Башкурдистан (Автономная Башкирия, также Малая Башкирия, автономный Башкортостан, автономная Башкирия, независимая башкирская область; ) — башкирская национально-территориальная автономия, провозглашённая года Башкирским областным шуро на территории южных частей Уфимской и северной части Оренбургской губерний, и утверждённая Учредительным съездом БашкурдистанаЕникеев З. И. Правовой статус Башкортостана в составе России. — Уфа: «Гилем», 2002. — 374 с. — С. 228., как первый этап реализации автономии большевиками. Название «Малая Башкирия», получила в январе 1918 года. Башкирским историком Кульшариповом, Маратом Махмутовичем Башкурдистан назван первым самостоятельным государством башкирского народа.
Были созданы армия, правительство, парламент, государственная символика.
История
После Февральской революции 1917 года началось башкирское национальное движение за создание национально-территориальной автономии. В июне 1917 года Башкирское областное бюро организовало волостные шуро (советы). В июле-августе 1917 года в Оренбурге и в Уфе прошли I и II Всебашкирские съезды (курултаи), где было принято решение о необходимости создания «демократической республики на национально-территориальных началах в составе федеративной России». Избранное первым и переизбранное вторым курултаями Башкирское центральное шуро (совет) работало в Оренбурге и готовилось к Всероссийскому Учредительному собранию, которое должно было состояться в январе 1918 года. Однако Октябрьская революция внесла в процесс становления автономии свои коррективы.
Находившееся в Оренбурге Башкирское центральное шуро года в Фармане № 1 подтвердило необходимость для башкир собственного национального самоуправления.
года Башкирское центральное шуро приняло постановление о провозглашении автономии Башкурдистана, которое на следующий день было объявлено Фарманом № 2. Его подписали председатель шуро Ш. А. Манатов, его заместитель А. А. Валидов, секретарь шуро Ш. М. Бабич и шесть заведующих отделами шуро. В постановлении говорилось: «Башкирский областной совет объявляет башкирскую территорию Оренбургской, Уфимской, Самарской и Пермской губерний с сего 15 ноября автономной частью Российской республики». Войска, банки, железные дороги, почта, телеграф, сбор налогов передавались в ведение государственных учреждений Башкурдистана, а административное деление на губернии и уезды заменялось кантонами.
Газета «Правда» 22 ноября 1917 года писала следующее: «Башкирский областной совет при поддержке оренбургского мусульманского гарнизона объявил башкирскую территорию Оренбургской, Уфимской, Пермской, Самарской губерний автономной частью Российской республики и приступил к осуществлению автономии в пределах территории Оренбургской губернии». Что не противоречило принципу свободного самоопределения наций, провозглашенному в «Декларации прав народов России» от 2 ноября 1917 года.
Фарман шуро о провозглашении автономии Башкурдистана были утверждены на III Всебашкирском съезде (курултае), который проходил — 1917 года в Оренбурге и назывался учредительным: «Объявленную 15 ноября Центральным башкирским шуро территориально-национальную автономию Башкурдистана курултай утверждает единогласно». Согласно резолюции «Об общероссийской федерации и отношении Башкурдистана к этой федерации» от 14 декабря 1917 года, Башкурдистан является одним из национальных автономий Российской республики.
Учредительный курултай определил меры по осуществлению автономного управления Башкурдистана, а также был учрежден предпарламент Кесе-Курултай (Малый курултай), состоящий из представителей населения края по одному на каждые 100 тысяч человек пропорционально численности каждой народности.
20 декабря 1917 года Кесе-Курултаем учреждён высший исполнительный орган власти республики — Башкирское Правительство (Правительство Башкурдистана).
Согласно резолюции Учредительного курултая от 20 декабря 1917 года, было положено начало созданию отдельного войска под руководством заведующего военным отделом Правительства Башкурдистана А. А. Валидова.
По принятым на съездах постановлениями, на территории республики учреждаются мировые и общие судебные органы, действующие на основании общегосударственных законов с подчинением их Российскому правительствующему Сенату, который для них являлся кассационной инстанцией, а в тех случаях, когда сторонами выступали исключительно башкиры, применению подлежали законы, изданные Курултаем. Согласно резолюции Учредительного курултая по земельному вопросу, правом наделении землей пользовался каждый гражданин Башкурдистана, также определялись нормы земельного обеспечения и создавался общенародный государственный фонд — Главное управление земледелия и имуществ Башкурдистана.
Согласно постановлению Учредительного курултая на башкирской территории Оренбургской губернии, восточной части Уфимской губернии, Шадринского, Екатеринбургского и Красноуфимского уездов Пермской губернии и Бузулукского уезда Самарской губернии — Правительство Башкурдистана учреждает кантональное управление. В западных частях Уфимской, Самарской и Пермской губерний, должны быть созваны там не позже января 1918 года уездные съезды, на которых мусульмане западного Башкортостана «должны организовать кантональные управления и тем взять бразды правления в свои руки». А Правительство Башкурдистана «со своей стороны должно употреблять все усилия к тому, чтобы Уфимская губерния присоединилась целиком к Башкирии без особой ломки с готовым государственным аппаратом и механизмом». 30 декабря 1917 года состоялось заседание Башкирского центрального шуро, в котором обсуждался вопрос об уездных съездах и о командировании туда представителей совета и согласно докладу секретаря Ш. М. Бабича съезды должны быть: 10 января 1918 года — в Стерлитамаке (А. А. Валидов, М. Г. Смаков); 15 января — в Бирске (Гайнулла Гирфанов, Шакир Кутлубаев); в Бузулукском уезде Самарской губернии и Оренбургском уезде Оренбургской губернии (С. Г. Мрясов); 20 января — в Белебеевском (С. С. Атнагулов), Златоустовском (Н. Т. Тагиров) и Мензелинском (Ш. А. Манатов) уездах Уфимской губернии, в Верхнеуральском (X. А. Габитов, Г. Ф. Расулев), Орском (А. А. Валидов) и Челябинском (Ф. А. Ахмадуллин, М. Г. Смаков) уездах Оренбургской губернии.
В январе 1918 года в Мензелинске проходил уездный мусульманский съезд, на котором большинство делегатов съезда высказалось за Башкурдистан. В этой ситуации Милли меджлис тюрко-татар внутренней России и Сибири в срочном порядке направил делегатам телеграмму якобы «о присоединении башкир к штату», данный маневр помог сторонникам проекта Урало-Волжского штата набрать необходимое количество голосов в Мензелинском уезде в свою поддержку. 10-12 января 1918 года состоялся Стерлитамакский уездный башкирский съезд, который единогласно присоединился к постановлениям Учредительного курултая Башкурдистан и признал автономию. Подобные съезды в январе-феврале 1918 года прошли и в других уездах. Также были организованы межволостные съезды башкир в селах Альшеево (Раевка) (организатор — Юлмухамет Арсланбеков), Бураево (Насретдин Мирбаисов), Зиянчурино (Мирсаяф Алчинбаев, Зайнулла Ишдавлетов), Киргиз-Мияки (Абулхаир Имашев), Мурапталово (Гатият Биккузин), Темясово (Абубакир Хусаинов) и др.
В селе Елпачиха Осинского уезда Пермской губернии был образован местный башкирский совет, однако большевики «напали на Елпачиху, разгромили ее и убили членов башкирского совета»Раимов Р. К истории образования Башкирской Автономной Социалистической Советской Республики // Вопросы истории. 1948, № 4. — C. 23-42.. 18 февраля 1918 года в селе Бураево Бирского уезда Уфимской губернии Бураевский башкирский национальный совет провозгласил Бураевский башкирский кантон в составе Башкурдистана. Лидерами движения являлись Ш. Ю. Хамитов и С. Д. Максютов, восставшими был сформирован вооружённый отряд для борьбы «против большевиков». К концу марта Бураевское восстание было подавлено большевиками.
В начале января 1918 года представитель Башкирского центрального шуро Ш. А. Манатов прибыл в Петроград и 7 января встретился с В. И. Лениным, с целью добиться признания автономии со стороны центральных властей. Во время переговоров Ленин сказал: «Мы не признаём башкирское движение контрреволюционным, направленным против нас…Мы считаем, что национальные движения народов Востока вполне естественны и очень нужны». Несмотря на довольно прямые заявления вождя революции, Советы отказались признавать Башкирскую автономию, что предопределило дальнейшие трагические события.
27 января 1918 года Оренбург был взят частями Красной Армии. Башкирское центральное шуро, соблюдая свои «принципы нейтралитета»«Мы не большевики и не меньшевики, мы лишь башкиры. На какой стороне мы должны быть? Ни на какой. Мы на собственной стороне… Двухмиллионный башкирский народ не может быть игрушкой в таких ничтожных политических забавах..», оставалась работать в городе.
Башкирское правительство, на основе постановления башкирских съездов об автономии разработали Конституцию Башкирской автономной республики, назвав ее «Положением об автономной Малой Башкирии». В статье 2 «Положения об автономии Малой Башкирии» было отмечено, что «официальным языком Башкирии является башкирский, и временное применение в башкирских учреждениях русского языка не лишает башкирского языка этого права».
На основании постановления Оренбургского Мусульманского военно-революционного комитета (МВРК), в ночь с 3 по 4 февраля (по новому стилю — с 15 по 16 февраля) 1918 года 7 членов Башкирского Правительства и Башкирского центрального шуро (И. М. Мутин, А. Н. Ягафаров, С. Г. Мрясов, А. А. Валидов, Г. Я. Аитбаев, А. К. Адигамов, И. Салихов) были арестованы. Постановление МВРК об аресте было утверждено Оренбургским губернским ревкомом только задним числом, который поверил клевете работников МВРК о совместных якобы действиях против Советской власти членов Башкирского правительства с атаманом Оренбургского Казачьего Круга А. И. Дутовым.
26 февраля 1918 года на собрании 200 башкир — участников Оренбургского крестьянского съезда было принято решение об отношении к большевикам: «При условии ненанесения ущерба священному стремлению к башкирской территориальной автономии, объявляем, что башкиры будут идти рука об руку с Советами».
После ареста членов Башкирского правительства группа башкирской молодёжи, в том числе некоторые активисты из молодёжной организации «Тулкына», образовали новый руководящий орган — Временный революционный совет (шуро) Башкурдистана (ВРСБ). На основе принятого на III Всебашкирском курултае положения об общероссийской федерации и об отношении к ней Башкурдистана, ВРСБ разработал свой проект положения «Об автономии Башкирии» и представил его в Наркомнац. Под лозунгами: «Да здравствует Башкурдистан!», «Да здравствуют Русские соединённые штаты на основе народной власти!» бюро выпускало газету «Башкурдистан». Однако 30 марта 1918 года Оренбургский губисполком принял решение, осуждающее идею национальной автономии и распускающее ВРСБ. В сообщении губисполкома говорилось, что деятельность ВРСБ ничем не отличался «от прежнего Шуро и Башкирского правительства». Члены ВРСБ были вынуждены продолжить свою работу в Стерлитамаке, а 3 мая 1918 года шуро полностью прекращает свою деятельность.
К марту 1918 года в Бурзян-Тангауровскои кантоне был сформирован первый башкирский полк, который был разогнан отрядами Красной гвардии и рабочих, часть его военнослужащих была убита, также большевиками были расстреляны два члена Правительства Башкурдистана — Габдулла Идельбаев и Гимран Магазов. Убийство и арест членов Правительства Башкурдистана вызвали протесты со стороны башкирского населения. 5 марта 1918 года Оренбургский губернский революционный комитет направил во все башкирские волости телеграмму ультимативного характера, в которой говорилось: