«Пять ло́жек эликси́ра» (аббревиатура «ПЛЭ») — фантастический киносценарий Аркадия и Бориса Стругацких 1984 года.
Главный герой — «писатель средней руки» Феликс Снегирёв. Когда его сосед по дому Курдюков заработал пищевое отравление, Феликс исполнил его просьбу раздобыть некое лекарство и в результате оказался в эпицентре странных происшествий. Ночью в его квартире собрались пять человек, включая знакомую «ведьму-чаровницу» Наталью, и в результате оказалось, что все пятеро — бессмертные. Они сохраняют здравие души и тела, пока принимают таинственный эликсир, капающий с потолка пещеры в окрестностях города; его набирается только пять ложечек в три года и хватает лишь на пять человек. Феликсу предлагается занять место Курдюкова в кругу бессмертных, но писатель отказывается («Пушкин умер, а вы живы»). Выпроваживая незваных гостей, он со смехом клянётся хранить их тайну: величайшим счастьем всего человечества является то, что эликсир бессмертия достался откровенным ничтожествам, а не целеустремлённому властолюбцу.
Сценарий создавался как развитие одного из мотивов романа «Хромая судьба» для киностудии имени А. Довженко. В силу ряда причин постановка не состоялась, сценарий впервые был полностью напечатан в сборнике «Современная фантастика» в 1989 году, впоследствии трижды переводился на немецкий язык, а также издавался в переводах на чешский и литовский языки. В 1990 году по этому сценарию поставлен художественный фильм «Искушение Б.», вызвавший сдержанное одобрение Бориса Стругацкого, но проигнорированный критикой. «Пять ложек эликсира» включался во все собрания сочинений Стругацких.
Сюжет Время действия: «наши дни, поздняя весна» (то есть начало 1980-х годов). Место действия: «крупный город, областной центр на юге нашей страны». Главный герой: «писатель средней руки Феликс Александрович Снегирёв». С утра Снегирёв звонит своей знакомой — Наташе, — явно рассчитывая на романтическое свидание вечером. Отправляясь сдавать стеклотару, писатель становится свидетелем, как его знакомого — поэта Константина Курдюкова — увозит «Скорая помощь». В полубессознательном состоянии Курдюков умоляет Снегирёва попросить две капли какого-то «мафуссалина» у Ивана Давыдовича Мартынюка, «похожего на вурдалака». Снегирёв просьбу исполняет и обнаруживает, что его преследует некий тип в грязноватом клетчатом пиджаке. В течение дня Снегирёв трижды оказывается на волосок от смерти: машина наехала на ларёк для стеклотары, потом в него стреляют (писатель как раз в этот момент зашнуровывал ботинок), и некто пытается воткнуть ему в спину шило, застрявшее в куртке. Курдюков, выпущенный из больницы, болтает чепуху, а затем, брызгаясь, шипит: «Ты запомни, Снегирёв! Не было ничего, понял? Забудь!» Наконец, глубокой ночью к Снегирёву в квартиру являются Курдюков, Наталья («Прекрасная Женщина с огромными сумрачными глазами ведьмы-чаровницы, с безукоризненно нежной кожей лица и лакомыми губами»), Мартынюк и двое незнакомцев, включая типа в клетчатом. Он отзывается на кличку Ротмистр. После бурной перепалки (сверху даже пришёл сосед — скандалить) они объясняют Снегирёву, что Курдюков случайно открыл главному герою секрет источника бессмертия: ...Недалеко от города, в Крапивкином Яре, есть карстовая пещера, мало кому здесь известная. В самой глубине её, в гроте, совсем уж никому не известном, свисает со свода одинокий сталактит весьма необычного красного цвета. С него в каменное углубление капает эликсир жизни. Пять ложечек в три года. Этот эликсир не спасает ни от яда, ни от пули, ни от меча. Но он спасает от старения.<...> Беда, однако, в том, что ложечек всего пять. А значит, и бессмертных может быть только пять. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вторженцам в квартиру необходимо решить, кому — Курдюкову или Снегирёву — умереть, а кому продолжать принимать эликсир. Клетчатый — самый молодой из всей компании, бывший жандарм 1802 года рождения, старейший в компании — кулинар Павел Павлович — вообще вспоминает события XIII века. Бессмертные хотят решить вопрос голосованием: клетчатый на стороне Курдюкова, Наталья и кулинар — на стороне Снегирёва. Павел Петрович делает это из эгоистических соображений: Курдюков когда-то «у меня повара сманил, Жерарчика моего бесценного… Карточные долги я ему простил, пусть, но Жерара!» Решающий голос остаётся за Мартынюком — Магистром. Иван Давыдович философствует, что за пятьсот лет жизни «сделал сто семь открытий и изобретений. Я выделил фосфор на пятьдесят лет раньше Брандта, я открыл хроматографию на двадцать лет раньше Цвета, я разработал периодическую систему примерно в те же годы, что и Дмитрий Иванович…» Он явно хочет взять Снегирёва в компаньоны, ибо посвятил свою бесконечную жизнь синтезированию эликсира. Писатель ломает всю построенную мизансцену, ибо не выглядит испуганным или сломленным и отказывается играть по правилам, даже когда Павел Петрович меняет своё решение и голосует за Курдюкова. В ответ на сторону Феликса переходит клетчатый. Наконец писатель не выдерживает и выставляет из квартиры всю компанию: Неужели же не понятно, что я скорее откушу себе этот мой длинный язык, чем хоть кому-нибудь раскрою такую тайну? Неужели же вы не способны понять, какое это счастье для всего человечества — что у Источника бессмертия собралась именно ваша компания, компания бездарей, ленивых, похотливых ослов... <...> Помыслить ведь страшно, что будет, если тайна раскроется и к Источнику прорвется хоть один настоящий, неукротимый, энергичный, сильный негодяй!.. Что может быть страшнее! Бессмертный пожиратель бутербродов — да это же огромная удача для планеты!
История создания
Ход работы над сценарием В рабочем дневнике Стругацких первой половины 1980 года содержится недатированная реплика Бориса Натановича, сделанная в промежутке между встречами братьев: «У „бессмертных“, пьющих из Источника, накапливаются с веками болезни, и они становятся рабами источника: один раз пропустишь приём и — смерть в мучениях». Июлем того же года датирован перечень нереализованных сюжетов, составленных Борисом Стругацким; под № 10 (последним в списке) значится «Родник бессмертия». В данном перечне не обязательно содержались идеи главной сюжетной линии какого-либо произведения, многие замыслы входили в последующие вещи авторов как побочные. С осени 1981 года началась предметная работа над романом «Хромая судьба». В рабочем дневнике от 24 октября записан сюжет о писателе, разбирающем свои старые архивы и обнаружившем, что некоторые неосуществлённые сюжеты происходят в его собственной жизни здесь и сейчас. Далее предполагался список сюжетов, но первым и единственным пунктом там указан «Источник бессмертия», и список обрывался. 8 января 1982 года в дневнике вновь упоминается «Источник бессмертия», составленный сюжетный конспект не имел аналогов ни в рабочем дневнике, ни в ранних архивных материалах и, по-видимому, был разработан специально для «Хромой судьбы». Однако во второй главе романа, работа над которой шла в то время, сюжет об эликсире бессмертия оставался без развития: «Совершенно очевидно, что, не возникни позже у надобности в написании сценария на более или менее оригинальную тему, сюжет… так и остался бы завязкой без развязки».
В октябре 1983 года в Киеве состоялся семинар по кинофантастике, куда по линии Госкино был командирован Аркадий Натанович Стругацкий. 11 октября старший Стругацкий зафиксировал в дневнике, что главный редактор киностудии Довженко Сосюра «прямо объявил, что он фантастику не любит». Тем не менее Аркадий Стругацкий возобновил знакомство с режиссёром Борисом Ивченко, для которого ещё в 1972 году писался сценарий «Понедельник начинается в субботу». В конце концов киностудия им. А. Довженко предложила поставить фильм по Стругацким с непременным условием, что это будет не экранизация, а фильм на основе оригинального сценария. Ивченко звонил Аркадию Стругацкому в Москву 24 октября 1983 года и просил ускорить процесс подачи заявки. 27 октября в дневнике содержится краткая запись: «Заявка на „Пять ложек эликсира“ и письмо Ивченко». Заявка в Киев была отправлена в тот же день: Фильм мыслится в жанре фантастики. Действие происходит в наши дни и в нашей стране, в столичном городе, например в Киеве. Главный герой, средней руки писатель, по стечению обстоятельств оказывается втянут в странные и удивительные события. <...> В окрестностях города в глубине древней пещеры существует так называемый Источник Бессмертия: кап-кап-кап — падает в каменное углубление живая вода. За год набирается её всего пять чайных ложечек, и только пять человек в мире знают об этом. Пока они пьют эту воду по ложечке в год, они бессмертны. И тянется эта история с незапамятных времён. Все пятеро выглядят сравнительно молодыми людьми, но на самом деле это глубокие старцы, пришельцы из чуждых нам веков. Они не похожи друг на друга, они ненавидят друг друга, но их объединяет одна тайна, являющаяся, по сути, осью их существования: монополия на бессмертие. На протяжении веков они бдительно и с успехом охраняли эту тайну, и вот из-за нелепой случайности в их замкнутый мирок попадает наш герой.
В декабрьском дневнике 1983 года указывается, что заявка принята была благосклонно, рекомендовалось подписать с авторами договор с предоставлением готового сценария к 1 марта 1984 года. Договор действительно был подписан в декабре; Борис Натанович высказывал свои сюжетные соображения в письме от 17 декабря 1983 года. Он полагал, что в сценарии следует сохранить уже написанные сцены из «Хромой судьбы», связанные с «мафусаллином» — эликсиром бессмертия, и усилить их новыми эпизодами. На данном этапе и в документах киностудии и в материалах Стругацких окончательно не устоялось название сценария: Аркадий Натанович использовал в переписке название «Пять ложечек» и аббревиатуру «ПКЭ» (видимо, означающую «Пять капель эликсира»). Концепцию сценария А. Стругацкий обсуждал с Б. Ивченко и редактором Е. Шандыбиной 4 января 1984 года. Работа над черновиком началась в Ленинграде 6 января, как обычно у Стругацких — с обсуждения, которое «обнаружило огромные трудности». В рабочем дневнике отмечено, что пять бессмертных персонажей олицетворяют определённые человеческие пороки. С 8 по 10 января соавторы работали над «сценической» частью с допросами и спорами о бессмертии, занявшей 30 страниц машинописного текста. Написание черновика возобновилось 27 января, когда Стругацкие сосредоточились на событиях, предшествующих появлению «бессмертных» в квартире писателя. В рабочем дневнике также уточняется, кто мог бы сыграть персонажей. Писатель — Андрей Мягков, маркитантка Наталья — Екатерина Васильева, патриарх-метрдотель — Валентин Гафт, ротмистр (он же соглядатай «Клетчатый») — Николай Ерёменко-младший или Александр Кайдановский, поэт Костя Кудинов — Альберт Филозов. 47-страничный черновик был завершён 29 января, работа над ним продолжалась. Например, на том этапе работы не устоялись имена главных и второстепенных персонажей, более или менее стабильными оставались их прозвища.
Завершение работы