Осада Дели (англ Siege of Delhi) — одно из решающих сражений в ходе Восстания сипаев.

Восстание, поднявшееся против правления британской ост-индской компании, распространилось по большей части северной Индии, по сути, оно было вызвано массовым мятежом сипайских частей армии, набранной компанией в бенгальском президентстве (охватывавшем обширную территорию от Ассама до Пешавара). Как символ для объединения первые восставшие сипаи провозгласили восстановление империи великих Моголов, под властью которой была большая часть Индии в ходе предыдущих столетий. Не имея общего руководства, многие из впоследствии восставших также стекались в Дели.

Осада Дели имела важное значение по двум причинам. Во-первых, большое количество восставших было приковано к защите города, возможно, в ущерб перспективам восстания в других областях и таким образом падение города становилось значительной военной неудачей сипаев. Во-вторых, захват британцами Дели и отказ престарелого императора моголов Бахадур-шаха II продолжать борьбу лишал восстание большей части его национального характера. Хотя повстанцы и продолжали удерживать обширные области, слабая координация между ними позволяла британцам затем неизбежно разбить их по частям.

Вспышка восстания После нескольких лет возрастающих трений между сипаями (наёмными индийскими солдатами-пехотинцами) Бенгальской армии британской ост-индской компании, сипаи в Мератхе в 97 км северо-западнее Дели перешли к открытому мятежу против своих офицеров-британцев. Поводом для восстания послужило введения новых винтовок Энфилда образца 1853 года. Среди индийских солдат было широко распространено мнение, что оболочки патронов для винтовок этой системы смазывались смесью из говяжьего и свиного жиров, перед зарядкой винтовки оболочка патрона должна была быть откусана (как того требовали строевые уставы). Выполняя это требование, солдаты — как мусульмане, так и индуисты — неизбежно оскверняли себя.

85 военнослужащих 3-го бенгальского кавалерийского полка, расквартированного в Мератхе, отказались принять патроны. Их поспешно подвергли военному суду и 9-го мая 1857 года приговорили к длительным срокам заключения и провели в оковах перед британскими и бенгальскими полками гарнизона. Вечером следующего дня солдаты бенгальских полков (3-го лёгкой кавалерии, 11-го и 20-го пехотных) восстали, освободили заключённых и перебили своих британских офицеров и многих британских гражданских в своих кантонах.

Старшие британские офицеры в Мератхе были застигнуты врасплох. Несмотря на то, что они получали подробные предупреждения о недовольстве, поднявшемся в среде Бенгальской армии после ранних вспышек беспорядков в Берхампуре, Барракпуре и в Амбале, британцы решили, что в Мератхе, где была самая высокая численная пропорция британских и индийских войск, чем где-либо в Индии, бенгальские части не рискнут поднять открытый мятеж. Они пребывали в счастливом неведении и полагали, что не испытают бедствия солдатского мятежа. Но в воскресенье, когда британские части, как обычно, участвовали в церковной мессе и были без оружия, бенгальские полки перешли к мятежу. Ввиду поднявшейся летней жары церковные службы 10-го мая начались на полтора часа позже, чем в предыдущую неделю, и к началу мятежа британские войска ещё не успели покинуть свои казармы и смогли быстро собраться и вооружитьсяHibbert, The Great Mutiny, pp.82-90.

Кроме защиты своих позиций британские командиры в Мератхе почти ничего не сделали, даже не предупредили ближайшие гарнизоны и стоянки (телеграфные линии были перерезаны, но курьеры смогли бы опередить сипаев и достичь Дели, если бы их отправили незамедлительно). Когда 11 мая командиры собрали британские войска в кантоне и приготовились рассеять сипаев, они обнаружили, что Мератх покинут и сипаи вышли маршем на Дели.

Захват Дели мятежниками

Дели был столицей Империи Великих Моголов, но в предыдущее столетие значение этого города упало. Британская Ост-Индская компания довела до сведения 82-летнего императора Бахадур-шаха II, что его титул после его смерти будет упразднён. В это время Дели ещё не был важным центром британской администрации, хотя британские власти контролировали городские финансы и суды. Представители власти и их семьи жили в «кварталах резиденций» в северной части города.

В городе не было частей британской армии или европейских частей британской Ост-Индской компании. Три полка бенгальской пехоты (38-й, 54-й и 74-й) были расположены в казармах в 3,2 км к северо-западу от города. Они обеспечивали охрану, обслуживание и другие функции гарнизона внутри стен у кашмирских ворот северных стен, арсенала и других зданий. По случайному совпадению, когда полки проходили парадным маршем утром 11-го мая, их офицеры зачитали приказ о казни сипая Мангала Панди, пытавшегося в начале года поднять восстание в Барракпуре, и о роспуске 34-го бенгальского пехотного полка, в котором он служил. В рядах сипаев начался ропотChristopher Hibbert, The Great Mutiny, p. 96.

Позднее этим утром совершенно неожиданно прибыли повстанцы из Мератха, переправившись по мосту из лодок через реку Джамна. Совары из передовых частей восставшего 3-го полка лёгкой кавалерии собрались перед окнами дворца и призывали императора возглавить их. Бахадур-шах пригласил их в загородный дворец, чтобы позже выслушать их требования. Британские власти попытались закрыть все городские ворота, но не успели помешать соварам войти в город через ворота Раджата на юге. Внутри стен города к соварам быстро присоединились толпы, начавшие атаковать британских чиновников и грабить базарыDalrymple, The last Mughal, pp.155-156.

Некоторые британские офицеры и гражданские попытались найти убежище в здании Гвардии, однако сипаи уже примкнули к мятежу, и британцы были вырезаны. Другие офицеры прибыли к казармам с двумя полевыми орудиями и несколькими ротами сипаев, ещё не примкнувшими к мятежу, отбили здание Гвардии, собрали тела погибших офицеров и отправили их на повозке в кантоныHibbert, The Great Mutiny, pp.97-98. В это время в городском арсенале (где находилась артиллерия, склады оружия и амуниции) девять британских офицеров из королевского корпуса снабжения обнаружили, что их солдаты и обслуга дезертируют, перебираясь по лестницам через стены дворца. Офицеры открыли огонь по своим подчинённым и по толпе, чтобы арсенал не попал в руки мятежников. После пяти часов боя у них закончились патроны, за это время защитники перебили немало бунтовщиков и зевак и сильно повредили ближайшие здания. Шестерым офицерам удалось спастись бегством, пятеро были награждены крестом Виктории.

Вскоре после оставления арсенала войска в здании Гвардии получили приказ отступать. Сипаи, равнодушные к мятежу, были вынуждены оставаться у здания, чтобы выразить своё отношение к бунту, но внезапно они обратили свое оружие против своих офицеров. Нескольким офицером удалось бежать, когда сипаи приняли участие в грабежахHibbert, The Great Mutiny, pp.100-101.

Примерно половине британских гражданских в Дели, находившихся в кантонах и в кварталах резиденций, удалось бежать, самое лучшим в данной ситуации было бежать к Башне Флагов, откуда телеграфисты пытались предупредить другие британские станции о начавшемся бунте. После того, как стало ясно, что помощь из Мератха или откуда-либо не придёт и повозка с телами офицеров, убитых у здания Гвардии, прибыла туда по ошибкеDalrymple, The Last Mughal, p.178, большинство британцев бежали в Карнал в нескольких милях к западу. Некоторым беглецам в пути помогали индийские крестьяне, другие стали жертвами грабителей.

Реставрация империи Моголов 12 мая Бахадур-шах провёл свою первую за несколько лет официальную аудиенцию. В ходе аудиенции несколько взволнованных сипаев обращались с монархом фамильярно или даже неуважительноDalrymple, The Last Mughal, p.212. Хотя Бахадур-шах был встревожен грабежами и беспорядками, он оказал поддержку восстанию. 16 мая сипаи и дворцовая челядь перебили 52 европейцев, содержащихся в плену во дворце или скрывавшихся и обнаруженных в городе. Несмотря на протесты Бахадур-шаха, казнь прошла под священным фиговым деревом прямо перед дворцом. Целью этих убийств было привязать Бахадур-шаха к преступлениям, чтобы совершенно отрезать для него путь для какого бы то ни было компромисса с британцамиDalrymple, The Last Mughal, p.223-5.

Управление городом и новосозданной армией, его занявшей, было хаотичным и проводилось наудачу. Император провозгласил своего старшего сына Мирзу Могола главнокомандующим своими войсками, но у Мирзы был небольшой военный опыт, и сипаи обращались с ним неуважительно. Ни один из сипаев не согласился подчиниться верховному командованию, каждый полк принимал приказы только от своих офицеров. Хотя Мирза Могол пытался навести порядок в гражданской администрации, его приказы не выходили за пределы города. Вне города гуджарские скотоводы начали взимать свои собственные поборы за подвоз, становилось всё труднее снабжать пищей население городаDalrymple, The Last Mughal, p.145 fn.

Новости и слухи о восстании в Мератхе и захвате Дели быстро распространились по Индии и побуждали к новым мятежам, но британцы узнавали о событиях в Дели даже быстрее, чем по телеграфу. Там, где у командования станций находились энергичные и не доверяющие своим сипаям офицеры, удавалось упредить мятежи.

Выдвижение британцев

Британские части, расположенные на «горных станциях» у подножия Гималаев, были готовы к действию, но потребовалось время для организации похода на Дели, отчасти ввиду недостатка транспорта и снабжения. После окончания второй англо-сикхской войны транспорты Бенгальской армии были распущены в целях экономии, приходилось использовать случайные подручные средства передвижения. Вдобавок, многие старшие британские офицеры рассматривались как слишком дряхлые, чтобы действовать решительно и здраво.

Тем не менее британские войска уже 17-го мая выдвинулись из Амбалы на Карнал, где к ним присоединился отряд, вышедший из Мератха под командой бригадного генерала Арчдейла Уилсона (который не смог упредить марш сипаев на Дели 11-го мая). Британский главнокомандующий генерал Энсон умер 27-го мая в Карнале от холеры. На посту его сменил генерал-майор Генри Барнард, под его руководством британские войска отправились на Дели. 8-го июня британцы у Бадли-ке-Серай (в 9.7 км к западу от Дели) разбили большое, но неорганизованное войско мятежников.

Британцы заняли скалистый хребет к северу от Дели и казармы бенгальской пехоты к западу от города. В знак вызова и презрения они подожгли казармы. Это был бессмысленный акт, в результате которого британцам (как и их больным, раненым, гражданским) пришлось жить в палатках в ходе сезона жары и сезона муссонных дождей.

Скалистый хребет был 18-метровой высоты и тянулся от точки, расположенной всего лишь в 1100 метрах от Кабульских ворот до реки Джамна в 4.8 км к северу от города. Канал, тянущийся от Джамны к западу от британского лагеря, защищал их тыл и служил источником питьевой воды.

Британцы заняли различные укреплённые посты вдоль хребта. Ближайшим к городу и наиболее подверженной нападениям была «резиденция индуса Рао», обороняемая гуркхами из сирмурского батальона. Южнее простирался лабиринт из деревень и огороженных стенами садов под названием Субзи Мунди, где мятежники могли скрытно накапливать силы для атак на британский правый фланг.

Осада с июня по июль

Британцы быстро осознали, что Дели слишком хорошо укреплён, чтобы быть захваченным внезапным наскоком. Барнард приказал начать штурм на рассвете 13-го июня, но большинство его подчинённых пришли в замешательство и не смогли выполнить его приказы. Атака была отменена после взаимных обвинений. Разногласия были слишком сильны, чтобы помешать любому успешному штурму до прихода подкреплений к осаждающим.