Иван Иванович Шумилов () — русский, шведский музыкант (блок-флейта), композитор, педагог, деятель международного музыкального просветительского движения. На раннем этапе своего творчества — один из пионеров развития джаза в послевоенном СССР, в дальнейшем — инициатор пробуждения интереса к старинной музыке, — поборник и подвижник возрождения старинных музыкальных инструментов, исследователь и составитель сокровищницы нотных записей и музыкальной литературы. Теоретик музыкальной педагогики, разработавший уникальную методику. Член попечительского совета Русского музыкального общества, основатель и президент Международного Клуба друзей И. Х. Романа (), член Союза композиторов Швеции, директор музыкального издательства Musici Segreti (Музыкальные секреты).

Биография Иван Шумилов родился в Ленинграде в семье Ивана Григорьевича Шумилова, мастера цеха Завода имени Ворошилова, мать — Валентина Викентьевна Шумилова, дед, Григорий Шумилов — искусный краснодеревщик, почётный гражданин Санкт-Петербурга. В начале войны трёхлетний Ваня Шумилов был эвакуирован на последнем пароходе, едва не утонувшем под бомбёжкой.

Вернувшись в Ленинград, Иван бросил школу после седьмого класса, с головой окунулся в музыку. А предшествовал тому услышанный в той же школе, в исполнении учительницы, Моцарт, который распахнул перед Ваней неведомую для него доселе музыку, заставил его душу радостно трепетать.

Иван Шумилов ушёл из жизни после продолжительной болезни 20 февраля 2025 года в Стокгольме.

Творчество

Джаз На отцовском заводе, где Иван работал токарем, он нашёл никому не нужный трофейный саксофон, сам разобрался в азах звукоизвлечения, а в клубе Невского дома культуры, «волею фатума», руководитель самодеятельности, балалаечник оркестра русских народных инструментов В. В. Андреева, оказался чутким педагогом, который, если сразу и не дал юноше ключ к пониманию самоё себя как музыканта, то и не погрузил во мрак бездумного и бездушного штудирования: «Ты длинные ноты видишь? Вот их и играй. Что не можешь играть, — не играй, молчи». И по прошествии многих лет, уже будучи сам опытным педагогом, разработав оригинальную и действенную самостоятельную систему обучения, Иван Шумилов с благодарностью вспоминает этот мудрый, бережный подход при «введению в музыку».

Но, тем не менее, джаз — это не только чёс, но ещё и импровизация. И настал день, когда велением души музыкант, преодолев кризис, пришёл к другой музыке, в которой творящий её также изначально был импровизватором — к миру старинной, неакадемической музыки (к джазу, точнее, к его производным — в виде Rhythm & Blues'a, рока или синтеза форм, он впоследствии вернётся); но по счастливому стечению обстоятельств (чудесно — как он сам часто характеризует волю случая в своей судьбе) Иван Шумилов, почти бессознательно придя в Юсуповский дворец на концерт старинной музыки, встретил Владимира Федотова, ставшего впоследствии его учителем на поприще постижения неисчерпаемых и порой неимоверно сложных, труднопостижимых для современного человека особенностей этого мира, корнями уходящего в переходную пору — от античности к средневековью.

Иван Шумилов покупает за три рубля немецкую блокфлейту и начинает самостоятельные занятия: играет по нотам клавесинный концерт И. С. Баха, — словно вместе с музыкантом (Зузаной Ружичковой), исполняющим этот же концерт на пластинке. Когда, набравшись смелости, он пришёл к Владимиру Федотову, возникло ощущение, что тот ждал ученика; — начали играать вместе. Через год они уже исполняли в капелле «Бранденбургский концерт» И. С. Баха для двух флейт и клавесина.

Старинная музыка На переходном этапе своей карьеры Иван Шумилов обращается к взаимопроникновению музыкальных форм: не уйдя ещё полностью из джаза, музыкант использует новый опыт, делая переложения старинной музыки, включая их в джазовые номера. Это освежает выступления, способствует большей популярности его и без того успешного коллектива. Здесь уже явно проявляются его понимание музыки в сочинительских позициях.

Своё охлаждение к джазу Иван Шумилов видит в том, что эта форма (прежде всего, конечно, мейнстрим) утратила многие свои творческие черты, — замкнувшись на найденных лапидарных приёмах, она перестала генерировать и выражать в процессе своего исполнения живую творческую мысль. Музыкант говорит: «…Джаз — это очень хорошая музыка, но ограниченная. Старые джазмены много лет используют одни и те же схемы, в них нет жизни и неоткуда взять». К подобному мнению пришли и другие музыканты. Например, итальянский контрабасист, композитор Стефано Скодааниббио в одном интервью указывает на то, что джаз потерял для него притягательность из-за «чрезмерной назойливости цитат».

Однако большой джазовый опыт сослужил свою службу и в новом его качестве: И. Шумилов импровизирует, исполняя произведения, принадлежащие к другим видам и направлениям музыки, объединённым одним общим понятием — старинная; то есть он благодаря тому максимально приближается к живым её истокам. Он не последовал примеру музыкантов западной, а в дальнейшем и российской школы, стремившихся к буквальному, формально-реконструктивному исполнению старинной музыки. Чем академические музыканты, по его мнению, зачастую лишают её основного достоинства — живого, возникающего непосредственно в процессе исполнения образного языка.

Тут не было бичующих «чуждое мировоззрение» лозунгов («От саксофона до финского ножа один шаг!», «Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст!»), но были свои сложности, выраженные отсутствием полноценного представления о том, что собою являл этот мир — мир живых звуков, в корне отличавшийся от предложенного идеологией в виде единственного «правильного» стандарта, разработанного «жрецами» соцреализма. Не было нот, способных стать достоверным связующим звеном на пути этого постижения; в конце концов, труднодоступны были инструменты, которые позволяли в полной мере аутентично исполнять эту музыку. Иван Иванович Шумилов и здесь стал пионером — он начинает исследовать в архивах соответствующие фонды, переписывать от руки с немалым трудом найденные ноты, множит их на примитивной копировальной технике — этот своеобразный самиздат сделает доступными партитуры для многих композиторов и музыкантов (очень многое из того и для последующих поколений станет ключом, открывающим двери в этот мир, только благодаря ему). Настоящая деятельность, помимо самостоятельного творчества, исполнения множества произведений — от эпохи раннего средневековья до барокко — станет делом его жизни.

Ансамбли. Фильмы. Лицедейство В период с момента прихода в старинную музыку, вплоть до отъезда в Швецию (а как будет видно в дальнейшем — и там), Иван Иванович Шумилов участвовал во многих проектах, самых разных — и жанрово, и по масштабам. Он играл в разных ансамблях и сам создавал их, выступал с ними в Капелле и Филармонии, во дворцах и на улице, в театральных постановках и фильмах, поддерживал новые начинания и становился их инициатором. Обретя уверенность в своих силах, он начал делиться постигнутым и открытым, создал свою школу, через которую прошли очень многие ныне известные музыканты, музыканты новых поколений пользуются найденными им и адаптированными к исполнению нотами — это отдельная, особая тема в его творческой жизни.

Одни из первых опытов на этом большом пройденном им в России пути связан с таким известным коллективом как «Мадригал», некоторые музыканты из его состава упомянуты И. Шумиловым в рассказе о начале «последжазовой» карьеры. Он начал играть в ансамбле ещё под руководством его основателя А. М. Волконского. Репертуар исполненного очень велик. Играет с ними Иван Иванович и после отъеза из России. В 1982 году он совершил гастрольное турне: с Алексеем Любимовым (клавесин) и Анатолием Гринденко (виола да гамба) — Рязань, Воронеж, Тамбов; перед концертом в Тамбовском музыкальном училище Алексей Любимов заявил, что своё выступление трио посвящает питомцу заведения — князю А. М. Волконскому, повергнув партер, заполненный «отцами города» и «слугами народа», в столбняк — минуло уж десять лет как тот навсегда покинул Россию, но и тогда эта слова уважения звучали для них крамолой…; Новосибирск, Омск, Томск — с Алексеем Любимовым и Александром Осокиным (виолончель); в Новосибирском академгородке, в Новосибирском музыкальном училище. Это были атрепризы Союз- и Росконцерта. Выступал И. Шумилов в составе «Барокко» и других ансамблей.

А потом в Ленинграде, в октябре 1987 года, состоялся фестиваль старинной музыки. И. Шумилов тогда уже руководил созданным им из учеников его университетской школы ансамблем Musica Practica. Но на официальное мероприятие его не пригласили, хоть организаторам не могло быть неведомо о существовании этого коллектива — он уже успешно концертировал. И тогда И. Шумилов открыл 1-й альтернативный фестиваль старинной музыки — у Казанского собора: «Исполнителей на старинных музыкальных инструментах — в Красную книгу». Слушателей было настолько много, что об этом сразу стало известно в городе — была реакция в прессе, в теленовостях. Проблемы со стражами правопорядка были, но при такой большой аудитории этого протестного, но деликатного и неагрессивного «сейшна», они предсказуемо разрешались в пользу «возмутителей спокойствия» — резонанс был слишком заметен. Солидарность проявили не только музыканты, участвовавшие в официальном — в это уличное действо включились и приехавшие с Сергеем Курехиным и Борисом Гребенщиковым американские музыканты (Нью Эйдж). Вечером вместе с ними был записан альбом.

Старинная музыка Ивана Шумилова совершила вместе рок-музыкой Сергея Курехина европейское турне, в котором приняли участие тогда ещё не слишком известные художники — Сергей Бугаев, Тимур Новиков и другие.

Иван Шумилов с Musica Practica, в лице Вячеслава Харипова (флейта крумхорн), Дмитрия Кольцова (валторна) и Сергея Шуракова (аккордеон), участвовал в записи Б. Гребенщиковым с «Аквариумом» первого их официального альбома «Равноденствие» (1987). Иван Иванович выступал с поп-механикой С. Курёхина, в частности — на известных концертах в СКК, БКЗ — с Сергеем Летовым, Манфредом Херингом (), Юрием Касьяником, Аркадием Шилклопером и многими других музыкантами, с его участием записано несколько дисков.

Во время посещения России Джоном Кейджем состоялся микро-перформанс «Водная симфония», где основным инструментом при создания этого в полной мере алеаторического музыкального произведения, что ясно из его названия, явилась вода — в мастерской С. Бугаева: Джон Кейдж, Иван Шумилов, Сергей Курёхин, Тимур Новиков и Африка (1988).

Говоря о шумиловской школе старинной музыки в университете (много лет занятия проходили в Ректорском флигеле, с творчеством одного из былых обитателей которого, Александра Блока, творчество Ивана Шумилова впоследствии соприкоснётся), нужно отметить, что через неё прошли десятки музыкантов, здесь занимались и многие любители — это в кругу определённой части молодёжи, не удовлетворявшейся пассивным топтанием на полуподпольных концертах даже и не самой плохой рок-музыки, стало почти модным.

Ансамбль «Musica Practica» и впоследствии его возрождение в Швеции 7 концертов в сезон — Пушкин, Петергоф

Выступление в музеях и выставочных залах

Начало работы в библиотеках и архивах

Коллекция старинных музыкальных инструментов

«Сирано де Бержерак» (инструменты использованы в фильме)

Коллекцию, одну из крупнейших в России, украли

Беседы о музыке — Копылова

«Игра о Робене и Марион» Последний раз, перед тем как последовательно стали её изучать в 1960-е годы музыканты круга В. Федотова и И. Шумилова, интерес к старинной музыке в России проявили создатели «Старинного театра». Тогда же, по всей видимости, последний раз не музейный, исторический интерес был проявлен и к старинным инструментам — они звучали в постановках. Символической в этой «эстафете» предстаёт постановка «Игры о Робэне и Марион», предпринятая в

«Трубадур из Стокгольма»

Музыка и Поэзия — Владимир Ларионов

Крутикова

Лейферкус, Сергей Петрович

Емельянов

Стоянов

Интерьерный театр

Выступление на улице