Татьяна Дмитриевна Ларина, в замужестве княгиня — главная героиня романа в стихах «Евгений Онегин» русского поэта Александра Пушкина. Эталон и пример для бесчисленных женских персонажей в произведениях многих русских писателей, «национальный тип» русской женщины, пылкой и чистой, мечтательной и прямодушной, стойкого друга и героической жены.

Описание

Имя Имя «Татьяна», выбранное поэтом для своей героини, позже стало чрезвычайно популярным во многом благодаря роману. Однако в начале XIX века оно считалось «простонародным», старомодным, и Пушкин даже специально оговаривает: «Впервые именем таким / страницы нежные романа / мы своевольно освятим». Сначала, как свидетельствуют черновики, он думал назвать её «Наташа»Набоков комментирует: «В черновике строфы (2369, л. 35) вместо имени Татьяна Пушкин пробовал для своей героини имя Наташа (уменьшительное от „Натальи“), Было это за пять лет до его первой встречи с будущей женой Натальей Гончаровой. „Наташа“ (как и „Параша“, „Маша“ и пр.) по сравнению с „Татьяной“ имеет значительно меньше возможностей рифмовки („наша“, „ваша“, „каша“, „чаша“ и несколько других слов). Это имя уже встречалось в литературе (например, „Наталья, боярская дочь“ Карамзина). У Пушкина Наташа появляется в „Женихе, простонародной сказке“ в 1825 г. (см. гл. 5, сон Татьяны) и в конце того же года в „Графе Нулине“».. Примерно треть упоминаний о ней — как о «Тане»Набоков пишет: «Уменьшительное имя появляется в романе впервые после одиннадцати упоминаний полного (Татьяна). Няня разбивает лед отчужденности, обращаясь к девушке как к „Тане“ трижды в строфе XVII, один раз в строфе XVIII и один раз в строфе XXXV. С этого момента Пушкин назовет её „Таней“ тридцать три раза, что в сумме для всей поэмы составит тридцать восемь, то есть одну треть от частоты обращений „Татьяна“.».

Внешность Поэт противопоставляет темноволосую Татьяну прекрасной златокудрой и румяной Ольге: «никто б её назвать прекрасной не мог». Татьяна не привлекает ни красотой, ни румяной свежестью, имеет «бледный цвет и вид унылой». Когда она приезжает в Москву, местные барышни находят её «что-то странной, / провинциальной и жеманной, / и что-то бледной и худой, / а впрочем, очень недурной», при появлении в театре «не обратились на неё ни дам ревнивые лорнеты, ни трубки модных знатоков».

Характер и манеры В начале книги нам представлена застенчивая барышня-подросток. Она «дика, печальна, молчалива, как лань лесная боязлива», не умеет ласкаться к родителям, «и часто целый день одна / сидела молча у окна» (2, XXV), задумчива. Мотив необщительных детей был распространён в романтической литературе. По описанию Ленского, она «грустна и молчалива, как Светлана» (персонаж баллады Жуковского). Позже Пушкин упоминает «её рассеянную лень» (7, XLIV).

По прошествии нескольких лет замужняя дама Татьяна взрослеет и кардинально меняется: «Она была нетороплива, / Не холодна, не говорлива, / Без взора наглого для всех, / Без притязаний на успех (…) Всё тихо, просто было в ней, / Она казалась верный снимок / Du comme il faut…» (8, XIV). «Никто б не мог её прекрасной / Назвать; но с головы до ног / Никто бы в ней найти не мог / Того, что модой самовластной / В высоком лондонском кругу / Зовётся vulgar» (8, XV). Теперь это равнодушная княгиня, неприступная богиня роскошной царственной Невы.

Язык. Татьяна Ларина, как представительница дворянского сословия своего времени, отнюдь не свободно владела русским языком, переписку вела на французском: «Она по-русски плохо знала, / Журналов наших не читала, / И выражалася с трудом / На языке своём родном, / Итак, писала по-французски…» (III, XXVI). (Здесь, впрочем, поэт имеет в виду не бытовую, разговорную русскую речь, «а речь письменную, литературную», как уточняет Ю. М. Лотман в своём комментарии к роману. «Она не владела письменным стилем и не могла свободно выражать в письме те оттенки чувств, для которых по-французски находила готовые, устоявшиеся формы. Любовное письмо требовало слога более книжного, чем устная речь», — поясняет литературовед.) И всё же, по выражению Пушкина, Татьяна — «русская душою, / Сама не зная почему» (5, IV).

Занятия Барышня Татьяна не предаётся традиционным девичьим занятиям: не вышивает, не играет в куклы; её, в отличие от сверстниц, не привлекают горелки и другие подвижные игры. Зато любит слушать страшные рассказы няни Филипьевны. «Татьяна верила преданьям / Простонародной старины, / И снам, и карточным гаданьям, / И предсказаниям луны. / Её тревожили приметы» (5, V). Возможно, страдает бессонницей, поскольку встаёт ещё затемно и встречает восход. «Предупреждать зари восход», как это делала Татьяна, было поведением романтическим. Неоднократно упоминается, что она любила сидеть молча у окнаСидела молча у окна. — Гл. 3, V, 3-4: «…молчалива… / Вошла и села у окна»; гл. 3, XXXVII, 9: «Татьяна пред окном стояла»; гл. 5, I, 6: «В окно увидела Татьяна»; гл. 7, XLIII, 10: «Садится Таня у окна»; гл. 8, XXXVII, 13-14: «…и у окна / Сидит она… и все она!..». Как отмечает Набоков, «селеноподобная душа Татьяны постоянно обращена к романтической уединенности, окно становится символом тоски и одиночества».

Книги

Её главное занятие — чтение: «Ей рано нравились романы; / Они ей заменяли всё; / Она влюблялася в обманы / И Ричардсона и Руссо» (2, XXIX). В круг её чтения входят книги Ричардсона «История сэра Чарльза Грандисона» и «Кларисса» (очевидно, в выхолощенном французском переводе аббата Прево), Руссо «Новая Элоиза», Софи Мари Коттен «Матильда», Юлия Крюденер «Валери, или Письма Гюстава де Линара к Эрнесту де Г…», мадам де Сталь «Дельфина», Гёте «Страдания юного Вертера». По мнению комментаторов, это характеризует иронично-критическое отношение Пушкина к чтению провинциальных барышень. Это книги добайроновского периода, особенно сентиментальные эпистолярные романы XVIII векаВладимир Набоков. Комментарий к роману «Евгений Онегин». Набоков, анализируя любимые романы Татьяны, отмечает, что их героини остаются такими же верными своим мужьям, как позже Татьяна своему. Он также обращает внимание на «чувство едва ли не патологического уважения и своеобразную экзальтированную сыновнюю любовь, которую испытывают юные герои этих произведений к зрелым и необщительным супругам молодых героинь». Также она читает сонник Мартына Задеки. Книги оказывают сильное влияние на её поведение. Юрий Лотман пишет: «Текст письма Татьяны представляет собой цепь реминисценций в первую очередь из текстов французской литературы (…) Её собственная личность — жизненный эквивалент условной романтической героини, в качестве которой она сама себя воспринимает».

Возраст Юрий Лотман в комментариях к книге пишет, что Татьяна, вероятно, родилась в 1803 году, так как роман начинается в 1819-м, а летом 1820-го ей было 17. Это явствует из письма автора Вяземскому 29 ноября 1824 года в ответ на замечания относительно противоречий в письме Татьяны Онегину: «…письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюблённой!».

По версии Баевского, она старше: во-первых, поскольку стремительный увоз её на ярмарку невест сигнализирует о том, что Татьяна уже выходит из брачного возраста, а во-вторых, поскольку она бы не сумела занять такое видное место в свете и вызвать преклонение других дам, будь она всего лишь 20-летней (и особенно 17-летней, в случае первой версии).

Александр Ужанков предположил, что Татьяне в начале произведения было 13 лет. В подтверждение своей теории он, в частности, говорит, что в тексте самого романа Пушкин не один раз указывает на эту цифру — когда Евгений, прочтя письмо, думает о Татьяне: «Всё те же слышать возраженья, / Уничтожать предрассужденья, / Которых не было и нет / У девочки в тринадцать лет!», а также в диалоге Татьяны с няней, которая вспоминает своё девичество «в эти лета», то есть в возрасте Тани:

— …В эти лета Мы не слыхали про любовь; А то бы согнала со света Меня покойница свекровь.

— Да как же ты венчалась, няня?

— Так, видно, Бог велел. Мой Ваня Моложе был меня, мой свет, А было мне тринадцать лет.

Во времена Пушкина браки в столь юном возрасте считались обыденностью и для крестьян, и для дворян, что подтверждают живые примеры истории. На детские, а не юношеские годы Татьяны указывают и такие строки: «Но куклы даже в эти годы / Татьяна в руки не брала; / Про вести города, про моды / Беседы с нею не вела. / И были детские проказы / Ей чужды…». Пушкин не раз называет Татьяну в момент первой встречи с Онегиным девочкой: «Но мой Онегин вечер целый / Татьяной занят был одной, / Не этой девочкой несмелой, / Влюблённой, бедной и простой, / Но равнодушною княгиней…» и через слова воспоминаний замужней Татьяны: «Не правда ль? Вам была не новость / Смиренной девочки любовь?». Однако, если предполагать столь юный возраст Татьяны, то это делает невозможным ухаживания Ленского за её сестрой Ольгой, которая ещё младше Татьяны.

Социальное положение

Ларина — провинциальная барышня, её покойный отец — бригадир. Ларины жили в господском доме, состоящем по меньшей мере из 20 комнат, имели обширные земельные угодья, парк, цветник, огород, конюшни, скотный двор, поля и т. д. Вероятно, им принадлежало около () земли, что считалось небольшим поместьем для этой области, и около 200 крепостных крестьян, не считая женщин и младенцев. От деревеньки ехать до Москвы — семь суток «на своих», не на почтовых.

Муж — «важный генерал» («толстый этот генерал», «холоднокровный генерал»В декабристской строфе), князь N, друг и родственник Онегина, «в сраженьях изувечен» и его за то «ласкает двор». К моменту его возвращения они женаты около двух лет и живут на набережной Невы, где обычно располагаются дворцы высшей аристократии. Расхожее представление, в том числе у Достоевского, что он был «старик». Однако «если в черновике строфы LIV главы 7-й(ПД № 838, л. 74 об.; VI, 462) и в полубеловике(ПД № 157, от 4 ноября 1828 г.; VI, 618) муж Татьяны — „[толстый] старый генерал“, то в болдинском варианте бывшей 9-й (ныне последней) главы романа Пушкин его омолодил, сделав почти ровесником Онегина и единомышленником его во „мненьях“: „С Онегиным он вспоминает [Затеи, мненья прежних лет] [Друзей, красавиц прежних лет] Они смеются…“(гл. 8, строфа XXIII; VI, 626)». Очевидно, это достаточно молодой или среднего возраста мужчина, участник (судя по ранениям) войны 1812 года либо заграничного похода 1813—1814 гг.

История

Впервые Татьяна появляется во 2-й главе (XXIV). (В предисловии к отдельному изданию первой главы Пушкин указывает, что начало событий романа совпадает с концом 1819 года.) Её младшая сестра Ольга — предмет страсти онегинского соседа Владимира Ленского, через которого в дом Лариных попадает Онегин. На обратном пути из поместья оба приятеля обсуждают сестёр (3, V), и Евгений удивляется, что Владимир, будучи поэтом, влюбляется в скучную Ольгу, а не в меланхоличную Татьяну. Далее мысли его не заходят, в то время как у Лариных начинают судить-рядить, и прочат его в женихи Татьяне. «Пора пришла, она влюбилась». Начитавшись любовных романов, девушка воображает Онегина их героем и пишет ему любовное признание «Я к вам пишу — чего же боле? Что я могу ещё сказать?…» (III, «Письмо Татьяны к Онегину»). Через несколько дней после получения письма Онегин приезжает к ним в поместье, находит девушку в саду и делает ей выговор (4-я глава, начало).