Ю́рий Валенти́нович Кно́ро́зов (19 ноября 1922, Южный, Харьковский уезд, Харьковская губерния — 30 марта 1999, Санкт-Петербург, Россия) — советский и российский , , и , , основатель советской школы майянистики.

В 1948 году окончил исторический факультет МГУ, специализируясь по кафедре этнографии. Проблемой письменности майя заинтересовался ещё студентом. Предварительный отчёт о её дешифровке был им опубликован в журнале «Советская этнография» в 1952 году. Это способствовало переводу Кнорозова в Институт этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая Академии наук СССР, в котором он работал с августа 1953 года до конца жизни. В 1955 году защитил диссертацию «„Сообщение о делах в Юкатане“ Диего де Ланда как историко-этнографический источник», за которую был удостоен степени доктора исторических наук, минуя кандидатскую. В том же году вышла обобщающая статья «Система письма древних майя» и перевод «Сообщения о делах в Юкатане». В 1956 году докладывал о результатах своей работы на Международном конгрессе американистов в Копенгагене, однако затем вплоть до 1990 года оставался невыездным. В 1963 году вышла монография «Письменность индейцев майя» со словарём и каталогом знаков (540 единиц). Удостоен медали «За трудовое отличие» (1967). В 1975 году вышли в свет «Иероглифические рукописи майя» (перевод и исследование всех уцелевших рукописей). За комплекс работ по дешифровке удостоен Государственной премии СССР (1977).

Несмотря на то, что именно дешифровка майяской иероглифики принесла Кнорозову мировую известность и признание научного сообщества, сам он рассматривал её лишь как практический подход к более широкой теории сигнализации и коллектива. Увлечение этими темами в молодости определило интерес к шаманским практикам, затем — письменности майя, а позже вылилось в теорию коллектива и фасцинации.

Как учёный известен активным продвижением математических методов исследования недешифрованных письменностей, применение которых дало важные результаты. Группа исследователей под его руководством, в которую в разное время входили такие известные историки, этнографы и лингвисты, как Александр Кондратов, Маргарита Альбедиль, Николай Бутинов, Ирина Фёдорова, на протяжении 1950—1980-х годов с разной степенью успешности осуществляла дешифровку письменности острова Пасхи и письменности долины Инда. В 1980-х годах несколько раз посещал Курильские острова, пытаясь решить айнскую проблему и её связь с заселением Америки предками индейцев.

В 1990 году впервые совершил двухмесячную поездку в Гватемалу, где был удостоен Большой золотой медали президента. В 1992 и 1995 годах посещал Мексику, а в 1994 году был награждён орденом Ацтекского орла четвёртой степени; вручение происходило в посольстве Мексики в Москве. Последнее путешествие в Мексику совершил в 1997 году, в ходе которого посетил и Юго-Западные штаты США, интересовавшие его в связи с гипотезой о прародине культуры майя. Являлся почётным членом Мадридского общества по изучению майя и Национального географического общества США. Память Кнорозова увековечена в России, Мексике и на Украине.

Биография

Становление (1922—1943)

Происхождение. Ранние годы Фамилия «Кнорозов» относится к числу редких, её этимология не выяснена (по одной из версий, в древнерусском, как и в современном украинском, языке кно́розом, , могли именовать кабана). Дед Дмитрий Петрович Кнорозов родился в Екатеринодаре в 1850 году, получил образование юриста, практиковал в Тифлисе. Женился он около 1876 года на армянке , будущей театральной актрисе. В семье было пятеро детей. Валентин, отец будущего учёного, родился в Екатеринодаре; после обучения служил в страховом обществе «Россия». По материнской линии предки Юрия Валентиновича происходили из Устюга, из купеческого семейства Макаровых. Валентин Дмитриевич Кнорозов и Александра Сергеевна Макарова встретились в Санкт-Петербурге и ещё до свадьбы приняли решение воспитывать будущих детей «по Бехтереву», учением которого оба увлекались. Венчались они 17 января 1911 года в Петербурге, в Андреевском соборе.

После рождения первенца Сергея семья переехала в Харьков, куда был переведён по службе Кнорозов-старший. После отправки Валентина Дмитриевича в действующую армию Александра с детьми Сергеем и Галиной переселилась в железнодорожный посёлок Южный (ныне — город Пивденное). В 1916 году глава семейства демобилизовался и вернулся в Харьков, где продолжал работать по специальности начальником отдела страхования. В семье к тому времени было четверо детей (родились сыновья Борис и Леонид). В 1921 году, во время гражданской войны и смены власти, семейство окончательно перебралось в Южный и даже начало постройку дома. После окончательного установления Советской власти Валентин Кнорозов был принят в НКПС, где занял должность начальника отдела подсобных предприятий Южной железной дороги. 19 ноября 1922 года на свет появился последний сын — Юрий. По настоянию верующей матери он был крещён Георгием, а в свидетельстве о рождении был назван по-украински «Юрко». В доме Кнорозовых было много книг, глава семьи занимался живописью как любитель, а мать играла на рояле. Родители занимались первоначальным воспитанием детей, пользуясь методиками Виктора Сороки-Росинского и самого академика Бехтерева: делались попытки раннего определения склонностей и способностей каждого ребёнка и их развития; рисованию всех детей обучала мать. Отец даже пытался развивать у детей амбидекстрию. Однако у системы кнорозовского воспитания была и оборотная сторона: по мнению Г. Ершовой, «отец был всё время на службе и осуществлял лишь общий контроль, давая указания, например, , писать левой рукой, не связываться с религией». Мать не отличалась «показной добротой», была сдержанной в выражении чувств к детям, требовательной. Некоторую холодность матери Юрий в детстве и отрочестве пытался компенсировать общением с сестрой Галиной.

Судя по воспоминаниям родственников и самого Ю. Кнорозова, с ранних лет он был беспокойным ребёнком. В пятилетнем возрасте, играя с братьями в крикет (возможно, в лапту), он получил сильный удар по голове, потеряв на некоторое время зрение. Этот удар он искренне считал открывшим его способности. По мнению Г. Г. Ершовой, семейное воспитание также привило всем братьям и сёстрам скрытность и замкнутость характера, в отличие от отца, никто из них не проявлял управленческих способностей. Равным образом (судя по интервью с племянниками Кнорозова и по мнению Г. Ершовой, знавшей их лично), четверо братьев и сестра Кнорозовы были «неколлективными людьми». В 1930 году Юрия отдали в 46-ю железнодорожную школу, одновременно он поступил в музыкальную школу Харьковского училища Южных железных дорог по классу скрипки. В 1932 году участвовал в конкурсе учеников детских музыкальных школ и даже получил грамоту «ударника четвёртого года пятилетки», но вскоре забросил занятия музыкой, хотя разбитую скрипку хранил до конца жизни. В пятом классе Юрий увлёкся биологией, видимо, под влиянием старшего брата Леонида и сестры Галины, которые в дальнейшем стали учёными по этой специальности. В 1936 году из-за болезни он пропустил три месяца занятий и даже не был аттестован, однако в 1937 году успешно окончил школу-семилетку. В тот период он собирался стать врачом и поступил на рабфак при Втором Харьковском медицинском институте. Отец в 1938 году был назначен главным инженером Южного треста строительных материалов НКПС, объединявшего около тридцати заводов.

Харьковский университет. Война В мае 1939 года Юрий окончил рабфак с отличными оценками (кроме украинского языка и литературы) и намеревался получить специальность психиатра. Однако ввиду того, что медицинские факультеты и институты в тот период в первую очередь готовили военных врачей, Кнорозов не прошёл медицинскую комиссию, что не позволяло поступить на избранную специальность. 29 июля 1939 года он подал прошение директору Харьковского университета с просьбой зачислить его на исторический факультет. Военная комиссия в ноябре 1940 года признала его негодным к строевой службе. В университете, обучаясь на истфаке, Юрий посещал занятия С. А. Семенова-Зусера и Н. М. Пакуля. Также он слушал лекции по психологии профессора Платонова и особенно заинтересовался шаманскими практиками. Также его привлёк египетский язык, Юрий купил новейший в то время учебник Гардинера и занимался иероглификой около полутора лет. Через пять дней после начала Великой Отечественной войны Кнорозов окончил второй курс исторического факультета с отличными оценками, в том числе по латинскому языку, основам марксизма-ленинизма и военному делу. Военнообязанным его вновь не признали.

10 июля 1941 года Юрий Кнорозов получил военный билет как нестроевой, но 26 августа получил повестку и был направлен для строительства оборонительных сооружений под Чернигов. Оказавшись в «котле», Кнорозов выжил и пробрался к родным. Его отец 10 октября был направлен на демонтаж и эвакуацию предприятий в Артёмовске, а дома оставались мать и сестра, недавно родившая ребёнка. Девушка, с которой Юрий до войны встречался и которой посвящал стихи, была убита немцами. Семья в Южном уцелела, но дом был занят оккупантами, а Кнорозовы переселились в сарай-пристройку. Поскольку младший Кнорозов подпадал под немецкую трудовую мобилизацию, он был вынужден скитаться по сёлам Харьковской и Полтавской областей в поисках заработка, чтобы поддержать мать и сестру; вновь пытался (неудачно) пересечь линию фронта. Далее каким-то образом он устроился работать в школе, о чём почти ничего не известно. Весной 1942 года, когда в оккупированном Харькове стало спокойнее, Юрий даже вернулся к занятиям египетским языком и счёл, что освоил его, когда нашёл у Гардинера в общей сложности 16 ошибок.

После Харьковской операции, 9 марта 1943 года семейство Кнорозовых бежало вслед за отступавшими советскими войсками на территорию Воронежской области. Об этом периоде их жизни известно очень немногое. После попытки призваться через райвоенкомат села Старая Криуша (Старокриушанский район) Ю. В. Кнорозов вновь был признан негодным к военной службе (из-за крайней степени дистрофии). В результате он получил предписание работать учителем школы в селе Фоменково того же района. В это же самое время Александра Сергеевна и Юрий всё-таки разыскали В. Д. Кнорозова, который был переведён в Москву и активно занимался поисками родных. В августе Юрия, который по-прежнему был крайне истощён (и переболел тифом), перевели учителем истории и географии в старшие классы школы № 1 Старой Криуши, а в сентябре жену и сына смог забрать в Москву Валентин Кнорозов.

Московский университет (1943—1948)

Перевод в МГУ и служба в Советской армии

В середине сентября 1943 года мать и сын Кнорозовы приехали в Москву и остановились на квартире инженера-полковника Бориса Кнорозова (одного из старших братьев) в ведомственном доме на Смоленской набережной. Отец оформил Юрия разнорабочим на кирпичный завод, чтобы он мог на законных основаниях оставаться в столице. У Юрия осталась зачётная книжка («матрикул») Харьковского университета, и он добился приёма у декана исторического факультета МГУ С. Д. Сказкина. Тем не менее с переводом из вуза в вуз возникли проблемы, и пришлось прибегнуть к помощи отца — полковника В. Д. Кнорозова. После личной встречи с ректором А. С. Бутягиным было принято решение перевести Юрия в МГУ «с потерей года», то есть снова на второй курс. Из-за реэвакуации студентов и преподавателей из Свердловска, в 1943/44 учебном году занятия в МГУ начались 1 октября. На первых порах Кнорозов занимался египтологией у В. И. Авдиева и даже получил у сотоварищей прозвище «Синухет». Дружил он в основном с женской компанией, из которой выделялись (будущий медиевист) и (будущий китаевед). Л. Мильская в своих воспоминаниях отмечала, что мышление Кнорозова уже тогда было «пронизано даже не сознанием, а глубоким ощущением историзма человека».