«Дья́вол среди́ люде́й» (название дано публикаторами, авторский вариант в рукописи: «Дьявол между людей») — фантастическая повесть Аркадия Стругацкого, написанная под псевдонимом С. Ярославцев в 1991 году и опубликованная в 1993 году. Последнее произведение писателя.
Главный герой — Ким Волошин — в течение всей своей жизни подвергался мучительным испытаниям. Во время войны у него погибли все родственники, и он попал в детский дом города Ташлинска. Впоследствии он стал перспективным журналистом, уехал учиться в Москву, где женился на дочери профессора. Однако, сделавшись активистом диссидентского движения, Ким попал под суд и в лагеря. Вернулся он в Ташлинск калекой и с помешавшейся женой, вскоре умершей. Устроившись журналистом местной газеты, он отправился работать на ликвидацию последствий радиоактивной аварии в Полынь-городе. Под воздействием радиации он приобретает сверхчеловеческие качества: сжимая сосуды головного мозга людей, творящих зло ему или его близким, Ким может лишить их разума или умертвить.
Первоначальный замысел повести «о человеке, которого опасно обижать», относился к 1975 году и вновь упоминался через девять лет. В мае 1990 года началась предметная разработка замысла «Несчастного мстителя», но у Стругацких на тот момент уже начался затяжной творческий кризис, который так и не был преодолён. Замыслом чрезвычайно увлёкся А. Н. Стругацкий, в записях которого формируемый текст условно именовался «Бич Божий»; активная работа над ним шла в июне — июле 1990 года. Рукопись под таким названием была им окончена к сентябрю и не вызвала одобрения первых читателей — жены и лечащего врача Аркадия Натановича. Во время ноябрьской рабочей встречи с Борисом Стругацким брат-соавтор также начал работать над сюжетом; впоследствии из этого замысла «прорастёт» роман «Поиск предназначения» (1994—1995). После случившегося в январе 1991 года конфликта между братьями Аркадий Стругацкий поставил Бориса перед фактом, что будет заканчивать повесть самостоятельно. Из-за тяжёлого заболевания он спешил и передал чистовую рукопись в издательство «Текст» 22 апреля 1991 года. В беловике текст назывался «Дьявол между людей», автором указан С. Ярославцев. Из-за кончины Аркадия Стругацкого 12 октября 1991 года и последующего экономического кризиса первое издание состоялось намного позднее — в сборнике «Дьявол среди людей» в 1993 году; название повести и книге присвоено редакторами. Далее повесть печаталась во всех собраниях сочинений Стругацких и во многих сборниках; в полном 33-томнике группы «Людены» текст с комментариями вошёл в 29-й том. Повесть переведена на чешский и немецкий языки.
«Дьявол среди людей» не заинтересовал рецензентов, хотя и упоминался во всех биографиях и исследованиях творчества Стругацких. Критики (Р. Арбитман, Ант Скаландис, В. Кайтох) отмечали «конспективность» повествования и скомканность финала, явно свидетельствующие, что автор не успел завершить своё творение. Выдвигалось предположение, что не эта повесть должна была стать итоговым произведением А. Н. Стругацкого, о котором он упоминал в одном из последних интервью. Б. Н. Стругацкий высоко оценивал повесть: и по значимости фантастического допущения (превращение современного человека в дьявола под давлением невыносимых жизненных обстоятельств), и по «мощи его воплощения». В 2008 году Борис Стругацкий включил повесть в сборник лучших произведений Стругацких, по их собственным представлениям.
Сюжет Повесть состоит из 20 глав и трёх эпилогов; сюжет линейный. Повествование ведётся от имени врача Алексея Андреевича Корнакова, всю жизнь прожившего и работающего в заштатном городке Ташлинск Ольденбургской области. Мемуары свои он написал по просьбе майора милиции С., умершего «не от тех болезней, которые за ним числились». Ещё в школе, оказавшись за одной партой с детдомовцем Кимом Волошиным, Корнаков узнал его историю; и впоследствии они изредка встречались, хотя и без былой теплоты.
Предыстория Ким Сергеевич Волошин в точности не знал своего возраста: в детском доме документы на него выписали «на глазок». Не знал он также ни своей фамилии, ни имени отца, отчество и фамилия ему достались от какого-то солдата, «не то санитара, не то кашевара, при котором он какое-то время кантовался, пока не был отправлен в тыл». Родом был Ким «откуда-то с юга, то ли из Батайска, то ли из Ростова». Отец ушёл на фронт и сразу сгинул, мать с Кимом бежала от наступавших на Сталинград немцев к своим родителям в деревню, которая весной 1942 года всё равно оказалась под оккупацией. Зимой 1943 года через деревню прошла линия фронта, и в результате погибли и дед, и бабушка и мать Кима, который, как ему казалось, целую вечность пролежал под их трупами. Однако его нашли и подобрали советские солдаты; потом Кима отправили в эвакуацию, где в детском доме он оказался единственным русским среди украинцев и подвергся жестоким издевательствам (у него отобрали ботинки, отнимали еду, били, мочились в постель). В конце концов он ударил главного обидчика табуреткой по голове; дело замяли, но издевательства прекратились.
В шестом классе Ким бросил школу и перешёл в ремесленное училище, а потом не попал под воинский призыв: у него открылся приобретённый порок сердца. Работая автомехаником, он сделался народным корреспондентом «Ташлинской правды» и так в конце пятидесятых познакомился с будущей женой — двадцатилетней Ниной Востоковой. Нина была дочерью московского профессора (специалиста по журналистской деятельности Ленина); она была отправлена на периферию практиканткой от Московского института журналистики. Ким получил извещение о зачислении в этот же институт, женился на Нине и поселился в квартире тестя. Он успешно закончил курс, Нина работала в «Советской культуре», а Востоков устроил Кима в аспирантуру. В середине шестидесятых за активное распространение «„Информационного листка“, разоблачавшего противоправные действия КГБ, прокуратуры и партийной элиты», и членство в «Союзе демократической молодёжи против правительственного произвола» Волошина арестовали. В течение последующих лет Ким прошёл через ад следствия (во время допроса в Матросской тишине ему выбили глаз) и лагеря. За отказ выходить на работы его избили до полусмерти, а потом уголовники отрубили ему палец. Нину за отказ отречься от мужа отец выгнал из дома, она жила у подруги, а при попытке ходатайствовать за Волошина у неё произошёл выкидыш. Два года Нина провела в психиатрической больнице, а потом, безработная и бездомная, ютилась у той же подруги.
Перерождение Отбывший срок Волошин с таявшей на глазах Ниной вернулся в Ташлинск, работал в колхозе и жил в бараке. Тридцатидвухлетняя Нина умерла от обширного кровотечения в 1973 году; как сообщил Ким Алексею: «В сущности <…>, она была давно уже обречена. Любовь, доброта, великодушие — они жестоко наказываются <…>. Жестоко и неизбежно». Ким постепенно поднимался по социальной лестнице: работая механиком, вернулся к журналистике, в начале восьмидесятых получил квартиру в городе (отстоял девятилетнюю очередь, пригласив Корнакова на новоселье) и сошёлся с женщиной Люсей, у которой была глухонемая дочь.
«А затем пришло и двадцать шестое апреля 86-го года. Господь посетил нашу страну, и свершилась страшная трагедия Полынь-города». Ким немедленно отбыл к месту катастрофы: «Ведь был он отличным механиком и водил все виды автотранспорта. Отправляясь туда, он немного опасался, что его не примут из-за увечий, но сомнения эти оказались напрасными. У подножия гигантских развалин атомной печи никого не интересовало, целы ли у тебя оба глаза и все ли десять пальцев у тебя на руках. Вот тебе снаряжение, вот тебе противогаз, вот тебе бульдозер. И Ким все два месяца проработал бульдозеристом…» Он не только работал, но и писал репортажи с места событий. Главный редактор «Ташлинской правды», выписавший Киму отпуск, и партийное начальство в самой хамской форме отказали Волошину в публикации: он в буквальном смысле ползал перед ними на карачках, собирая листы рукописи. Однако, воспользовавшись отсутствием редактора, Ким «исхитрился выкинуть из очередного номера нашей родной „Ташлинской правды“ половину материалов и поместить на их месте статью „В Полынь-городе упала звезда“, подписанную собкором К. Волошиным». Насладившись кратковременной славой, он потерял работу в газете. Тут и оказалось, что из-за воздействия радиации он потерял все волосы на теле, а затем включились какие-то таинственные механизмы, из-за чего он стал «дьяволом», «Бичом Божьим».
Психофизиологическая суть изменений в организме Кима осталась непонятой врачами (Корнаковым, главврачом и патологоанатомом Моисеем Наумовичем Гольдбергом). Обретённый Волошиным в буквальном смысле в аду дар позволяет ему наносить нематериальные удары, вызывающие у жертвы либо кратковременное выпадение сознания, либо частичную или полную утрату памяти, либо мгновенную смерть, диагностируемую как следствие острой коронарной недостаточности. Поводом является любой стресс: от словесных обид до необходимости самозащиты или защиты своей семьи. Усиление людской озлобленности против Кима усиливает его способности, ему больше не нужен непосредственный контакт с жертвой.
Кульминация и эпилог Получивший всемогущество «дьявол»-Волошин стал действовать жёстко: расправился с первым секретарём партии и его заместителем, стаей одичавших собак, компанией гопников, нанятых убить Кима, дочерью соседа-монтёра, издевавшейся над падчерицей Волошина Тасей, и её матерью (но в этом случае он пытался сдерживаться); чиновником Барашкиным, который по-хамски отнёсся к его жене Люсе, находящейся в больнице, и к работникам больницы; сотрудником КГБ, по всей вероятности предложившим ему сотрудничество с органами. Собственно, именно Корнаков вместе с патологонатомом Гольдбергом убедили Кима покинуть город, где стремительно распространялись слухи и ситуация была близка к бунту. Из Ташлинска он ушёл 29 января 1987 года. Люся Волошина некоторое время жила в городе (присматривала за ней соседка тётя Дуся), а затем Ким вызвал её неведомо куда вместе с дочерью Тасей, которая мало-помалу начала лепетать. К лету 1989 года Алексею, завершающему свои записки, ничего не известно о судьбе всех троих. Сам он всё-таки стал главврачом городской больницы.
Завершается повесть тремя «эпилогами»: «фантастическим», «простодушным» и «стандартным». В первом — фантастическом — на конспиративной московской квартире общаются полковник Титов (КГБ), полковник Плотник (Моссад), полковник Хайтауэр (ЦРУ). Из их реплик следует, что Волошин категорически отказывается работать со спецслужбами, могущество его возрастает и он способен наносить удары на расстояние многих тысяч километров. Во втором эпилоге содержится внутренний монолог Кима Волошина, который рассуждает о всемогуществе, упоминая, что трое героев предыдущего эпилога, которые собрались ударить по нему ракетой с наводкой из космоса, «всего лишь поносом отделались». У Люси родился от Кима сын Васенька, а «Таська уже и слышит, и говорит довольно внятно». В третьем эпилоге трое полковников осматривают воронку, «окаймлённую бугристым ободом из застывшей стекловидной массы», и рассуждают, что «бес умер». И тут что-то мигнуло в огромном пространстве. И их не стало. Всех троих. Только валялась в траве полоска чёрного бархата. Но вскоре и она исчезла
История создания
Предыстория замысла В «Комментариях к пройденному» Борис Стругацкий ретроспективно заявил, что «сама судьба хотела», чтобы пьеса «Жиды города Питера» стала последним произведением соавторов, однако весной 1990 года ему «казалось, что времени впереди ещё навалом». Стругацковеды — составители полного собрания сочинений С. Бондаренко и В. Казаков — отмечали: