Иосиф Зарицкий (1 сентября 1891, Борисполь — 30 ноября 1985, , Израиль) — израильский художник, один из самых известных художников — сподвижников модернизма в Эрец-Исраэль, а затем в государстве Израиль. В 1948 году Зарицкий основал группу художников «Новые горизонты», создавших свои произведения на основе уникального израильского стиля абстрактного искусства. В 1959 году группа «Новые горизонты» стала лауреатом Премии Израиля в области живописи.
Биография
Украина, 1891—1923 гг.
Иосиф Зарицкий родился в 1891 году в городе Борисполь Полтавской губернии (ныне Киевская область на Украине), на юго-западе Российской империи, в еврейской многодетной семье, соблюдающей традиции. Его родители, Голда и Иосиф, занимались сельскохозяйственным трудом и были сторонниками национальных идей сионизма. Для изучения иврита в их доме были отведены две специальные комнаты. В возрасте 7 — 8 лет Зарицкий был выслан (не известно, куда) родителями из домаדורקם, ראו: יואל דורקם, «אוקראינה — ירושלים — תל אביב — צובא», משא, 4 בפברואר1972. В 1910—1914 гг. Зарицкий учился живописи в Киевской академии художеств. Среди художников, оказавших заметное влияние на его творчество, был русский символист Михаил Врубель. В 1915 году, во время Первой мировой войны, Зарицкий был завербован в русскую армию и служил до 1917 годаגילה בלס, אפקים חדשים, תל אביב: פפירוס, בית ההוצאה אגודת הסטודנטים — אוניברסיטת תל אביב, רשפים, תש"מ-1980 (להלן: בלס, אפקים חדשים), עמ' 126. עומר, לעומתה, מתארך את סיום שירותו הצבאי של זריצקי לשנת 1919; ראו: מרדכי עומר, זריצקי, תל אביב: מוזיאון תל אביב, 1984.. Зарицкий рассказывал в одном из интервью, что в Первую мировую войну он был направлен на фронт в качестве офицера, но почти сразу вернулся домой, поскольку между Россией и Германией состоялось подписание мирного соглашенияדורקם. В 1918 году он женился на Саре (Соне), выпускнице факультета стоматологии и дочери киевского раввина Исроэля Дова Зебина. В следующем году родилась их дочь, Этьяידיעות, 1957.
После волны погромов 1919 года семья бежала в местечко Калараш в Бессарабии, в результате чего все его художественные произведения остались «в прошлом». B Калараше Зарицкий жил в доме свата и там им были созданы относительно небольшие работы — акварели, из которых сохранились только пять: три портрета его жены и два сельских пейзажа. В этих работах, выполненных в технике нанесения тёмных пятен, отражено влияние русского модернизмаעומר, זריצקי, תל אביב: מוזיאון תל אביב מרדכי, 1984, עמ' 17 .
Картина «Жена уличного художника» (1920), например, разделена Зарицким на две части: задний план, на котором изображён город, и фронтальный — с изображением сидящей фигуры. Ракурс заднего плана подчёркивает характер образа. Несмотря на это разделение Зарицкий отменил иллюзию пространства с помощью того же материала и цвета. Даже пейзажи этого периода разделены Зарицким на небольшие мозаичные поверхности, размывающие иллюзию пространства.
Иерусалим, 1923—1925 гг.
В 1923 году Зарицкий прибыл в подмандатную Палестину и поселился в Иерусалиме, а через год к нему присоединилась семьяתקוה וינשטוק, «לא קל לחיות עם צייר», מעריב, 27 בדצמבר 1957, עמ' 10. Он писал много акварельных пейзажей Иерусалима, используя светлые тона. Постепенно художественное творчество становилось более свободным. В такой работе, как «Иерусалим, Эфиопские ворота» (1923), заметно стремление точно описать природу, однако, в более поздних работах прослеживается тенденция создания выразительных композиций. Примером этому стали картины «Хайфа, Технион» (1924) и работа под названием «Иерусалим, Нахлат Шева» (1924), в которых Зарицкий использовал изображения деревьев как выразительное средство для разделения формата на отдельные поверхности. Использование линий как средства выражения при создании ландшафтных произведений, таких как пейзажи Иерусалима и Цфата, также характерно для творчества Зарицкого этого периода.
В 1924 году Зарицкий представил свою первую персональную выставку в клубе «Менора» в Иерусалиме. Другая персональная выставка была представлена в том же году в Технионе в Хайфе. В критических статьях и отзывах того периода была отмечена лиричная поэтика этих работ и тот факт, что «форма (изображения) создана абстрактными брызгами краски, когда объект становится аллегорией цвета и света, а не приключенческой истории»מ. זמיר, הארץ, 6 ביוני 1924.6 Кроме того, Зарицкий и Авраам Мельников, с 1927 года занимавший пост председателя комитета художников и скульпторов Израиля, были инициаторами первой выставки художников Эрец-Исраэль в Башне Давида.
Тель-Авив, 1925—1948 гг.
С середины 20-х годов XX века Зарицкий жил в Тель-Авиве, где продолжал работу над серией пейзажей, начатой в Иерусалиме. Пейзажи и портреты, созданные в эти годы, свидетельствуют о попытке формирования соответствующего художественного языка для создания образов.
В 1927 году Зарицкий оставил свою семью и уехал на несколько месяцев в Париж. Там он увлёкся западным модернистским искусством, которое процветало в Париже в начале XX века. Позднее Зарицкий делился своими впечатлениями о выставке в музее азиатского искусства Гиме.
В 1929 году Зарицкий участвовал в групповой выставке кооператива «Эгед», состоявшейся в квартире в улице Алленби в Тель-Авиве, и представил художников, таких как Циона Тагир, Арье Любин, Пинхас Литвиновский и другие. Работы группы в эти годы отражали влияние поздней постимпрессионистской французской живописи (в основном «парижской школы»), которая была популярна среди художников Эрец-Исраэль. Работы Зарицкого, написанные с использованием техники свободного движения кисти, также отражали тенденцию создания обширных цветных поверхностей. В работе «Портрет жены художника», написанной масляными красками в 1929 году, Зарицкий использовал изображение букета цветов, расположенного перпендикулярно фигуре. Выразительные мазки размывают разницу между фронтальной плоскостью и фоном картины.
Выставка в доме инвалидов школы «Бецалель», состоявшаяся в 1930 году, определила характер творчества Зарицкого как художника-модерниста. Критики писали в тот период, что в творчестве Зарицкого, представленном на выставке, отражены тенденции европейского искусстваא. לנדמן, דואר היום, 14 באפריל 1930. Ури Цви Гринберг отмечал после посещения выставки, что творчество Зарицкого представляет собой особый вид живописи, а не «буквальную литературную художественную иллюстрацию экзотического образа Израиля, когда на холсте изображены арабы с рынка и ослиные уши». Гринберг писал, что атмосфера на выставке вызывала «молчание красок» и «остановку дыхания». «Даже красный занавес, — писал Гринберг, — секретарь абстрактной живописи Кандинского, даже он приглушил свой цвет, как рубин после захода зимнего солнца»אורי צבי גרינברג, «טיוטת מאמר על תערוכת זריצקי בבית-הנכות הלאומי בצלאל», סטודיו, מס' 56, ספטמבר 1994, עמ' 6.
В период 1932—1933 гг. Зарицкий открыл художественную «студию» в подвале дома, где он жил, на улице Мапу, 18. Среди художников, посещавших студию, были Йехиэль Криза, Арье Арох и другие. Тем не менее, студия просуществовала недолго, и Зарицкому пришлось зарабатывать на жизнь посредством продажи принадлежавшей ему недвижимости.
Темой его работ в эти годы был мотив цветов, как например, в серии акварелей, объединённых названием «Цветы на подоконнике», созданной в Тель-Авиве в 1937—1944 гг., и в работах, созданных во время визитов Зарицкого в «Бейт Даниэль» в Зихрон-Яакове, периода 1939 и 40-х годов. В то время как в ранних произведениях серии цветы использовались в качестве элементов, предназначенных для наблюдения за реальностью, более поздние работы представили цветы как формальное средство выражения эмоцийמרדכי עומר, זריצקי, תל אביב: מוזיאון תל אביב, 1984, עמ' 54-55; 68-70.
В 1935 году Зарицкий переехал в новый дом, построенный на углу улиц Бен-Иегуда и Мапу. Большую серию работ 30-х и 40-х годов с пейзажами города Зарицкий создавал на крыше своего дома, однако, он не создавал пейзажей побережья, занимавших его современников, таких, как Нахум Гутман, Реувен Рубин и другие, а стремился показать новый современный город, распространившийся на восток и север. В ранних работах Зарицкого ощущение пространства создавала равнина. В некоторых картинах серии появлялся образ художника, работающего над созданием пейзажа. В поздних работах рисунок служит размытию и нарушению уровней поверхности. Это размытие воспринимается как воздух пейзажа, изображённого на картине. Искусствовед Йона Фишер отмечал, что в картинах, написанных с крыши, есть опыт интеграции и унификации светлого и тёмного пейзажаיונה פישר, מחווה לזריצקי, מוזיאון ישראל, 1981 ללא מספרי עמודים). Мордехай Омер, описывая использование света в картинах Зарицкого, утверждал, что в этих работах свет не воспринимается как проблема тональностиטונאליות — כלומר איננו מתייחס למציאות באופן ישיר. התייחסות לאור ולהשפעתו על האובייקטים איננה מימטית.. «В самом деле, — писал Омер, — Зарицкий оставлял объекты в живописи, лишёнными нюансов»מרדכי עומר, זריצקי, הגלריה האוניברסיטאית, תל אביב, 1984. 12.
В 1941 году в честь 50-летия Зарицкого была представлена его персональная выставка в здании театра «Габима». В 1942 году Зарицкий стал лауреатом Премии Дизенгофа в области живописи.
Новые горизонты 1948—1963 гг.
Создание «Новых горизонтов»
Непосредственным толчком к созданию альтернативной группы для Генеральной ассоциации послужило приглашение в 1948 году представить выставку израильских художников в итальянском павильоне на Венецианской биеннале. Зарицкий, который исполнял в то время обязанности председателя ассоциации, решил составить список участников по своему усмотрению, опасаясь, однако, возможной субъективности своих предпочтений. Это вызвало скандал на Генеральной ассамблее ассоциации, проходившей в доме Хаима Гликсберга. Участники совещания приняли решение об исключении Зарицкого из ассоциации. В ответ на обвинения несколько художников, в том числе Моше Кастель, Иезекииль Штрайхман и Йоханан Саймон, объявили о своём немедленном выходе из ассоциации и предложили Зарицкому создать независимую группу.
Первоначально сформировалась группа из 15 художников, захватившая Генеральную выставку художников Эрец-Исраэль в новом Доме Художника в Тель-Авиве. 2 июля 1948 года диссиденты выступили с заявлением в газете «Ха-Арец», в котором они утверждали, что Ассоциация должна выделять достижения еврейской живописи, а не погружаться в посредственность. 9 ноября 1948 года в Тель-Авиве была представлена выставка новой группы из 18 членов, под названием «Новые горизонты»בלס, אפקים חדשים. В отличие от работ таких художников, как Марк Кастель или Марсель Янко, посвящённых сионистско-еврейской символике, Зарицкий выбрал для выставки абстрактные натюрморты художников, вдохновлённые кубизмом Жоржа Брака.
В каталоге выставки Зарицкий подчеркнул важное значение формирования молодого искусства в традициях модернизма: «Мы требуем искусства, которое будет приковано к народу […] и готовы объяснить зрителям пути и формы нового творчества, привить им настоящие ценности, так чтобы они могли переваривать и двигаться вперёд вместе с нами. Так мы сможем развивать подлинное искусство в нашей молодой стране». Работы, представленные на выставке, не показали эстетического единства стилей, но сама выставка была воспринята как желание изменить природу локального искусства и привлечь тысячи людей, которые пришли, чтобы познакомиться с модернистским «сенсационным» искусствомגדעון עפרת, «הדיאלקטיקות של שנות ה-50: הגמוניה וריבוי», בתוך: גליה בר אור וגדעון עפרת, העשור הראשון: הגמוניה וריבוי, עין חרוד: המשכן לאמנות, 2008, עמ' 19.
Сразу же после формирования «Новые горизонты» были восприняты общественностью как группа с институциональным значением. Примером этому послужили комментарии к общей выставке ассоциации художников и скульпторов, состоявшейся в ноябре 1952 года в честь 20-летия Тель-Авивского музея; в этих комментариях подчёркивалось, что группа «заняла» главный залבלס, אפקים חדשים, עמ' 48.
От природы к абстракции