Алма́зный фо́нд Росси́йской Федера́ции — постоянная выставка в Оружейной палате Московского Кремля, открытая в 1967 году; структурное подразделение Гохрана России. В коллекцию фонда входят шедевры ювелирного искусства XVIII-XX веков, а также самородки и драгоценные камни исторического и художественного значения.
Коллекция Алмазного фонда была основана при Петре I, получила большую часть ценных экспонатов в периоды правления Елизаветы Петровны и Екатерины II и пополнялась в период царствования Романовых. Собрание носило различные названия: Царская рентерея, Бриллиантовая комната, Кладовая № 1 Камерального отделения Кабинета Его Императорского величества. Менялось также расположение — коллекцию коронных регалий и драгоценностей неоднократно переводили в разные помещения Зимнего Дворца.
После Октябрьской революции коллекция Бриллиантовой комнаты была передана в московское Государственное хранилище ценностей Наркомфина. Значительная часть ценных предметов собрания утрачена в период массовой распродажи драгоценностей династии Романовых советским правительством.
С 1967 года коллекция пополняется уникальными камнями из российских месторождений и работами современных ювелиров.
Петербургский период
Царская рентерея при Петре I 22 декабря 1719 года по указу Петра I была организована специальная Камер-коллегия — первая государственная организация по контролю за уникальными императорскими драгоценностями. В регламенте Камер-коллегии был первый полный список орденов, парадных ювелирных украшений и государственных регалий, а также указывался порядок их хранения в Царской рентерее. Заимствованное из немецкого языка слово «рентерия» — старинное название казначейства. В дальнейшем Царскую рентерею называли «Кабинет Его Императорского Величества Алмазная или Бриллиантовая комната». Указ Петра I юридически определил рентерею как основу Государственного фонда драгоценных металлов и камней России.
Вместе с императорскими регалиями коллекцию рентерии пополняли уникальные ценности со всего мира и ювелирные украшения, которые для наград и подарков у придворных ювелиров заказывал Кабинет двора. Согласно регламенту, получить какой-либо предмет из хранилища можно было только по прямому указу императора. Хранились драгоценности буквально «за тремя замками»: трое приближённых придворных — камер-президент, камер-советник и царский рентмейстер — имели по уникальному ключу, и только собравшись вместе они могли открыть сокровищницу.
Пётр I приглашал в новую столицу ювелиров со всей Европы, их шедевры активно пополняли запасы императорской сокровищницы. Самым востребованным придворным ювелиром того времени был швейцарец Иеремия Позье, которому принадлежит идея моделировать из воска будущие изделия. С 1730 года он жил и работал в России, выполняя многочисленные заказы при дворе, именно ему поручили изготовить Большую Императорскую корону для коронации Екатерины II в 1762 году. Другими известными придворными ювелирами той эпохи были Луи-Давид Дюваль и его сыновья, Леопольд Пфистерер, Георг Фридрих Экарт.
Бриллиантовая комната Екатерины II
Российский императорский двор славился своими пышностью и богатством, расцвет которых пришёлся на правление Елизаветы Петровны и Екатерины II. Последняя особенно любила драгоценные камни, она ввела при дворе моду на «карточные игры на радужные кристаллы», даже своего личного жеребца императрица назвала Бриллиант. При Екатерине II императорская коллекция получила самое значительное количество сокровищ.
В 1762 году, сразу после восшествия на престол, Екатерина II приказала оборудовать специальную комнату для хранения драгоценностей. К 1764 году опочивальню императрицы из комплекса парадных покоев переделали под Бриллиантовую комнату, интерьер которой создал архитектор Юрий Фельтен. К этому году драгоценности из других резиденций двора были свезены в Петербург, апробированы, маркированы, взвешены и внесены в реестры. Бриллиантовая комната находилась на втором этаже юго-восточного ризалита Зимнего дворца, а окнами выходила на Дворцовую площадь и современную Миллионную улицу.
По проекту Фельтена императорские регалии расположили на столе в центре комнаты под куполом из хрусталя. Коллекция разрасталась и вскоре потребовались новые хранилища — застеклённые витрины, которые изготовил краснодеревщик Давид Рёнтген.
Хотя Бриллиантовая комната была «режимным» помещением с усиленной охраной и целым штатом служителей, она не являлась только сокровищницей, а была жилой и использовалась для встреч императрицы с приближёнными. В морозные дни в ней даже иногда проводились церковные службы. Ключи от застеклённых шкафов находились у камер-юнгферы Анны Константиновны Скороходовой. Драгоценностей было так много, что даже при самом тщательном учёте они иногда терялись. Например, так произошло с уникальной панагией работы Луи-Давида Дюваля, о чём писала сама Екатерина II в своей записке Григорию Потёмкину: «Два года я искала панагию, а она лежала в ящике таком, в который… никто не заглянул».
В конце 1780-х вдоль Зимней канавки был построен корпус «Лоджий Рафаэля», где по приказу императрицы устроили вторую Бриллиантовую комнату. Основной набор императорских регалий оставался рядом с тронным залом Екатерины II, вероятно, две Бриллиантовые комнаты какое-то время существовали параллельно.
Драгоценности Марии Фёдоровны
После смерти Екатерины II в ноябре 1796 года Бриллиантовая комната была включена в состав личных апартаментов императрицы Марии Фёдоровны, супруги Павла I. Тогда помещение находилось на месте нынешнего зала № 238 Государственного Эрмитажа, замыкая анфиладную ось покоев новой императрицы. После 1799 года в Камеральном отделении для хранения бриллиантов и ювелирных изделий были созданы три кладовые, каждая с определёнными функциями.
Бриллиантовая комната официально называлась «Кладовая № 1 Камерального отделения Кабинета Его Императорского величества» и предназначалась для хранения императорских регалий и коронных бриллиантов «на всю вечность». В Кладовой № 2 находились меха, коллекции драгоценных камней, наградные и подарочные ювелирные изделия. Здесь находилось приданое великих княжон, уезжавших после замужества за границу, поэтому коллекция постоянно менялась. Кладовая № 3 была отведена для различных каменных изделий и пополнялась горным отделом Камерального отделения. В его ведении находились шлифовальные и гранильные фабрики, фарфоровые, стеклянные и зеркальные заводы. Знаменитые фарфоровые и каменные пасхальные яйца, которые дарила императорская семья своим слугам и приближённым, находились именно в третьей кладовой.
Через три Кладовые ежегодно проходили значительные суммы: только за период с 1797 по 1801 год на закупку ювелирных изделий было потрачено более 3,5 миллиона рублей. По воспоминаниям прусской принцессы Шарлотты, в крещении — Александры Фёдоровны, в 1817 году перед свадьбой Мария Фёдоровна лично выбирала для неё корону и «бесчисленное множество коронных украшений, под которыми [принцесса] чувствовала себя едва живой». Тогда же Мария Фёдоровна подарила невестке жемчужное ожерелье в пять ниток стоимостью 142 579 рублей. После свадебной церемонии драгоценности вернулись в Бриллиантовую комнату, «примыкавшую в то время к спальне вдовствующей императрицы».
При Марии Фёдоровне в Бриллиантовой комнате проходили сборы невест из императорской семьи перед торжественными брачными церемониями. В дневнике прусской обер-гофмейстрины графини Фосс сохранилась запись о посещении Петербурга в 1809 году, и в частности о Бриллиантовой комнате: «Мы по-семейному обедали у Царицы-матери. Перед обедом я осматривала комнату, в которой для подарков находится целое собрание чудеснейших шуб. Одна, из великолепной чёрно-бурой лисицы, предназначена нашей королеве; здесь же хранятся бриллианты, перстни, ожерелья, одним словом всякие драгоценности, из которых Царь сам выбирает подарки для избранных».
В 1817—1818 годах ведущий архитектор того времени Карл Росси разработал проект перестройки апартаментов Марии Фёдоровны. Согласно его плану, Бриллиантовая комната вновь должна была переехать и занять место современного зала Эрмитажа № 289. По ряду причин этот проект не был осуществлён, а после смерти Марии Фёдоровны и восхождения на престол Николая I Бриллиантовая комната из числа парадных покоев перешла в служебное помещение. Примерно в те же годы часть драгоценностей перенесли в «Бриллиантовую кладовую» (кладовая № 1 Камерального отделения Кабинета) — она была устроена на третьем этаже дворца, возле Церковной лестницы под Малым собором. При Николае I чиновники Кабинета Его Императорского Величества уже чётко разграничивали личные коллекции императоров и государственные коллекции Эрмитажа.
Мария Фёдоровна была первой императрицей, для которой изготовили первую коронационную малую императорскую корону — прежде они использовались только для повседневных выходов. Супруга Павла I носила корону, заказанную ещё Екатериной II у Жана Франсуа Лубье в конце 1795 года. Ювелир закончил работу только в 1797-м, во время подготовки к коронации новой императорской четы. До 1828 года корона хранилась в личных покоях Марии Федоровны, а после её смерти поступила в Бриллиантовую комнату, где получила оценочную стоимость в 48 750 рублей. При дворе существовала традиция разбирать малые короны после смерти владелиц, а камни из неё раздавать наследникам согласно завещанию. Малую императорскую корону Марии Фёдоровны разобрали в 1840-м по указу Николая I и позднее превратили в бриллиантовый убор великой княжны Ольги Николаевны.
Хранение при Александре Фёдоровне Хранителем драгоценностей Бриллиантовой комнаты принято было назначать кого-либо из числа приближённых придворных дам. Эту должность в правление Марии Фёдоровны получила камер-юнгерфера Авдотья Петровна Пильникова и сохранила при Александре Фёдоровне, а с 1831 года стала получать жалованье в 1000 рублей. В декабре 1837 года в Зимнем дворце случился сильный пожар, согласно сохранившимся описаниям, императорские регалии и драгоценности из Бриллиантовой комнаты выносили в первую очередь. По рассказам очевидцев, именно Пильникова «бестрепетно контролировала процесс спасения царских регалий». Драгоценности перевезли в Адмиралтейство, а затем — в кладовую № 2 Камерального отделения в Аничковом дворце. Для перевозки потребовалось 80 сундуков, при этом, «несмотря на суету страшной ночи», во время перевозки пропало только незначительное количество серебра на сумму 1779 рублей — очень скромную в масштабах ценности всей коллекции.
Пожар в Зимнем дворце и последовавший перевоз Бриллиантовой комнаты стал основанием для переучёта всех драгоценностей из её коллекции. С 19 февраля 1838 года Пильникова, гоффурьер Пикар и начальник Второго отделения Кабинета Его Императорского Величества Николай Михайлович Петухов проверили всю коллекцию и убедились в сохранности всех предметов. Более того, они обнаружили 10 бриллиантов-шатонов, не указанных в описях. Тогда же все солитёры из коллекции получили новые оправы с литерой «к» — «коронные». У каждой российской императрицы была личная ювелирная коллекция, большая часть из которой передавалась наследникам, однако многие вещи были завещаны государству — то есть становились «коронными». К середине XIX века была выпущена «Опись коронных бриллиантов», в которой значилось 375 вещей — «все они не подлежали отчуждению», то есть перестали быть частной собственностью членов императорской семьи, исключались из процедуры раздела наследования и приобрели статус государственных.
29 июня 1839 года министр императорского двора приказал перевезти Большую корону и бриллианты обратно в Зимний дворец, о чём свидетельствует расписка принявшей их госпожи Пильниковой. В новой Бриллиантовой комнате уже не было екатерининской роскоши, единственным украшением интерьера был декорированный живописью и кессонами свод потолка работы А. И. Соловьёва. В 1840 году умерла госпожа Пильникова, а на её должность заступила камер-фрау Анастасия Александровна Эллис. Она прослужила на этом посту 24 года, до самой своей смерти.