«Путь на Амальте́ю» — научно-фантастическая повесть советских писателей Аркадия и Бориса Стругацких. Относится к раннему периоду творчества соавторов, сюжетно продолжает повесть «Страна багровых туч». По воспоминаниям Бориса Стругацкого, братья при её написании в 1959 году окончательно выработали технику совместного творчества и новый стиль «хемингуэевского лаконизма». Опубликована в одноимённом сборнике рассказов 1960 года, после 1990-х годов регулярно издаётся в сборниках и включается во все собрания сочинений Стругацких. Переводилась на ряд европейских языков и на китайский язык.
По сюжету на космической «Джей-станции» на спутнике Юпитера Амальтея начинается голод. Для срочной заброски припасов избраны капитан Быков и штурман Крутиков, в рейс вместе с которыми отправляются старые друзья-планетологи Дауге и Юрковский (все четверо — герои «Страны багровых туч»). Из-за метеоритной атаки и столкновения с кольцом Юпитера планетолёт «Тахмасиб» глубоко погружается внутрь газовой планеты. Благодаря героизму и технической смекалке Быкова и молодого бортинженера Ивана Жилина удаётся вытащить корабль из глубин водородной атмосферы и доставить на станцию продовольствие.
Сюжет Научной «Джей-станции», расположенной на Амальтее, пятом спутнике Юпитера, угрожает голод. Запасы доставляются с Земли на фотонных планетолётах по графику, однако на базах Каллисто, имеющего биосферу, продуктовые склады и гидропонные плантации поражены местным грибком и погибли целиком. Команда Амальтеи направляет коллегам подмогу, но сама садится на голодный паёк: в сутки молодым людям положено по тарелке хлорелловой похлёбки, двести граммов галет и пятьдесят граммов шоколада. Увлечённые наукой исследователи подшучивают над своим положением и утешаются тем, что в блокадном Ленинграде приходилось довольствоваться намного меньшим. Директор станции по фамилии Кангрен беспокоится из-за того, что транспортный корабль не подаёт сигналов и может попасть в беду, что случается редко, но всё-таки случается.
На выручку «Джей-станции» спешит фотонный грузовик «Тахмасиб» под командой Алексея Быкова, героя-первопроходца Венеры; штурманом идёт Михаил Крутиков, пассажирами — планетологи Григорий Дауге и Владимир Юрковский. Помимо четырёх покорителей «Урановой Голконды», на борту находятся молодой бортинженер Иван Жилин и отправившийся на Амальтею радиооптик-француз Шарль Моллар, который без особого успеха осваивает русский язык. Корабль попадает в метеоритный поток и получает сильнейшие повреждения, частично разбито зеркало-отражатель фотонного привода. Юрковский даже предположил, что они столкнулись с кольцом Юпитера. «Тахмасиб» шёл рискованным маршрутом: Юпитер на тот момент находился по другую сторону от Солнца, чем Земля, а финиш прокладывался через полярную область планеты-гиганта. Теперь грузовик погружается в водородную атмосферу, а израненные люди буквально распластаны огромным тяготением. Когда Быков сообщает, что они падают в Юпитер, никто не поддаётся панике, даже Моллар блеснул остроумием: «Теперь мы будем падать в Юпитер всю нашу жизнь».
«Тахмасиб» затянуло на такую глубину («какой это газ — плотность как у бензина»), что планетолёт стал плавать, «прибыв на последнюю станцию». Юрковский и Дауге преодолевают слабость и не отрываются от приборов и перископа; учёные не забывают о грозящей смерти, обмениваются воспоминаниями, но новые знания о внутреннем строении планеты-гиганта привлекают их гораздо больше. Они наблюдают миражи и розовое свечение неясной природы, приходят к выводу, что в недрах «бурого Джупа» существует кладбище миров, поглощённых гигантом. Тем временем Быков и Жилин приводят в порядок автоматику «Тахмасиба», и капитан придумывает крайне рискованный способ спасения: перенастроить фокус фотонного зеркала и вырваться на пределе возможностей корабля. Никогда ещё на Амальтею не опускался такой изуродованный планетолёт. Край отражателя был расколот, и в огромной чаше лежала густая изломанная тень. Двухсотметровая труба фотореактора казалась пятнистой и была словно изъедена коростой. Аварийные ракеты на скрученных кронштейнах нелепо торчали во все стороны, грузовой отсек перекосило, и один сектор его был раздавлен. Диск грузового отсека напоминал плоскую круглую консервную банку, на которую наступили свинцовым башмаком.
В финале в директорском кабинете «Джей-станции» собрались все участники полёта и весь персонал базы. «Моллар отчаянно жестикулировал и хохотал. Вокруг него стояли девушки — Зойка, Галина, Наденька, Джейн, Юрико, все девушки Амальтеи, — и тоже хохотали. Моллар всегда ухитрялся собрать вокруг себя всех девушек». Переживший нечеловеческие перегрузки Быков без всякой патетики рапортует: «С грузом прибыл».
История создания и публикации
«Страшная большая планета»: несостоявшаяся космическая опера По воспоминаниям Бориса Стругацкого, его старший брат Аркадий в 1957—1958 годах в одиночку пытался реализовать сюжет о звездолёте, провалившемся в газовую атмосферу планеты Юпитер. Сюжет «Страшная большая планета» (в обычной для соавторов форме аббревиатуры «СБП») в сохранившейся переписке впервые упоминается 14 октября 1957 года. На тот момент у Аркадия Натановича ещё не было оформленного плана, основная часть послания посвящена работе над повестью «Страна багровых туч». 8 февраля 1958 года, когда стало ясно, что «Страна…» будет опубликована, А. Н. Стругацкий писал брату, что необходимо сразу браться за продолжение с теми же героями. Судя по контексту, замысел «Страшной большой планеты» носил эпический характер, сюжет должен был разворачиваться в обстановке широкомасштабной космической экспансии, упоминались и некие «Симмонсы» — космические пираты, связанные с «империалистами и правительствами своих стран». Разработка плана поручалась Борису Стругацкому. А фон такой: реакция, получив от народов мира отпор в смысле развязывания войны на Земле, решила достать правой рукой левое ухо — завоевать пространство и оттуда уже ударить по Советам, не подвергая себя превратностям ядерной войны. «Это пираты вас бьют, а мы ни при чём». Обыграть. Но это, конечно, только фон, и тратить на это больше полстраницы машинописи мы не будем. В письме 13 октября 1958 года Аркадий Стругацкий настаивал на скорейшем начале работы, причём одним из главных вопросов был метод совместного обсуждения и написания текста. 4 января 1959 года необходимость приниматься за «СБП» вновь повторена. В письме Бориса Стругацкого брату от 3 февраля содержался предварительный синопсис с росписью по главам (всего пять глав с прологом и эпилогом). 22 февраля Борис Натанович писал брату, что приниматься за новую тему нужно незамедлительно, но уже 19 марта Аркадий Стругацкий, проведя предварительные обсуждения в издательстве, прямо писал, что «идея СБП горит синим пламенем», поскольку произведение о боях в межпланетном пространстве «даже смотреть не будут». Некую «модель для пролога» А. Н. Стругацкий отправил брату 8 мая 1959 года, выражая надежду, что текст будет готов в августе или начале сентября. Характеризуя написанные им главы, Аркадий Натанович в письме Борису от 13 июня трижды повторил слово «смачно», но сетовал, что готового плана действия всё ещё нет, а без него «ни черта у нас не выйдет».
19 июня А. Н. Стругацкий ругал брата, что так и не получил плана работы и каких-либо сюжетных идей, сообщая, что из-за загруженности переводами сможет приняться за написание глав не раньше сентября. Прямо сказано следующее: «Помни только главный наш закон: максимальная плотность информации. Ничего лишнего и специально-экспрессивного, побольше ярких и сильных мелочей. Лучше пусть главы будут малы по размерам, только не лей туда воды». Наконец, 7 августа Аркадий Стругацкий окончательно принял решение заняться написанием «Страшной большой планеты» единолично. Получив из Ленинграда сюжетные наработки, Аркадий Натанович писал: «Сюжет, идея, хорошая сцена — это очень важно, это нужно уметь найти. Но вот писать экономно, искать слово ты почему-то не желаешь. И от этого всё время сбиваешься на другой стиль».
Работа над новым текстом началась 5 сентября 1959 года, и уже в письме от 10 октября Аркадий сообщал брату Борису, что очень изменил общую идею, план повести и состав действующих лиц. Новый текст соответствовал названию «Водородное чудище» или «Водородный пузырь»; уже были написаны две первых главы, и «у нас ещё остаются великолепные заготовки для третьей, четвёртой и пятой глав». 15 октября Стругацкий-старший утверждал правоту И. А. Ефремова, что писать надо не сюжет, а эпизоды; «в идеале каждая глава должна быть почти законченным самостоятельным рассказом». Благодаря успеху «Страны багровых туч» редактор отдела фантастики «Детгиза» И. М. Кассель авансом обещал пустить «Страшную большую планету» вне утверждённого издательского плана. После ноябрьской встречи соавторов повесть стала именоваться в переписке «С грузом прибыл» («СГП»). В письме брату от 27 ноября 1959 года Борис Натанович так описывал будни работы над повестью: «На работе горячка — кончается год, надо дожимать план. После работы еду домой: приехала тёща, спать в негде. Дома поем, ложусь спать до десяти, а потом работаю до двух-трёх ночи над „СГП“. <…> Дела обстоят так: сделаны пролог, I глава и II глава (вот только что кончил)». Текст планировалось завершить и отправить в Москву 1 декабря.
Процесс издания: «С грузом прибыл» — «Путь на Амальтею» В письме Аркадия Стругацкого 20 ноября 1959 года появились конкретные планы на издание «С грузом прибыл» в 1960 году в журнале «Знание — сила» и в сборнике под одной обложкой со «Страной багровых туч». 9 декабря Аркадий Натанович отчитывался брату, что заканчивает перепечатку на машинке черновика «СГП»; этот вариант предназначался для рассмотрения редакцией журнала «Изобретатель и рационализатор». Читавшие повесть члены редакции фантастики утверждали, что это достойное продолжение «Страны…», а образы космолётчиков развивают намеченную линию. Беловик был отдан на перепечатку 15 декабря; в тот же день соавторы приняли решение о написании романа «Возвращение». А. Н. Стругацкий высказывал возможность поместить «СГП» в альманах «Мир приключений». Дискуссии о форме и содержании повести на этом далеко не завершились: 4 декабря Борис Натанович высказывал некоторые идеи (Моллар должен везде плохо говорить по-русски; атмосфера Юпитера проводит звук, и это можно было обыграть в сценах с планетологами) и прилагал большую таблицу воздействия перегрузок на человеческий организм. Редактирование рукописи И. М. Касселем началось 18 декабря. Ознакомившись с правками, Б. Н. Стругацкий 29 декабря дословно писал: «Поправок немного, слов нет; есть новые хорошие мысли, и интерлог пойдёт, но какая дикая эклектика в стиле! Худшие страницы в нашей новой вещи! Я буквально озверел. Как хочешь, но я буду править обратно…» В ответном письме 2 января 1960 года А. Н. Стругацкий заявил, что, «когда пишешь об эклектике в стиле — может быть, вкрапления и прослоения хэмингуэевщины старым стилем… И я не уверен, что там нужно что-то исправлять. Может быть, это только показалось тебе по необычности? Проверь ещё раз. Многим эта вещь нравится. Не занимайся вкусовщиной, как сказал бы один из наших шефов».