Айсиньгиоро Доргонь (17 ноября 1612 — 31 декабря 1650) — маньчжурский полководец и государственный деятель, регент Цинской империи в Китае (1643—1650), четырнадцатый сын Нурхаци (1559—1626), первого хана маньчжурской династии Цин (1616—1626), младший брат и сподвижник второго цинского императора Абахая (1626—1643). Его матерью была ханша Сяолэ, третья жена Нурхаци.
Биография При жизни свого отца Нурхаци Доргонь получил титул князя третьей степени (бэйлэ) и пятнадцать рот (ниру) самого почётного маньчжурского «жёлтого знамени». В 1626 году после смерти хана Нурхаци и воцарения его сына Абахая (1592—1643, правил с 1626 по 1636 год) началась блистательная карьера Доргоня. Абахай присвоил ему высший тогда княжеский титул (хошо бэйлэ), утвердив его командующим «белым знаменем». Абахай покровительствовал своему младшему брату, а тот платил монарху своей верностью. С годами Доргонь приобрёл большой военный опыт, постоянно участвуя в завоевательных маньчжурских походах. Особенно отличился Доргонь в 1628 году в войне против южномонгольского Чахарского ханства. За проявленную отвагу Доргонь получил от старшего брата Абахая почётный монгольский титул «Мэргэнь дайчин» (Мудрый воитель). С созданием в 1631 году системы «шести ведомств» (министерств) Доргонь получил пост начальника ведомства чинов (либу), то есть стал вторым после Абахая лицом в Маньчжурском государстве. Сановную должность «министра» Доргонь прекрасно совмещал с карьерой военачальника. Весной и летом 1635 года Доргонь вместе с князьями Иото и Хаогэ (1609—1648) руководил покорением Чахарского ханства. Конница под его командованием захватила врасплох остатки чахарских войск и вынудила их сдаться. При этом в руки Доргоня попали последний правитель Чахарского ханства — малолетний Эджэй-хан и его мать. Доргонь завершил завоевание Южной Монголии и присоединение её к маньчжурским владениям.
В том же 1635 году Доргонь руководил военным походом против империи Мин. Пройдя через Великую стену, маньчжурская конница ворвалась в Северный Китай и разорила провинцию Шаньси. Нападавшие захватили и разграбили четыре города. Все их население и 76 тыс. голов скота маньчжуры увели на свою территорию. К этому времени Доргонь имел реноме не только отважного воина, искусного полководца, но и рассудительного политика и опытного администратора. Именно ум и управленческие способности выделяли его из общей массы князей, большинство которых блистало лишь воинскими доблестями. Когда маньчжурский хан Абахай в 1636 году провозгласил себя императором государства Цин, он сразу же присвоил Доргоню титул князя первой степени. С тех пор Дорогнь именовался Мудрый князь (Жуй циньван, Жуй-ван). В 1638 году ему было присвоено звание «Великий военачальник, получающий приказы» от самого императора.
В ноябре 1638 года бэйлэ Доргонь и Иото повели двумя колоннами маньчжурскую кавалерию в очередной поход на Китай. В этом победоносном набеге на Минскую империю жуй-ван Доргонь полностью затмил своего соратника Иото. В битве при Инлу он наголову разбил армию минского императора. Прорвавшись далеко на юг от Пекина, конница Доргоня прошла через три провинции — Чжили, Шаньдун и Шаньси. Нападавшие захватили и разграбили 58 городов, среди них такие крупные, как Тяньцзинь и Цзинань. В руках победителей оказались богатые трофеи и огромное количество пленных, в том числе ближайший родственник минского императора удельный князь Дэ-ван. На обратном пути войско Доргоня с колоссальным обозом беспрепятственно переправилось у Тяньцзиня через Великий канал и в начале 1639 года благополучно возвратилось в Маньчжурию. Этот военный рейд окончательно закрепил за Доргонем славу талантливого и удачливого полководца, что вызвало некоторую настороженность у императора. Цинский император Абахай ждал только повода, чтобы поставить опасного для себя младшего брата на место. Для этого он приказал Доргоню участвовать в длительных осадах китайских крепостей Суншань и Цзиньчжоу. Отсутствие тут явных успехов можно было легко приписать промашкам слишком зарвавшегося «выскочки». Такой случай представился в 1641 году при осаде Цзиньчжоу. Абахай обвинил Доргоня в нерешительности, понизил его княжеский титул на одну ступень (до цзюньвана) и наложил штраф — 10 тыс. лянов серебра. Так Доргонь оказался в положении обиженного.
Однако судьба полуопального князя круто изменилась 10 сентября 1643 года, в день смерти императора Абахая. Кончина 52-летнего богдохана была окружена тайной. По одной версии, он был ранен, болел и безуспешно лечился. Чуя приближение конца, Абахай созвал совет великих князей. Наследником престола он объявил своего девятого малолетнего сына Фулиня (1638—1661), а до его совершеннолетия управлять государством поручил двум регентам — Цзиргалану (1599—1655) и Доргоню (1612—1650). Главным был оставлен 44-летний Цзиргалан, сын Шурхаци (1564—1611), младшего брата и соратника Нурхаци. Это был племянник Нурхаци, князь первой степени (хошо циньван) и видный военачальник. Отличился в походах против Кореи (1627), Чахарского ханства (1632) и империи Мин (1641). Ещё при жизни Абахай всячески выдвигал своего двоюродного брата Цзиргалана в противовес сводному младшему брату Доргоню. Остальные великие князья (бэйлэ) должны были обеспечить поддержку двум регентам, в чём они и поклялись умирающему.
По другой версии, смерть Абахая была скоропостижной, что породило всевозможные домыслы о её насильственном характере. Тотчас же в Мукдене — тогдашней столице Цинской империи — вспыхнула яростная схватка за власть между различными группировками внутри царствовавшего Золотого рода (Айсинь-Гиоро). На экстренном заседании Совета великих князей разгорелись бурные страсти. Все началось с предложения бэйлэ Дайсаня (1583—1648), младшего брата покойного императора, посадить на трон Хаогэ (1609—1648), старшего сына Абахая. Когда этот вариант не прошёл, бэйлэ Аджигэ и бэйлэ Додо попытались отдать престол своему родному брату Доргоню, но последний решительно отказался. По маньчжурским правилам престолонаследия, Сыном Неба мог стать человек только из нисходящей по отношению к Абахаю линии, то есть его сын или внук. Тогда маньчжурские князья-военачальники потребовали провозгласить императором одного из сыновей покойного императора Абахая. Выбор пал на его девятого сына — шестилетнего Фулиня (годы царствования 1643—1661, девиз правления Шуньчжи). До его совершеннолетия Цинской империей должен был править регент. На эту ключевую должность каждая из двух борющихся за власть группировок намеревалась посадить своего лидера. Во главе одной стоял Цзиргалан, а другая считала своим лидером Доргоня. Между этими соперниками вспыхнула подковёрная, но от этого не менее жестокая схватка за власть. Большинство маньчжурской аристократии — разные ветви царствующего рода Айсинь Гиоро побоялись начать открытую междоусобицу, которая грозила ослабить Цинскую империю и сорвать далеко идущие завоевательные планы. Поэтому дело кончилось компромиссом. Регентами стали оба лидера враждующих группировок — Доргонь и Цзиргалан. Многие опасались, что неумный политик Цзиргалан вкупе с послушным ему мальчиком-государем провалят выполнение «великих замыслов» Нурхаци и Абахая. Уже после принесения клятвы верности новому богдохану князья Адали и Сото предприняли попытку возвести на престол Доргоня. Узнавшие об этом, бэйлэ Дайсань и Доргонь публично разоблачили заговорщиков, а те сложили свои головы на плахе.
Во главе государства встали два «князя-регента» (шэчжэн ван). Однако очень скоро волевой и умный Доргонь забрал в свои руки бразды правления, оттеснив от власти своего двоюродного брата Цзиргалана. К своему званию «князь-регент» Доргонь присоединил ещё и титул «дядя императора». А на следующий год понизил своего соперника до звания «регент-помощник», то есть сделал его всего лишь своим «заместителем». На посту фактического правителя Цинской империи Доргонь проявил себя деятельным и прозорливым политиком. Его дальновидность и предусмотрительность во многом способствовали укреплению династии Цин в Китае.
С конца 1643 года Доргонь начал подготовку к очередному набегу на северные провинции Минской империи. Для этого он подтянул к Великой стене 140 тыс. всадников «восьмизнамённой» армии. Вместе с тем со смертью Абахая на плечи Доргоня легло ведение секретных переговоров с крупным китайским военачальником У Саньгуем, который командовал восточной китайской армией со ставкой в крепости Шаньхайгуань представлял на них интересы Минской империи. Последняя была истощена войной на два фронта — против маньчжуров (с 1618 г.) и против восставших крестьян (с 1628 г.). Династия Мин находилась на краю гибели и искала мира с империей Цин. В Пекине хотели развязать себе руки в Маньчжурии, а затем разгромить повстанческие армии. Предполагалось использовать для этого и грозную конницу «северных варваров». За эту услугу Пекин обещал часть китайской территории и денежное вознаграждение. Между тем стало ясно, что династия Мин уже не в силах остановить победного наступления миллионной повстанческой армии во главе с «чуанским князем» и крестьянским императором Ли Цзычэном. Регент понял, что создаётся идеальная обстановка, чтобы захватить Северный Китай вместе с Пекином. Но для этого требовалось перетянуть на свою сторону армию У Саньгуя и в союзе с ним разгромить полчища «бандитов» Ли Цзычэна. 24-25 апреля 1644 г. Ли Цзычэн овладел Пекином. Минский император повесился. И Ли Цзычэн, и Доргонь каждый предлагал У Саньгую перейти на свою сторону. Регент терпеливо ждал, пока неизбежные трения между минским полководцем и крестьянским императором перерастут в открытую войну. Доргонь заставил У Саньгуя, боявшегося наступления крестьянских войск Ли Цзычэна, присягнуть на верность династии Цин. Затем регент со своей конницей вступил в Шаньхайгуань. Теперь на стороне Цин оказалось до 300 тыс. воинов. В двухдневном генеральном сражении 26 и 27 мая 1644 г. союзники разгромили крестьянское войско под командованием Ли Цзычэна. Решающую роль в сражении сыграла внезапная атака маньчжурской панцирной конницы. Путь на Пекин для Доргоня был открыт. Запретив У Саньгую приближаться к Пекину и даже вступать в него , Доргонь захотел сам овладеть столицей Китая. Это был огромный и хорошо укреплённый город с 6-7-миллионным населением, которое могло оказать маньчжурам упорное сопротивление. Если бы маньчжуров не пустили в город, им бы пришлось брать его штурмом или начать осаду. Доргонь не хотел ни того, ни другого. Ему нужно было мирно овладеть Пекином как будущей столицей Цинской империи. Доргонь умело воспользовался «манифестом для чиновников и народа», изданным У Саньгуем накануне его предполагавшегося вступления в Пекин. После издания манифеста жители столицы с нетерпением ожидали прибытия войска У Саньгуя. Они были заранее оповещены о вступлении 6 июня 1644 года войск У Саньгуя, который должен был привезти с собой наследника минского престола. Жителям приказали с утра выйти за крепостные ворота, чтобы приветствовать будущего императора династии Мин. Когда же торжественная встреча состоялась, то выяснилось, что привезли не того, кого ждали. А тем временем Доргонь с передовым отрядом «восьмизнамённых» маньчжурских войск беспрепятственно проник во внутренний город через другие ворота. Пекинцы ещё не знали, что сюда вошли не китайские воины У Саньгуя, а маньчжуры.