Алекса́ндр Давы́дович Корноу́хов (род. , ) — советский и российский -монументалист, живописец, график. Действительный член Российской академии художеств (2018), советник РААСН (2000), преподаватель МГАХИ имени В. И. Сурикова с 2000 года.

Работает преимущественно в технике мозаики из натурального камня и смальты. Автор мозаичного убранства православных и католических храмов в России, Армении, Грузии, Израиле, Италии, Франции, Швейцарии, Украине, а также монументальных композиций в общественных зданиях советского времени. Наиболее известная работа — мозаика «Небесный Иерусалим» в капелле Redemptoris Mater Апостольского дворца в Ватикане, выполненная по заказу папы римского Иоанна Павла IIЛихтенфельд Н. Я. О новом и старом в искусстве Александра Корноухова. Мозаики свода капеллы Redemptoris Mater в Ватиканском дворце // Вестник Свято-Филаретовского института. — 2016. — Вып. 20. — С. 106—125..

Лауреат Государственной премии Российской Федерации (1994) за мозаики храма Преображения Господня в Тушине.

Биография Родился 18 мая 1947 года в Москве в семье художников. Мать, Антонина Фёдоровна, работала с В. А. Фаворским и П. Д. Кориным; по воспоминаниям Корноухова, она участвовала в работе над панно «Шествие в коммунизм» для Дворца Советов и над мозаиками московского метрополитена, выполнявшимися под руководством КоринаВиноградов Л. Камешки для разговора о Небесном: беседа с мозаичистом Александром Корноуховым // Нескучный сад. — 2006; перепечатка: Благовест-инфо, 20 мая 2022. (дата обращения: 15 августа 2026).

Образование В 1965 году Корноухов окончил архитектурно-художественную школу, где занимался у С. Л. Тер-Грегоряна, и поступил в Московский полиграфический институт в мастерскую А. Д. Гончарова и П. Г. Захарова; институт окончил в 1970 году по специальности книжная графика. Графический факультет института, по замечанию искусствоведа Наталии Борисовой, был тогда одним из немногих мест, где сохранялась живая традиция Фаворского: мать художника принадлежала к кругу его сотрудников, Гончаров — к числу учениковБорисова Н. Кремня и воздуха язык с прослойкой тьмы, с прослойкой света // Solo Mosaico: History, Contemporaneity, Technologies. — М.; Равенна: A. Longo Editore, 2009..

Не менее важным Борисова считает неформальное ученичество в студии Б. П. Чернышёва, где художники разного возраста и опыта рисовали с натуры. У Чернышёва Корноухов перенял метод художественной импровизации и впоследствии перенёс этот способ работы из мастерской в реальное архитектурное пространство, что самому Чернышёву удавалось редко.

Институт этнографии После института Корноухов одиннадцать лет работал в Институте этнографии АН СССР, занимаясь народной архитектурой и народным жилищем, и ездил в экспедиции на Северный Кавказ и к кочевым народам Средней АзииМенделеева Д. Архитектура как образ времени, или Почему в Иерусалиме нельзя строить небоскрёбы // Правмир. — 25 марта 2015. (дата обращения: 15 августа 2026). Этот опыт художник считает определяющим для своего понимания материала. В Чечне он зарисовывал горные долины с боевыми башнями и по тамгам над воротами изучал отношения между родами. В Средней Азии его занимали глинобитные постройки: когда семья оставляет старый дом и забирает деревянные части, дом, по словам Корноухова, «потихонечку опять стремится к горизонту», потому что «у глины невероятное чувство того, что её место — быть горизонтом». В народной архитектуре, отмечал художник, «каждый элемент постройки имел особый, почти биологический смысл».

Одновременно с работой в институте Корноухов занимался живописью и с 1974 года начал выставляться. В 1977 году он вступил в Союз художников по секции монументальной живописи: техниками витража, мозаики и росписи он владел ещё со студенческих лет. Сам художник говорил, что выбирал не мозаику, а монументальное искусство в целом, а мозаика подошла потому, что для вступления в секцию требовалась законченная работа, а в этой технике возможны небольшие, камерные вещи.

Педагогическая и общественная деятельность С 2000 года преподаёт в Суриковском институте. С 1978 года входил в художественный совет Комбината монументально-декоративного искусства, с 1984 года — в бюро монументальной секции МОСХ.

В 2016—2018 годах в подмосковном Юркине проходили летние семинары «Невечная мозаика», организованные художником Марией Скурихиной и Никитой Пашментовым. Их темой было включение мозаики в природную среду сада и соединение камня с деревом — материалами разного возраста.

Творческий метод Корноухов называет себя не мозаичистом, а «художником, который работает в архитектуре», и определяет свои задачи как синтетические — соединить средства разных материалов и техник ради единства пространства.

Первое основание его метода — понимание мозаики как части архитектуры, а не самостоятельного произведения. В средневековом храме она, по словам художника, была «заключением строительной техники», то есть давала стене последний облик. Расписывая храм, художник «лишь раскрывает тему, заложенную в архитектуре, конкретизирует её», и «нельзя подходить к стене, как к белому листу бумаги»Языкова И. Мозаика — это искусство импровизации // НГ-Религии. — 12 апреля 2000. (дата обращения: 15 августа 2026). Мозаика, считает Корноухов, есть «одно из проявлений архитектуры, иначе она превращается в сувенир», а роль работающего в храме художника должна идти «на некоторое снижение»Головко О. Художник Александр Корноухов: Не стоит романтизировать Ватикан // Российская газета. — 29 апреля 2005. (дата обращения: 15 августа 2026). Мозаику, которая отзывается на тектонику стены, он называет «архитектурообразующей» и противопоставляет декоративному панно, занимающему отведённое ему место.

Второе — работа с веществом. Корноухов берёт камень в разломе и не использует полированный: «как только мы начинаем камень полировать, мозаика перестаёт жить своей полнотой, она делается прикладной техникой». Свою манеру он называет «рисованием веществом», а мозаику — техникой рельефно-цветовой, «полускульптурой». Материал, по его убеждению, несёт собственный образ, существовавший до художника; опытный мозаичист различает в камне до двадцати свойств — фактуру, кристаллизацию, блеск, способность отражать и поглощать свет — и строит работу на том, как одно свойство влияет на другое. Накопленные свойства пород складываются у художника во «внутренний словарь», а фактура принимает на себя работу рисунка: пульсация камня способна заменить перечисление складок одеждыКорноухов А. Д. Ослиный камень // kornoukhov.com. — 31 октября 2017..

С этим связана его оценка позднейшей судьбы техники: организованные в XVII веке ватиканские мастерские изготавливали смальты, подражающие живописи, и, «желая поднять значение мозаики, её убили окончательно» — мозаика «лишилась вещества, превратилась в цвет, в рисунок поверхности». Ту же линию художник видит в опытах М. В. Ломоносова.

Третье — импровизация. Мозаика, говорит Корноухов, тем и интересна, что «в ней идея не опережает процесс». Готовых картонов он обычно не делает: композиция складывается прямо на стене, а материал «сам себя строит, подсказывает художнику, сколько нужно того или иного цвета». Свой метод художник называет «дисциплинированной импровизацией», а мозаику — «замедленной фреской»: композиция, по его формуле, создаётся «не только рисунком-эскизом, но и процессом реализации „из стены“, а не „на стене“», и «ответственность за целое несёт не эскиз, не картон, а энергия воплощения, идея и поведение материала».

Монументальные работы

В светской архитектуре Первой работой в Комбинате монументально-декоративного искусства стали девять мозаичных композиций для Дома культуры НПО машиностроения в Реутове (1977); центральный фриз художник назвал «Натюрмортом, который стремится в пейзаж», боковые выполнила Тамара Шиловская, которую он называет одним из своих учителей. По сведениям художника, работа была отмечена премией Художественного фонда за лучшую работу годаКорноухов А. Д. Начала мозаики: Реутов // kornoukhov.com.. Дальнейшие произведения выполнялись в соавторстве с художником Леонидом Курилло.

В 1980 году в административном корпусе НПО «Вега» в Москве была создана архитектурная мозаика из натурального камня, выложенная, по описанию художника, «как бы в глиняной толще сырцовой стены». Ту же линию — историческую, местами архаическую пластику стены — Корноухов продолжил в мозаике зимнего сада дома культуры Чебоксарского приборостроительного завода (1982, 130 м²), которая также была отмечена дипломом Художественного фонда.

В 1980—1982 годах Корноухов и Курилло работали с архитектурной пластикой в Центре космической связи в Дубне. Корпус станции, по словам художника, позволял «трактовать архитектуру как свободную скульптуру из стекла, стали, приборов и архитектурного объёма, находящегося в природном ландшафте». Сходное решение применено в оздоровительном центре во Владимире-30 (1984—1986) и в Доме культуры немцев в Караганде.

Работа со свободным, необработанным камнем была развита в проекте для Международного конкурса мозаичистов 1982 года и осуществлена в мозаичной стеле «Человек и природа» для парка в Равенне (1986). Замысел стелы художник связывал с надгробиями, увиденными в Дербенте: камень воспринимался там не как поднимающийся от земли, а как «стрелы космические, которые воткнулись в землю».

Параллельно Корноухов работал над станковыми мозаичными композициями — циклом «Семья» (1983) и «Горным садом» (1984), где его занимали фактурные отношения фигуры и фона: фон в его работах не бывает ни пустым, ни условным и мыслится как среда, в которую погружён персонаж. Сам художник называл такие вещи «скульптурными блоками, не дошедшими до своей архитектуры», а основной темой первых опытов — «движение от мозаики живописи фактуры к архитектуре через погружение в длительный процесс, параллельный строительству».

Из более поздних светских работ выделяются мозаики бассейна оздоровительного комплекса в Крылатском (2001): изображённые колонны отвечают конструктивным опорам здания, а римские мотивы и отсылки к вилле Адриана соотносят современную постройку с классикой.

Церковные мозаики

Первый церковный заказ Корноухов получил в 1989 году от католикоса-патриарха всея Грузии Илии II: мозаику тимпана над центральным порталом Сионского кафедрального собора в Тбилиси — «Богоматерь с Младенцем на троне», сочетающую мозаику с резьбой по туфу. Первый вариант композиции был исполнен совместно с художником Юрием Яриным. Собор построен в V веке и впоследствии многократно перестраивался; художник видел свою задачу в том, чтобы мозаикой напомнить о его древнем происхождении, и называл её «несколько авантюрной»: «нет прецедента, чтобы поздняя часть говорила о более раннем слое».

В алтаре московской церкви Митрофана Воронежского (1989—1990) мозаики отсылают к раннехристианским сюжетам — изображению хлебов и рыб в арке и трём ангелам в нише апсиды. По замечанию Борисовой, образы здесь выглядят старше кирпичных стен постройки конца XIX века, и этот анахронический сдвиг «скрепляет связь времён».