Сти́вен Ви́нсент (Стив) Буше́миСам актёр произносит свою фамилию как Бусе́ми, хотя в мире, включая США, широко распространено соответствующее правилам итальянского языка произношение Буше́ми — см. следующую сноску. (; род. , Бруклин, Нью-Йорк, США) — американский актёр, продюсер и режиссёр кино и телевидения. Его карьера охватывает пять десятилетий, за которые он снялся более чем в сотне фильмов и сериалов, играя как комедийные, так и драматические роли. Он работал и в независимом, и в коммерческом кино, а среди его наград есть «Золотой глобус», премии Гильдии актёров, «Эмми» и «Независимый дух». При этом именно обширная работа в малобюджетных картинах принесла ему репутацию одной из ключевых фигур американского инди-кино — так его воспринимали многие критики, включая Роджера Эберта. Бушеми известен прежде всего как актёр характерных, часто эксцентричных и криминальных персонажей, и он никогда не спорил с тем, что его часто зовут именно на такие типажи.

Его путь как исполнителя начался в нью-йоркских клубах в конце семидесятых, где он по ночам выступал как комик, а днём учился актёрскому мастерству в Институте Ли Страсберга; на жизнь он тогда зарабатывал, подрабатывая помощником официанта и грузчиком. Позже он устроился пожарным и отдал этой работе четыре года, а параллельно сочинял и играл собственные пьесы вместе с Марком Буном‑младшим. В середине восьмидесятых Бушеми получил первые роли в кино, а по-настоящему его карьера пошла в гору после третьего фильма — «Прощальные взгляды» (1986). Его ранние годы в индустрии связаны с работой у таких заметных режиссёров, как Мартин Скорсезе («Нью-йоркские истории», 1989), Джим Джармуш («Таинственный поезд», 1989) и братья Коэны («Бартон Финк», 1991). Он окончательно закрепился как мастер, получив премию «Независимый дух» за роль второго плана в «Бешеных псах» (1992), и впоследствии регулярно снимался у Коэнов — например, в «Фарго» (1996) и «Большом Лебовски» (1998). Позднее его всё чаще стали приглашать и в крупнобюджетные проекты — такие как «Воздушная тюрьма» (1997), «Армагеддон» (1998), «Крупная рыба» (2003) и «Остров» (2005), — а также он не раз мелькал в эпизодах комедий Адама Сэндлера.

Хотя больше всего его знают по ролям второго плана, в фильмографии Бушеми есть и главные — например, в картинах «В супе» (1992), «Жизнь в забвении» (1995), «Призрачный мир» (2001), «Бред» (2006) и «Смерть Сталина» (2017). Он также пробовал себя в озвучании анимационных фильмов, включая франшизы «Корпорация монстров» и «Монстры на каникулах». Время от времени он появлялся на телевидении с камео или в качестве приглашённой звезды — можно вспомнить такие сериалы, как «Полиция Майами», «Байки из склепа», «Приключения Пита и Пита», «Скорая помощь» и «Электрические сны Филипа К. Дика». Он неоднократно снимался в «Студии 30» и «Портландии», подарил свой голос двум эпизодам «Симпсонов», дважды вёл Saturday Night Live, делал собственное ток-шоу «Скамейка в парке со Стивом Бушеми», а также играл главные роли в сериалах «Хорас и Пит» и «Чудотворцы». Но особенно заметными его появлениями на ТВ стали роль Тони Бландетто в пятом сезоне «Клана Сопрано» (2004) и роль Наки Томпсона в «Подпольной империи» (2010—2014), которая буквально вдохнула новую жизнь в его карьеру.

Помимо актёрства, в 1996 году Бушеми дебютировал как режиссёр с полнометражной чёрной комедией «Под сенью крон», где он также сыграл главную роль и выступил соавтором сценария, отчасти основанного на событиях его собственной жизни. Затем он поставил тюремную драму «Зверофабрика» (2000), мрачную комедию «Одинокий Джим» (2005) и ремейк голландского фильма «Интервью» (2007). На телевидении его приглашали снимать эпизоды таких сериалов, как «Тюрьма Оз», «Сестра Джеки», «Студия 30» и «Портландия». Его режиссёрский дебют «Под сенью крон» повлиял на Дэвида Чейза при создании «Клана Сопрано»; и кстати, помимо того что Бушеми сыграл в этом сериале одну из ролей, Чейз доверил ему режиссуру четырёх эпизодов, среди которых оказался и «Пайн Барренс» — серия, которую часто называют одной из лучших во всём сериале.

Ранние годы Актёр родился 13 декабря 1957 года в бруклинском районе , причём день выдался пятничным. Он стал вторым из четырёх братьев (Джон, Майкл, Кеннет). Отец, Джон Бушеми, воевал в Корее, а потом работал в мусорном департаменте; мать, Дороти (в девичестве Уилсон), служила метрдотелем в сети ресторанов и гостиниц . По отцовской линии у семьи итальянские корни — дед приехал из сицилийского Менфи, — а по материнской намешаны ирландская, голландская и английская кровь. Жили Бушеми в доме, который раньше принадлежал бабушке; там же обитали ещё пятеро её детей со своими семьями. Отцу досталась одна из квартир. Сам он с женой спал на раскладном диване в гостиной, а будущий актёр делил единственную спальню с братьями. Учился в католической школе и в ту пору был очень набожным (позже от веры отошёл). Религия помогала ему переживать родительские ссоры: «Когда я слышал, как они ругаются, то крестился и думал, что этим спасаю их души», — вспоминал он. В детстве дважды попадал под транспорт: в четыре года его сбил автобус, а ещё через пару лет — машина, когда он перебегал улицу за мячом. Первое происшествие обернулось переломом черепа. «Хорошо, что была зима и на мне было много одежды — наверное, это меня и спасло», — говорил Бушеми. Рисовать карикатуры и вести дневник он начал рано; одно время увлекался чревовещанием, которое позже назвал «первой попыткой стендапа». Отец поощрял его домашние выступления: мальчик рассказывал анекдоты и показывал фокусы перед родными. В семь лет состоялся его кинодебют — отец снимал на Super-8 любительского «Супермена», и Бушеми сыграл злодея, а Суперменом стал его брат. «Не знаю уж как так вышло, но, видимо, это определило мою судьбу», — шутил он потом. В четвёртом классе он вышел на сцену в школьном спектакле «Волшебник страны Оз» в роли Трусливого Льва. В 1966-м, когда мальчику было восемь, семья покинула Восточный Нью-Йорк и перебралась в Валли‑Стрим на Лонг‑Айленде. Там, в месте, которое казалось ему «деревней по сравнению с Бруклином», прошёл остаток детства. Свободное время он проводил перед экраном — смотрел «Пострелят», «Трёх балбесов», «Остров Гиллигана», фильмы с Джеймсом Кэгни и Энн‑Маргрет.

Среднюю школу он окончил в 1975 году, в . Поначалу занимался борьбой, футболом, даже состоял в спортивном студенческом братстве Alpha Omega Theta. Интерес к актёрству никуда не девался, но с театральным кружком школы он не сблизился — комфортнее чувствовал себя среди спортсменов. Однако в выпускном классе, в семнадцать лет, начал ходить на пробы и получил роли в школьных постановках: в «Вестсайдской истории» играл Малыша Джона, члена уличной банды, а в «Скрипаче на крыше» — персонажа без слов. После школы поступил в , но бросил через семестр: не занимался там ни театром, ни спортом, и казалось, что он вообще не делает ничего путного. Обеспокоенный отец посоветовал сыну сдать экзамены на государственную службу. Тот сдал на пожарного. «Отец сказал, что через двадцать лет я смогу уйти на пенсию с половинным окладом и тогда уже стать актёром», — вспоминал Бушеми. Пока его фамилия не появилась в списках вакансий, он работал заправщиком и развозил мороженое на грузовичке. Ночами бесцельно бродил по барам; позже признавался, что испытывал тогда «чувство пустоты». Перебивался и другими подработками: был билетёром в кинотеатре, продавал газеты на мосту Трайборо, мыл посуду. Когда он всерьёз подумывал махнуть в Голливуд, отец — чтобы удержать его поближе — напомнил, что Нью-Йорк задолжал ему шесть тысяч долларов компенсации за ту детскую аварию с автобусом. На эти деньги Бушеми купил подержанную машину и в 1977-м поступил в Институт театра и кино Ли Страсберга. Занятия поначалу пугали — вокруг было много студентов из куда более привилегированных семей, да и в институте настойчиво требовали актёрской техники «по Методу». Его преподаватель Джон Страсберг вспоминал: «Он был чудовищно тихим. Долгое время я не понимал, чего он хочет, потому что работа его была довольно невыразительной. Сперва я вообще не замечал в нём таланта». Целый год Бушеми ездил на уроки из дома, преодолевая почти двадцать пять километров до Манхэттена, пока летом 1978-го не снял угол в Ист-Виллидже, на Авеню A. Квартира обходилась в сто долларов в месяц и представляла собой, по его словам, «крошечную дыру с двухъярусной кроватью и ванной на кухне». Ванну он накрывал доской — получался кухонный стол. Делил жильё с изрядным количеством мышей, клопов и тараканов. «Были взлёты и падения: иногда я думал, что смогу зарабатывать на жизнь актёрством, а иногда чувствовал себя раздавленным и мечтал вернуться домой», — рассказывал он. Днём он учился актёрскому ремеслу, подрабатывал помощником официанта и грузчиком, а по ночам стал выступать в стендап-клубах. Свой юмор — смесь самоиронии и житейских наблюдений — сам он считал «не слишком оригинальным». Главной мечтой тогда было попасть в какой-нибудь ситком. Тем не менее его взяли в знаменитый клуб , где регулярно появлялись Ларри Дэвид, Джерри Сайнфелд и Гилберт Готтфрид. Правда, на сцену он выходил часа в три ночи перед публикой человек из десяти. Тогда же он мониторил газетные объявления о кастингах — его звали и в студенческие фильмы, и на большие проекты вроде «Славы» Алана Паркера; на тех пробах он, по собственным воспоминаниям, продержался «меньше тридцати секунд».

В 1980 году его всё-таки зачислили в Пожарный департамент Нью‑Йорка. Бушеми попал в часть Engine Company 55 в Маленькой Италии и прослужил там четыре года. При этом он продолжал ночные комедийные выступления и всё глубже погружался в городскую экспериментальную театральную сцену — играл в подвалах церквей и на частных квартирах. В 1982 году он познакомился с Марком Буном‑младшим. Вместе они начали сочинять и разыгрывать скетчи под вывеской авангардного дуэта Steve & Mark и проработали так до самого переезда Буна в Лос-Анджелес в 1990-м. Их постановки — нечто среднее между оригинальной пьесой и кабаре — строились на импровизациях и бытовых ситуациях. Дуэт привлёк немало внимания и обзавёлся поклонниками; The New York Times писала о нём как об «интеллектуальной версии классических комедийных групп, пропитанной духом Ист-Виллиджа… с приятным беккетовским оттенком». Особенно удачно складывались их выступления в клубе : пятнадцать недель они давали сорокаминутные шоу, после чего, по признанию Буна, «мы уже были по горло сыты друг другом». В ту же пору они создали психоделическую кантри-группу The Pawns of Love, где Бун играл на гитаре, а Бушеми пел. Тогда же он стал участником экспериментальной труппы (среди её основателей — Уиллем Дефо). Там Бушеми играл на разных городских площадках и познакомился с режиссёрами, определившими его будущую карьеру: Джимом Джармушем, Александром Рокуэллом, Томом Дичилло, Биллом Шервудом и Эриком Митчеллом — это был круг так называемого No Wave Cinema. Работы на сцене стало так много, что Бушеми попросил в пожарной части отпуск на три месяца. Отпуск растянулся почти на год, пока он наконец не решился уйти со службы окончательно и полностью посвятить себя актёрству.

Актёрская карьера

1980-е Самой первой его экранной работой стала короткометражка Tommy’s 1985 года — чёрно-белая лента на пятнадцать минут. По сюжету государственный служащий, фиксирующий состояние дороги, выслеживает загадочного человека, который оставляет подозрительно большие мусорные мешки вдоль заснеженного шоссе. В том же 1985-м вышел и его дебютный полнометражный фильм «Путь, как он есть». Эту картину поставил Эрик Митчелл: снимали на чёрно-белую плёнку, с бюджетом в десять тысяч долларов, без написанного сценария и без синхронной записи звука — его наложили позже. Восьмидесятиминутная история разворачивалась в Нижнем Манхэттене и рассказывала о театральной труппе, репетирующей Жана Кокто. Для Марка Буна-младшего и Винсента Галло этот фильм тоже стал одним из первых появлений на экране.