Чу́до — в обыденной жизни необычное событие, которое выпадает из естественного миропорядка; явление, не следующее из законов природы или из естественных сил и способностей человека, из-за чего оно вызывает удивление, и воспринимаемое в качестве результата вмешательства в ход природных или исторических событий высших духовных сил — Божества или человека, обладающего сверхъестественным способностями; в теистическом мировоззрении событие, происходящее в результате того, что всемогущий Бог-Творец своей волей снимает законы природы, которые были положены этой же волей. Чудо зримо выявляет для человека власть Творца над своим творением, стоящую за миром вещей.
Победа Божественной воли над природой («Бог идеже хощет, побеждается естества чин»). Символическая форма Откровения. Исторически обращение к чудесам является одним из основных аргументов в пользу определённых форм теизма (аргумент от чудес), причём аргумент обычно заключается в том, что, с точки зрения теистов, рассматриваемое событие лучше всего или только и может быть объяснено как деяние определённого божества. Одними из наиболее известных являются чудеса Иисуса Христа.
Философское обсуждение чудес сосредоточено главным образом на вопросе достоверности некоторых утверждений в священных писаниях. Наука установила естественные причины большого числа «чудес». Предложены различные научные объяснения «чудес».
Развитие представлений Предпосылкой теистической концепции чуда общее представление о «чине естества», о законе природы. Первобытный человек ещё не имел идеи естественной необходимости. Чудом было для него не сфера сверхъестественного в противоположность естественному, а нечто необычное в противоположность обычному. В первобытных представлениях, которые сохранили язычество, магия и низшие уровни бытовой религиозности, чудо составляет событие, хотя и нарушившее привычный ход вещей, но в полной мере посюстороннее, которое можно произвольно вызвать, обратившись к магической технике, а не вымаливать у трансцендентной инстанции. Древние евреи не имели слов для обозначения сверхъестественного, как и для естественного (природного). Все явления возводились к Богу; некоторые из них настолько противоречили воспринимаемому порядку вещей, что считались чудесами. Однако в современной еврейской мысли часто проводится различие между естественным порядком, который воспринимается органами чувств, и сверхъестественным вторжением в этот порядок духовных сил.
Первоначально чудо — то, чему «чудятся» — удивляются, например, предметы необычной величины или форм, нерегулярные космические события, такие как солнечное или лунное затмения, выходящие за рамки обычного достижения человеческого мастерства и др. Слова, обозначающие чудо, — или , и производные от него слова в романских и английском языках, , рус. чудо и диво и др. — этимологически имеют значение «достойное удивления»; греч. θαῦμα — «достойное, чтобы на него смотрели». Другим смыслом обладает — знак, «знамение», содержательное возвещение, обращённое к человеку — ср. в греческих и латинских текстах Нового завета слова σῆμα и signum в контекстах: «Иисус совершил множество знамений». Идея чуда как «знамения» включена в идею Откровения и отделена от какого бы то ни было необычного природного процесса. Откровение, как и чудо суть в теизме представляют собой прорыв из сверхъестественного в сферу естественного, из мира благодати в природный мир. Совершить такое чудо, с точки зрения этого мировоззрения, способен только Бог. Ветхозаветные пророки и христианские «тавматурги» (чудотворцы), вызывая чудо, в отличие от шаманов и мага, совершают это «не от себя» и не при помощи своей силы, а в самоотдаче Всевышнему, в «послушании» ему. Способность творить (вызывать) чудо в теистическом мировоззрении есть свободный «дар» (греч. χάρισμα) Бога, чем теизм отличается, например, от сублимированного магизма йоги. По этой причине в теизме личность «чудотворца», лишь позволяющего чуду происходить через себя, является почти безразличной. Здесь важен только акт согласия стать пассивным орудием Всевышнего. Например, православное житие Феодора Эдесского рассказывает о чуде, произошедшем по молитве блудницыПамятники древней письменности и искусства, т. 59. СПб., 1885, с. 143—147 — цит. по: ..
Теизм может утверждать, что Сатана и те, кого он считает посланцами последнего (маги, лжепророки, антихрист) тоже способны переступить пределы сферы природного, однако эти действия считают лживой подделкой чудотворства, исходящего от истинного Бога. Поскольку чудо в теизме является символической формой Откровения, то требуется считать, что любое сверхъестественное действие, которое не несёт этого смысла, является пустым лжечудом, шелухой без зерна. В этом смысле не только чудо является критерием Откровения, но и само Откровение есть критерий чуда. Чудо не «доказывает» истинность откровения, а только «удостоверяет» его, подобно тому, как жест удостоверяет слова — чудо предполагает, что подтверждаемая им вера уже имеется (; ).
Библия
Библия в значении «чуда» употребляет слова פֶּלֶא, пеле и נִפְלָאוֹת, нифлаот (, , , и т. д.). Особый вид чуда обозначают понятия אוֹתוֹת, отот, מוֹפְתִים, мофетим (переводятся как `знамения`), что имеет значение необычайных, удивительных явлений, демонстрирующих мощь и волю Всевышнего в ситуациях, когда человек нуждается в особых средствах убеждения. Библейские знамения могут подтверждать пророчества. Так, жертвенник в Бет-Эле распадается, подтверждая слова пророка, который проклял его (). Более важные знамения Бог дал еврейскому народу в земле Египетской: жезл превращается в змею, доказывая, что Моисей истинно послан Богом (); Десять казней египетских имели целью принудить фараона выполнить волю Бога и отпустить евреев. Некоторые чудеса в Библии являются более чем знамениями. Например, спасение евреев и гибель войска фараона в водах моря, чудесное появление воды и пищи в пустыне и др. Самарию () и Иерусалим () чудо спасает от осаждающих их вражеских войск. Такие чудеса могут пониматься как прямое Божественное вмешательство, которое происходит в критические моменты истории еврейского народа. Но и здесь присутствует элемент знамения. В Библии нет различения собственно знамений и чудесного Божественного вмешательства в историю человечества. Ещё один вид библейских чудес — те, в которых заметно восхищение действиями чудотворца: повествования о пророке Илие и, в ещё большей мере, о Елисее. Такие рассказы характерны для любой народной формы религии. В Библии они почти во всех случаях отнесены к этим двум ранним устным пророкам.
Библия не ставит вопрос о том, нарушают ли чудеса природные законы, к которому обращались теологи и философы позднейших эпох. В одном месте () чудо описано как «сотворение необычайного» — как нарушение законов природы (см. также ). В других случаях ( и др.) чудеса представлены как нечто «естественное», хотя и неожиданное, что, однако, не преуменьшает их чудесности.
Библейские повествования о чудесах обычно имеют определённые цели: человеку сообщается, что Бог способен сотворить всё что ему будет угодно, может сделать это в любое время и в любом месте; чудеса в истории случались много раз, и Божественное вмешательство прямо и явно нередко определяло священную историю еврейского народа. Этой интерпретации чуда соответствует и библейское мировоззрение в целом.
Иудаизм Почти универсальное слово для обозначения чудес в талмудической литературе — нес, употребляемое в библейских текстах в значении «знамение». Законоучители Талмуда не сомневались в подлинности библейских чудес. В теологическом плане они рассматривали чудеса в трёх разных аспектах: как нарушение порядка, который был установлен при создании мира, то есть как недостаточность акта сотворения; в качестве свидетельства истинности религии; «ежедневные чудеса», которые не нарушают порядка мироздания.
Законоучители считали, что чудеса предопределены уже в самом акте творения: рабби Йоханан говорил, что Бог, творя мир, поставил морю условие, что ему следует расступиться перед сынами Израиля; рабби Ирмеяху бен Эл‘азар добавляет к этому: «Не только морю, но и всему, что Бог сотворил за шесть дней творения…». Бог велел небу и земле безмолвствовать перед Моисеем, солнцу и луне — остановиться по велению Иисуса Навина, львам — не нанести вреда пророку Даниилу, небесам — чтобы они раскрылись перед Иезекиилем, рыбе — извергнуть Иону (Быт. Р. 5:45). В другом месте эта идея выражена ещё явственней. Когда Бог велит Моисею поднять жезл и разделить Чермное море, тот возражает Всевышнему, что это означало бы нарушить Божий акт творения. Тогда Бог отвечает Моисею: «Ты не читал начала Торы… Я поставил условие в то время», — и только тогда Моисей исполняет повеление (Исх. Р. 21:6).
В Библии явно сказано, что чудо не является свидетельством религиозной истины (). Законоучители акцентируют эту мысль, рассказывая, как рабби Эли‘эзер бен Гиркан, ссылаясь на ряд чудес (в том числе `глас Божий` — бат кол), пытался доказать правильность своего галахического решения, однако рабби Иехошуа бен Ханания с презрением отвергает эти доводы: «Тора не на небесах»; рабби Ирмея (Иеремия) говорит: «С тех пор, как дана была Тора с горы Синай, мы не руководствуемся более гласом Божьим, ибо Ты уже написал в Торе на горе Синай (): „Следует принимать решение большинства“». Данный стих из Библии нередко трактуют иначе, в основном в переводах. Было принято мнение рабби Иехошуа (БМ. 59б).
Законоучители старались подчеркнуть, что ежедневные чудеса не нарушают природных законов. Эту мысль выражает формула благодарственной молитвы (модим), составляющая часть ежедневной молитвы Амида.
Талмуд включает большое число рассказов и легенд о чудесах, которые были сотворены для тех, кто этого достоин (Та‘ан. 21-25 и в других местах), но общепризнанно в этот период мнение, что время чудес осталось в прошлом: вероятно, речь идёт о чудесах, которые были совершены для блага всего еврейского народа. Причина этого, по мнению законоучителей, заключалась в том, что чудеса «совершались ради тех, кто был готов пожертвовать собой для освящения Имени, а мы недостойны того, чтобы чудеса совершались для нас» (Бр. 20а; Та‘ан. 18б; Санх. 94б).
Талмуд запрещает полагаться на чудеса. «Никогда не следует стоять на опасном месте, говоря: „Со мной произойдет чудо“, — так как оно может и не произойти, а если оно и произойдет, то заслуга такого человека уменьшается» (Та‘ан.. 20б). Человек, ради которого совершено чудо, чуда не узнает (Нид. 31а). На месте, где сотворено было чудо ради еврейского народа, следует читать особую бенедикцию (Бр. 9:1, 54а).
В Галахе у некоторых действий есть специальный статус — ; так, свидетельством о изложенном в Талмуде чуде с кувшинчиком масла является зажигание ханукальных свечей в каждый из восьми дней праздника Ханука, для свидетельства о чуде эти свечи должны гореть там, где их видно — у входа в дом, на окне.
Христианство «Чудо» с означает «невиданное» или absurdum — «неслыханное». Известная фраза Тертуллиана «Credo quia absurdum» («Верую, ибо абсурдно») не говорит об абсурдности веры, а означает «верую, потому, что неслыханно (чудесно)». В христианстве чудо понимается как явление, суть которого феноменальна и таинственна. Истинное, с точки зрения верующих, чудо рассматривается с психологической, с онтологической и философской религиозной позиций. В психологическом отношении чудо производит на душу впечатление потрясения. В онтологическом плане понимается как проявление Божественного всемогущества в обыденной жизни. В качестве философско-религиозного явления чудо всегда обладает определённой целью, смыслом и глубоким религиозно-нравственным значением, открывающим людям существо Божией любви и правды.
В религии чудом называется такое явление, которое не имеет объяснения не только в настоящее время, но и вообще никогда не может быть объяснено «до конца» лишь с научной точки зрения. Так, святитель Дмитрий Ростовский называл чудом «то, что бывает выше естества».
Евангелие начинается с родословия Иисуса Христа, призванного показать, что Тот, о Ком