которому победители могли как угодно обращаться с побеждёнными — оставался в силе. На тот момент не существовало ни общепризнанных ограничений прав победителей наказывать бывших противников, ни определения военных преступлений, — хотя уже существовало понятие «законы и обычаи войны», постепенно формировавшее современное представление о допустимых способах ведения вооружённых конфликтов. Побеждённые в те годы могли надеяться как на снисходительность, связанную с признанием того, что «на войне иногда происходят неприятные вещи», так и рассчитывать на возмездие за сам факт того, что они сражались.

До Первой мировой войны

В XVII веке голландский юрист Гуго Гроций в своей книге «О праве войны и мира» собрал и изучил различные законы и обычаи войны, став одним из первых, кто сформулировал систему принципов, направленную на регулирование вооружённых конфликтов. Как и большинство его современников, «отец международного права» Гроций в 1625 году основывался преимущественно на опыте Тридцатилетней войны, на тот момент являвшейся самым разрушительным конфликтом в истории Европы. Со второй половины XIX века теоретические воззрения Гроция стали иметь и практические последствия: в частности, основание Красного Креста сделало возможным как уход за ранеными, так и обеспечение базовых прав военнопленных.

При этом «нормативные идеалы» о принципах международного права, высказывавшиеся философами и юристами, начиная со времён Древней Греции и Древнего Рима, часто имели под собой вполне материальные основания. Исторические исследования конца XX века показывали, что в большинстве главных теорий международного права, формулировавшихся начиная с XVI века, можно было проследить зависимость автора от «патронажа» — влияние как личных, так и государственных интересов. Эпоха Великих географических открытий вкупе с колонизацией Америки формировали конкретно-исторический фон и для развития принципов международного права, и для формирования такой концепции, как «цивилизация». В частности, идеи голландца Гроция о свободе мореплавания (свободе морской торговли) разделялись его британскими читателями и отчасти были основаны на наследии профессора Оксфордского университета Альберико Джентили. Те же идеи не находили поддержки у иезуита Луиса Молины, являвшегося профессором испанских и португальских университетов — и отстаивавшего идею распространения государственного суверенитета на океанские пространства (см. Восьмидесятилетняя война).

В тот же период соотношение между суверенитетом независимого государства и правом международного сообщества наказывать нарушителей некодифицированного естественного права обсуждалось юристами и философами на конкретных примерах из Северной и Южной Америки. Так, Гроций полагал, что каннибализм американских индейцев был достаточным основанием для их истребления и оккупации земель, на которых они проживали. Одновременно «Тацит Германии» Самуэль фон Пуфендорф, основываясь на опыте межрелигиозных столкновений Тридцатилетней войны, полагал, что начало боевых действий, связанное с распространением идеологем одного народа на другой, являлось абсолютно неприемлемым. Многие профессора университетов Священной Римской империи были согласны с тем, что даже употребление в пищу индейцами мяса голландских, испанских или португальских «искателей приключений», добровольно отправившихся на другой континент, не было законным основанием для массового истребления коренных народов.

После окончания эпохи активной европейской колонизации Гаагские конвенции 1899 и 1907 годов, подписанные большинством стран мира, установили правила войны на суше и на море: они ограничили типы оружия, которое могли использовать воюющие стороны, и отрегулировали права нейтральных сторон. Серия Женевских конвенций, заключённая с 1864 по 1929 год, также внесла свой вклад в юридическое закрепление принципов войны. К 1914 году международное сообщество определилось с определением военных преступлений. Но принятые решения нельзя было назвать полноценными законами — не существовало согласованных санкций, которые должны были применяться к тем, кто нарушил сформулированные правила; не существовало и международных судов, в которых подобные преступления можно было рассматривать.

Кроме того, санкции за военные преступления распространялись исключительно на «маленьких людей» () — отдельных солдат и офицеров, которые признавались виновными в особо заметных «злодеяниях»; лидеры стран (), даже если они потворствовали или поощряли подобные действия, как правило, оставались безнаказанными. Правовые отношения между руководителями и исполнителями оставались ключевым вопросом международного уголовного права как в XX, так и в начале XXI века. Неадекватность механизма международного права, действовавшего в XIX веке, была продемонстрирована событиями Первой мировой войны.

Версальский мир и Лейпцигские процессы