Вий — персонаж одноимённой повести Николая Гоголя, демоническое существо со смертоносным взглядом. Его глаза прикрыты огромными веками и ресницами, которые он может поднять только при помощи нечистой силы.

По внешним признаками и поведению схож с рядом персонажей восточнославянской мифологии. Однако в славянском фольклоре не встречается персонаж с именем и всеми признаками, присущими гоголевскому Вию.

Образ у Гоголя

Повесть Гоголя «Вий» (1835) появилась в эпоху литературных мистификаций, которая была начата публикацией «Поэм Оссиана». Писатели-романтики ценили в литературе «дух народа», поэтому довольно обыденной вещью стала публикация собственных произведений под видом обработки или обнародования фольклора (чем занимался, например, Иван Сахаров). Гоголь снабдил свою повесть примечанием:

В произведении Гоголя Вий приземистый, косолапый; с жилистыми, как крепкие корни руками и ногами; весь в чёрной земле; с железными пальцами и лицом; длинными веками, опущенными до земли. Его появление предваряется волчьим воем. Он не убивает взглядом, а скорее снимает действие всех оберегов от нечистой силы при взгляде на него. Он является как бы проводником, а не самим убийцей. И главный герой повести Хома умирает не от взгляда Вия, а от собственного страха.

Название нечисти «вий» с длинными ресницами происходит от () — ресница и связано со словами  — веко, а также, возможно,  — вой.

Фольклорные параллели В русских и белорусских сказках веки (ресницы, брови) Вия поднимали вилами его помощники. В русской народной сказке «Иван Быкович» встречается упоминание о том, как ведьминому мужу поднимают брови и ресницы железными вилами.

Мотив страшного взгляда в украинской традиции связан с двумя персонажами — святым Касьяном и шелудивым Буняком (половецким ханом). Святой Касьян в одном из полтавских поверий поднимает ресницы 29 февраля — и «на что он тогда взглянет, всё погибает». Предводитель орды Буняк (из неустановленной летописи), о котором в XIX веке много писал М. П. Драгоманов, уничтожает город силой своего взгляда. Также на Украине с «вієм» (то есть «веем») связывали вихри и смерчи. Согласно белорусской легенде, Касьян сидит в пещере и не видит «божьего света» из-за ресниц, которые достигают его колен. Белова считает, что Гоголь использовал украинскую версию легенды.

В народных представлениях славян длинные веки являлись признаком демонического существа. В быличке из белорусского Полесья смерть описывается как чудовищная женщина с огромными веками. Согласно преданию, Иуда Искариот был наказан за предательство Христа, потеряв зрение из-за чрезмерно разросшихся век; Ф. С. Капица сопоставляет этот легендарный мотив с образом Вия.

Предполагаемые соответствия у других народов Иранист В. И. Абаев пришёл к выводу, что образ Вия восходит к предполагаемому им восточнославянскому божеству с именем Вѣй (), который соответствует авестийскому богу смерти и ветра Вайю в пантеоне древних иранцев. Э. А. Грантовский и Г. М. Бонгард-Левин также связывали имя гоголевского Вия с иранскими корнями.

Исследователями высказывались предположения о некотором соответствии Вия отдельным персонажам из кельтской мифологии. Так, эти параллели отмечал ещё этнограф Н. Ф. Сумцов. Согласно ирландской мифологической традиции предводитель фоморов Балор имел прозвище «Дурной Глаз», потому что взгляд его единственного глаза мог убить подобно молнии. Он мог сразить целое войско своим смертоносным взглядом: «Против горсти бойцов не устоять было многотысячному войску, глянувшему в этот глаз». В валлийской мифологии известен аналог Балора — это великан Испададен Пенкавр (). Его имя означает «Повелитель великанов», у него были настолько огромные и тяжёлые веки, что их приходилось поднимать металлическими подпорками, чтобы он мог хоть что-то увидеть. Академик В. В. Иванов высказывался за то, чтобы считать Вия мифологическим персонажем, а не мистификацией; при этом он не связан с индоиранским богом ветра, а якобы принадлежит к более узкой, восточнославянско-алано-кельтской мифологической (демонологической) изоглоссе; в более поздней работе Иванов принимает этимологическую гипотезу Абаева.

По мнению индолога Я. В. Василькова, распространение мифологического персонажа, имеющего общие черты в различных культурах и традициях, объясняется географическим соседством предков соответствующих народов, что предположительно имело место, когда на юге от славянских племён находились иранские, на севере со славянами соседствовали балты, а на юго-западе ― кельты.

Скептические оценки По заключению Елены Левкиевской, специально исследовавшей данный вопрос, в славянском фольклоре вообще не встречается персонаж со всеми признаками, присущими гоголевскому Вию (при наличии персонажей с отдельными аналогичными чертами), поэтому образ Вия можно считать собранным из разных мифологических персонажей непосредственно Гоголем. Рустам Шаяхметов указывает, что слово «вий» не фиксируется в украинских словарях до появления одноимённой повести Николая Гоголя.

отмечает, что до Гоголя в украинском (как и русском) фольклоре не было существ с точно таким же именем и описанием, а фолькорные сведения о нём, включая сказки, будучи записаны существенно позже публикации повести, могли возникнуть уже под её влиянием.

В современной культуре В книге братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» он выведен эпизодически как Вий, Хрон Монадович. В серии книг Дмитрия Емца «Таня Гроттер» Вий — третьестепенный персонаж, дежурный «гвоздь программы» на «потустороннем ТВ». Периодически по окончании передач ему поднимают веки, что приводит к смертям среди неосторожных зрителей и телеоператоров.

Примечания

Литература Энциклопедии и словари

Исследования

Розанов Ю. В. Вий: мифологический фантом или «подлинный» персонаж народной демонологии? // Слово и текст в культурном сознании эпохи. Сборник научных трудов. Часть 8 / Отв. ред. Е. Н. Ильина. — Вологда: Легия, 2011. — С. 32-37.

Категория:Мифические существа в славянской мифологии *