Граф Бартоломе́о Франческо Растре́лли (; также Франческо Растрелли, Варфоломе́й Варфоломе́евич Растрелли; ) — российский итальянского происхождения, академик архитектуры Императорской Академии художеств (1771). Наиболее яркий представитель так называемого елизаветинского барокко. Сын обрусевшего итальянца Бартоломео Карло Растрелли (1675—1744).
Биография
Ранние годы Родился в семье известного впоследствии скульптора Бартоломео Карло Растрелли, имевшего также и архитектурное образование. В то время флорентиец Карло Растрелли работал при дворе Людовика XIV, а в 1715 году вместе с семьёй был приглашён Петром I в Россию, где для важности стал именовать себя графомЭтот титул официально не был признан в Российской империи. После смерти Анны Иоанновны было устроено дознавательство, на каком основании Растрелли именует себя графом. Архитектор предоставил документы о том, что его отец при содействии папского нунция Ф.-А. Гуатерио приобрёл графский титул у ватиканского двора в 1704 году.
В 1716 году семья Растрелли поселилась на Первой линии (на месте нынешнего дома 29 по Шпалерной улице). Первоначальное профессиональное образование Франческо получил под руководством своего отца, привлекался к достройке дворцов Александра Даниловича Меншикова. Во второй половине 1720-х гг. несколько раз выезжал на обучение в Европу, предположительно в Италию и во Францию. Наиболее ранняя задокументированная работа Растрелли — каменный трёхэтажный дворец Дмитрия Константиновича Кантемира вблизи Потешного поля в Петербурге (1721—1727). Эта постройка вписывалась в основное русло петровского барокко и мало отличалась от подобных сооружений.
Первые оригинальные творения Растрелли были созданы в Курляндии. Здесь в 1730-е годы для герцога Эрнста Иоганна Бирона он строит Рундальский дворец и дворец в Митаве. Митавская резиденция в сравнении с Руентальской свидетельствует о творческой эволюции Растрелли. Приёмы расчленения масс и разработки стен от проекта к проекту становятся всё пластичнее. Архитектор постепенно отказывается от использования рустовки, а пилястрам и тягам начинает предпочитать более рельефные полуколонны.
По рекомендации Бирона становится обер-архитектором императрицы Анны Иоанновны, а затем и её преемницы Елизаветы Петровны. В начале 1740-х гг. он дважды ездил в Москву, где, видимо, ознакомился с традиционным русским зодчеством и значительно расширил свой архитектурный кругозор: Соприкосновение с московской художественной средой сказалось на творчестве Растрелли в самых разнообразных направлениях: в стремлении к широте и многообразию архитектурного ансамбля, в чрезвычайном обогащении декоративных мотивов, в увлечении расцветкой стен и их пластической динамикой, в появлении внушенных древнерусским зодчеством новых мотивов (колоколен, глав, крылец, тонких колонок и т. п.). Видимо, он познакомился также и с архитектурой древнерусских трапезных.
Обер-архитектор Елизаветы Петровны Период расцвета архитектора начался с постройки для Елизаветы Петровны деревянного летнего дворца в Санкт-Петербурге (1741—1744 годы; не сохранился). На пике славы мастер по требованию императрицы сопровождал сразу несколько поистине грандиозных строительных проектов. С 1747 по 1752 год архитектор посвятил себя работе над Большим дворцом в Петергофе. В 1747 году был создан эскиз Андреевского собора в Киеве. На 1752—1757 гг. пришлась полная перестройка Екатерининского дворца в Царском Селе.
Участие Растрелли в возведении построек вдали от столицы, а также по заказам частных лиц ограничивалось подготовкой общего проекта, в то время как реализацию курировали другие зодчиеНа возведение Строгановского дворца ушло всего шесть недель.. За убранство Большого дворца в Царском Селе, к примеру, отвечали, помимо Растрелли, Андрей Васильевич Квасов и Савва Иванович Чевакинский; по их же проектам под общим руководством Растрелли были возведены в окрестностях несколько «увеселительных домов» (Эрмитаж, Грот на берегу пруда, Катальная горка), а также миниатюрный Среднерогатский дворец.
В 1750-е годы Растрелли также курировал работы по ремонту дворца в Стрельне. Основным материалом служил курляндский крупногабаритный кирпич, который был использован Растрелли ещё при строительстве дворцов для Бирона. Трёхчастная сквозная арка со стороны главного фасада Зимнего дворца (осуществлённый вариант с коробовыми сводами) была создана Растрелли после его работ по ремонту Стрельнинского дворца, вероятно, под влиянием архитектурного решения Микетти (предтечей которого был Леблон). Два последних грандиозных замысла Растрелли — это ансамбль Смольного монастыря (1748—1757) и Зимний дворец с его знаменитой Иорданской лестницей (1754—1762). Композиция Смольного монастыря совершенно уникальна, хотя имеет прототипы, как в западноевропейской архитектуре (Фрауэнкирхе в Дрездене), так и в планировке древнерусских монастырей.
В 1750—1760-х годах Растрелли жил в доме на Невском проспекте (современный адрес — Невский, 46). В 1758 году по его проекту началось строительство Гостиного двора, которое вскоре было приостановлено. Трудности заключались в неприятии проекта купцами, которые жаловались на дороговизну работ и архитектурные излишества.
Закат карьеры После смерти Елизаветы Петровны стиль барокко вышел из моды, и поток заказов быстро иссяк. Екатерина II благоволила Антонио Ринальди, который на протяжении ряда лет работал по заказам «молодого двора» и был осведомлён о новейших веяниях в европейской архитектуре. Привыкший к роскоши Растрелли испытывает серьёзные финансовые трудности и в 1762 году просит об отпуске. 10 августа 1762 года императрица подписывает указ об увольнении обер-архитектора в отпуск на год для лечения в Италии.
Находясь в Италии, где Растрелли одновременно пытается найти нового заказчика, он узнаёт, что архитектор Валлен-Деламот переделывает внутренние покои Зимнего. 24 октября 1763 года по высочайшему указу архитектор был уволен «в рассуждении старости и слабого здоровья» с назначением ему пенсиона — тысяча рублей в год.
В начале августа 1764 года Растрелли с семьёй покинул Петербург. Он объявился в Курляндии, где возобновил строительство Рундальского и Митавского дворцов вернувшегося из ссылки Бирона. Есть версия, что Растрелли с Бироном встретились случайно — один на пути из Европы, другой на пути из России. Старый герцог пригласил Растрелли на должность обер-интенданта строительства при главном архитекторе, которым был тогда выдвиженец молодого герцога Петра Бирона Иоганн Готфрид Зейдель. В 1766 году в помощь Растрелли на работу был принят молодой датский архитектор Северин Йенсен.
В 1766 году Растрелли предпринял попытку найти нового покровителя в лице прусского короля Фридриха II, известного как приверженец стилей барокко и рококо. Он отправился в Берлин с подробным отчётом с чертежами и описанием всех своих работ. Однако надежды Растрелли были напрасны: Фридрих не дал ему аудиенции, передав лишь записку с рекомендацией сделать гравюры с чертежей для публики, «сие доставило бы вам аплодисменты всех ценителей изящных искусств и наук».
Старый архитектор был вынужден вернуться в Курляндию. Зимой 1767 года умерла его жена Мария. Через некоторое время в газете «Митавские новости» появилось объявление о распродаже в доме Растрелли мебели, дорожной кареты, столового серебра и ювелирных изделий.
Патриарх советского искусствоведения Борис Робертович Виппер считал последней работой Растрелли курляндскую усадьбу Грюнхоф, достроенную в стиле классицизма датчанином Северином Йенсеном. Латвийские историки считают, что его последним проектом была церковь Св. Симеона и Св. Анны, проект которой он подал графу Панину с прошением выплатить 12 тысяч рублей единовременного вознаграждения. Однако прошение осталось без ответа, а церковь была построена уже после смерти Растрелли.
Дата смерти и место захоронения Растрелли неизвестны, однако есть предположение, что он умер в Митаве и был похоронен рядом с супругой Марией возле Реформатской церкви. Эта могила была утрачена во время Второй мировой войны.
Косвенно о дате смерти свидетельствует датированный 29 апреля 1771 года Указ о выплате пенсии, назначенной Растрелли, его зятю и наследнику Франческо Бартолиати. За несколько месяцев до кончины Растрелли, в январе 1771 года, собрание академиков удовлетворило его прошение о принятии «в число наиболее именитых членов Императорской академии художеств в качестве почётного вольного общника».
Польский граф Потоцкий в 1776 году купил полное собрание чертежей Растрелли (до 1775 года Курляндия была вассалом Польши, так что интерес графа понятен). С 1932 года папка Растрелли хранится в Национальной библиотеке в Варшаве.
Растреллиевский стиль
В годы правления императрицы Елизаветы Петровны, в середине XVIII века в большинстве стран Западной Европы господствовал французский стиль рококо. Русское искусство, прежде всего архитектура, оформление парадного дворцового интерьера и декоративно-прикладное искусство, вследствие запаздывания развития, к этому времени не прошло стадий классицизма и подлинного барокко, поэтому возник феномен ускоренного развития и «наслоения» в краткие сроки различных стилевых фаз и этапов (которые страны Западной Европы проходили последовательно)Коваленская Н. Н. История русского искусства XVIII века. — М.-Л.: Искусство, 1940. — С. 5, сочетания «передовых черт с элементами отсталыми, с традициями глубоко консервативными»Виппер Б. Р. Архитектура русского барокко. — М.: Наука, 1978. — С. 10.
Все особенности и компоненты «елизаветинского стиля» наиболее ярко проявились именно в творчестве Растрелли, можно даже сказать, что понятия елизаветинский стиль русской архитектуры и индивидуальный стиль архитектора Растрелли — понятия тождественные. Растрелли это и стиль и школа одновременно. По определению Виктора Георгиевича Власова: «Могучая фигура Растрелли олицетворяет собой почти всю русскую архитектуру елизаветинского времени — середины XVIII века. Эта фраза звучит парадоксально, но именно итальянцу Растрелли было суждено внести на своих плечах русскую архитектуру в классическую Европу. Всё, что было сделано гениально одарённым итальянцем в России, стало достоянием одновременно русской и европейской культуры 1740-х —1760-х годов»Власов В. Г.. Композитный метод архитектуры барочно-рокайльного стиля середины XVIII века // Власов В. Г. Искусство России в пространстве Евразии. — В 3-х т. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2012. — Т. 2. — C. 78.
Именно Растрелли удалось соединить все основные стилевые черты искусства его времени: основы классического итальянского барокко XVII века, элементы западноевропейского архитектурного классицизма, эстетику и орнаментику модного тогда стиля рококо и традиции древнерусского зодчества, которые Растрелли внимательно изучал, путешествуя по России. В 1730—1732, 1749 и 1753 годах Растрелли был в Москве, исследовал древнерусскую архитектуру. Он видел церкви в Филях и Дубровицах, Меншикову башню, застал в Москве архитектурную школу во главе с Иваном Фёдоровичем Мичуриным, его ровесником, посланным Петром I для обучения в Голландию и с 1731 года работавшим в старой столице. «Склонность архитектора к богатой полихромии, позолоте, растительному орнаменту… самая цветистость и узорчатость, — писал Б. Р. Виппер, — всё это красноречиво свидетельствует о том, как глубоко Растрелли впитал в себя своеобразие русского народного творчества»Виппер Б. Р. Архитектура русского барокко. — М.: Наука, 1978. — С. 72.
«Русское узорочье», особенно в оформлении интерьеров, свободно сочетается в творчестве Растрелли с французскими рокайлями. Отсюда ещё одно редкое, но красноречивое определение: «русский барочно-рокайльный стиль».