«Восточная поэма на смерть Пушкина»«Русская старина», 1874, кн. XI, сентябрь, стр. 76—79 (; ), известная также как «На смерть Пушкина» — элегическая поэма, касыда азербайджанского поэта и писателя Мирзы Фатали Ахундова (1812—1878), созданная в 1837 году, в год кончины русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, и посвящённая его гибели. Произведение написано на персидском языке в традициях классической восточной поэзии .
Это второе сохранившееся в оригинале поэтическое произведение Ахундова . Оно является его первой опубликованной работой и считается его первым значительным произведением.
Впервые поэма опубликована на русском языке в подстрочном переводе самого автора в 1837 году. Новый подстрочный перевод поэмы на русский составил Александр Бестужев. Стихотворный перевод поэмы на русский язык составили Александр Соколов, Георгий Строганов и Павел Антокольский. На азербайджанский язык поэму переводили такие поэты, как , Микаил Мушфиг (с персидского) и . Также поэму переводили Иосиф Гришашвили, Ашот Граши, Заки Нури, Кадыр Мурзалиев и др.
8 февраля 1937 года касыда была прочтена на юбилейном пушкинском радиоконцерте из Москвы для Ирана и Афганистана. На слова поэмы в обработке Джафара Хандана Сулейманом Алескеровым написана баллада-романс.
Создание поэмы
произошла дуэль между русским поэтом Александром Пушкиным и Жоржем Дантесом, в ходе которой Пушкин был ранен в живот и скончался (подробнее см. статью «Последняя дуэль и смерть А. С. Пушкина»).
В то время в Российской империи кровавые поединки чести были запрещены законом, поэтому в печати причина смерти Пушкина не упоминалась (впервые печатное указание появилось в 1847 году в «Словаре достопамятных людей» Д. Н. Бантыш-Каменского). Информация о дуэли, в частности, мнение общества о событиях, которые ей предшествовали, находила выражение не в печати, где, как отмечается, господствовала официальная, правительственная версия. Главным образом эта информация выражалась в разговорах, частной переписке, поэтических откликах .
Гибель Пушкина глубоко поразила служившего в то время переводчиком в канцелярии кавказского наместника в Тифлисе Ахундова, вдохновив его на создание большой элегической поэмы. Литературовед Микаэль Рафили утверждает, что к тому времени в Тифлисе знали и о стихах Михаила ЛермонтоваБудучи в 1837 году в Тифлисе, Лермонтов принялся учить азербайджанский («татарский», по тогдашней терминологии) язык, с которым его знакомил сам Ахундов. См. См. также письмо Лермонтова Раевскому (вторая половина ноября — начало декабря 1837 г. Из Тифлиса в Петрозаводск) «На смерть поэта», также посвящённых гибели Пушкина. Считалось, что весть о гибели поэта могла дойти до Кавказа только к концу февраля. Рафили также предполагает, что Ахундов написал свою поэму приблизительно в начале марта. Это мнение он подтверждает и тем, что автором в произведении описана картина весны Версия о том, что поэмы была написана в начале марта, поддерживается и ахундоведом Надиром Мамедовым. Поэма Ахундова была переведена самим автором и представлена барону Г. В. Розену, бывшему в 1831—1837 годах главноуправляющим гражданской частью на Кавказе.
Переводы и издания
Впервые поэма была опубликована на русском языке в 1837 году в «Московском телеграфе» в подстрочном переводе самого автора (Ахундов подготовил прозаический перевод поэмы на русский). Перевод поэмы на русский язык был первой попыткой Ахундова в этой области. Как отмечает литературовед Андрей Попов, этот авторский перевод, возможно даже без ведома автора, был послан в Москву в редакцию журнала «Московский наблюдатель» приятелем и сослуживцем М. Ф. Ахундова по канцелярии главноуправляющего в Грузии И. И. Клементьевым . Так, осуществив подстрочный перевод поэмы, Ахундов показал её Клементьеву. Прочитав перевод, Клементьев пришёл в восторг и, по-видимому, сделав некоторую стилистическую правку, послал его в редакцию журнала «Московский наблюдатель», сопроводив кратким письмом.
Редакция журнала отнеслась с симпатией к произведению, и поэма была немедленно напечатана в XI мартовской книге журнала«Московский наблюдатель», 1837, ч. XI, кн. II (март), с. 297—304. с небольшим примечанием (разрешение цензуры от 14 марта 1837 года), с заметкой редакции, приветствующей поэму как дань уважения не только к Пушкину, но и русской культуре в целом. В тексте, опубликованном в «Московском наблюдателе», редакцией были внесены незначительные исправления . Редакция назвала произведение «прекрасным цветком, брошенным на могилу Пушкина» и напечатала к тексту поэмы небольшое примечание. Так, в примечании говорилось:
Немного позднее, в мае 1837 года, другом Ахундова декабристом А. А. Бестужевым (Марлинским)Бестужев обучал Ахундова русской литературе в обмен на уроки азербайджанского. по предложению барона Розена был составлен поэтический (по другой версии подстрочный) перевод поэмы на русский язык. Этот новый вариант подстрочного перевода долгие годы оставался в архиве Ахундова и лишь в 1874 году по инициативе его близкого друга известного русского востоковеда Адольфа Берже был напечатан в «Русской старине»«Русская старина», 1874, кн. XI, сентябрь, стр. 76—79.. Так, в 1874 году Ахундов, перед отъездом проживавшего в Тифлисе Адольфа Берже, передал ему сделанный Бестужевым перевод его поэмы. В том же году этот перевод был опубликован в «Русской старине» с небольшим предисловием Адольфа Берже, в котором, в частности, говорилось, что:
В «Русской старине» Берже рассказал историю создания нового варианта подстрочного перевода поэмы. Это произошло в апреле 1837 года, когда выяснилось, что Бестужев не знаком со стихотворением Мирзы Фет-Али, и по просьбе главноуправляющего Кавказа барона Розена он согласился, вместе с присутствующим при разговоре автором, переложить поэму на русский язык. Этот перевод, ходивший по рукам в рукописном виде, получил известность в Закавказье. Микаэль Рафили выявил ряд стилистических поправок, внесённых Бестужевым в авторский текст, которые, однако, не изменили смысл, образы и содержание произведения. Этот перевод стал последним произведением Бестужева, убитого через три дня у мыса Адлера. Впоследствии новый перевод был опубликован в газете «Кавказ» (1874, 22 ноября 1874, № 137) и неоднократно публиковался в дореволюционной русской периодической печати. Особенно широкое распространение он получил в годы Советской властиИсключая опубликованный в журнале «Литературное Закавказье» (Тифлис, 1933, № 1) вариант, который является неточным и сокращённым текстом перевода Бестужева.. .
Позже поэма Ахундова издавалась не раз. В 1871 году — в газете «Кавказ». В 1880 году в связи с открытием памятника Пушкину в Москве «Петербургский листок» опубликовал поэму в переводе Александра Соколова, сделанном белым стихом (этот перевод считается первым стихотворным переводом поэмы на русский язык). В 1899 году, в связи со столетием со дня рождения Пушкина, газета «Кавказ» повторно напечатала поэму в новом переводе Бестужева, сообщив читателям: «Когда до нашего края долетела роковая весть о трагической кончине гениального русского поэта, Фат-Али в звучных стихах излил свою скорбь»Газета «Кавказ», 26 мая 1899 (цитата по книге Шихали Курбанова «Пушкин, и Азербайджан», Баку, 1959, с. 121). Произведение было также напечатано в «Иллюстрированном прибавлении» к газете «Тифлисский листок», в «Пушкиниане» В. В. Каллаша. Однако попыток вновь перевести её не было.
В советское время «Восточная поэма» была переведена на многие языки народов СССР — русский, украинский, белорусский, узбекский, грузинский, латышский, татарский, якутский и др. Грузинский перевод поэмы, сделанный Иосифом Гришашвили с русского текста А. А. Бестужева, был напечатан в № 5 журнала «Дроша» (Знамя) за 1932 год .
В годы Советской власти стихотворный перевод поэмы был осуществлён поэтами Георгием Строгановым (журнал «Литературный Азербайджан», 1938, № 2, с. 40—41 и газета «Бакинский рабочий», 1938, 24 октября, № 247) и Павлом Антокольским. На русском языке особую популярность получил перевод Павла Антокольского, опубликованный в первоначальном варианте впервые в «Антологии азербайджанской поэзии» в 1939 году. В дальнейшем Антокольский не раз возвращался к своему переводу, основательно его перерабатывая и совершенствуя: последний вариант этого перевода вошёл в избранное М. Ф. Ахундова «Обманутые звёзды», изданное в 1963 году в Москве государственным издательством «Художественная литература». В 1982 году в Баку вышло отдельное издание поэмы в переводе Антокольского. Во всех русских изданиях сборников художественных произведений Ахундова, выпущенных в 1950, 1956, 1963, 1973 и 1987 годах, публиковался стихотворный перевод Павла Антокольского.
Поэму переводили также И. Гончаренко, Ашот Граши, Заки Нури, К. Мурзалиев.
На азербайджанский язык поэму переводили такие поэты, как , Микаил Мушфиг (с персидского) и . Отмечается, что Микаил Мушфиг «сохранил стиль и слог поэмы, передал думы и чаяния М. Ф. Ахундова, при этом мастерски использовал звуковое и смысловое богатство родного языка». В обработке Джафара Хандана строки поэмы звучат в Балладе-романсе (музыка Сулеймана Алескерова) .
Оригинал поэмы Адольф Берже, а также Владимир Каллаш в своей книге «Пушкиниана» («Puschkiniana») утверждали, что оригинал поэмы утерян и не сохранился. Так, в предисловии к опубликованной в «Русской старине» поэме Берже также пишет, что «оригинал поэмы утрачен». И действительно, поэма Ахундова была известна только по русскому переводу. Считалось, что поэма сохранилась в отрывках у известного собирателя азербайджанских рукописей и историка тюркской литературы Салмана Мумтаза. До 1936 года предполагалось, что оригинал поэмы всё же не утерян и находится в архиве «Московского наблюдателя». В подтверждение этому приводили тот факт, что незадолго до того в материалах Института мировой литературы была обнаружена рукопись, оказавшаяся подлинником перевода поэмы с комментариями самого автора. Этот перевод был послан в «Московский наблюдатель» вместе с оригиналом.
Поиски подлинника поэмы считались делом бесцельным и малонадёжным. Документа не оказалось и в архиве Ахундова, который в 1928 году был приобретён Азербайджанским правительством у наследников писателя. Этот архив хранился в Тбилиси. Тем не менее текст произведения, написанный рукой самого автора, удалось найти при разборе ряда бумаг и рукописей Ахундова, которые не вошли в упомянутый выше архив и хранились у внука Ахундова .
Поэма написана в форме касыды на персидском языке, состоит из пятидесяти бейтов (двустиший) и содержит единственную рифму на «ар». Все рифмуемые строки состоят из четырнадцати слогов . Рукопись сохранилась очень хорошо и, как отмечается, читается свободно. Обнаруженный подлинник поэмы был предоставлен на хранение в Институт истории, языка и литературы Азербайджанского филиала Академии наук СССР. Его фотокопия была опубликована в газете «Бакинский рабочий» от 18 ноября 1936 года № 267 (5066), а также в других бакинских органах печати.
Анализ произведения
Критик Яшар Караев и философ Фуад Касимзаде отмечают, что это произведение является первым произведением на Востоке, посвящённым русской литературе . Ещё Самед Вургун писал: «Мы гордимся тем, что значение Пушкина в мировой поэзии впервые на Востоке было понято и любовно воспето великим Мирза Фатали. Мы ему за это вечно благодарны».
Анализируя стихотворение, Сейфулла Асадуллаев отмечает, что в первой его части, согласно восточной поэтической традиции, преобладают поэтические символы и образы, а во второй, большей по объёму части, элементы жанра поэтической критики .