Катастрофа Ту-204 во Внукове — авиационная катастрофа, произошедшая 29 декабря 2012 года. Авиалайнер Ту-204-100B авиакомпании Red Wings Airlines выполнял плановый перегоночный рейс RWZ9268 по маршруту Пардубице—Москва, но после посадки в аэропорту назначения выкатился за пределы ВПП, врезался в ограждение аэропорта и разрушился. Рейс был перегоночным, поэтому на его борту были только 8 членов экипажа, 5 из которых погибли; также получил ранения 1 человек на земле.
Самолёт Ту-204-100B (регистрационный номер RA-64047, заводской 1450744864047, серийный 047) был выпущен Ульяновским заводом «Авиастар-СП» 12 декабря 2008 года. Принадлежал ОАО «Ильюшин Финанс Ко» и с 12 декабря 2008 года находился в лизинге у авиакомпании Red Wings Airlines. Оснащён двумя турбовентиляторными двигателями ПС-90А Пермского моторного завода. Каско самолёта, гражданская ответственность перед третьими лицами и экипаж были застрахованы в страховой компании «СОГАЗ». Последнее техническое обслуживание по форме B проходил 14 декабря 2012 года на территории Внуковского авиаремонтного завода № 400«Последнее техническое обслуживание было проведено 14 декабря 2012 года на предприятии ВАРС-400 (Форма В)» Twitter, @flyredwings, 09:29 29.12.2012, никаких неполадок обнаружено не было. На день катастрофы 4-летний авиалайнер совершил 2484 цикла «взлёт-посадка» и налетал 8676 часов.
С 2009 по 2010 годы перевозил национальную сборную России по футболу, о чём свидетельствовали изображённые на фюзеляже эмблема Российского футбольного союза и надпись «NATIONAL FOOTBALL TEAM».
Экипаж Состав экипажа рейса RWZ9268 был таким:
Командир воздушного судна (КВС) — 58-летний Геннадий Дмитриевич Шмелёв. Очень опытный пилот, проработал в авиакомпании Red Wings Airlines 5 лет и 1 месяц (с ноября 2007 года). Управлял самолётами Ан-2 и Ту-154. В должности командира Ту-204 — с 25 июля 2008 года (до этого управлял им в качестве второго пилота). Налетал 14 975 часов, свыше 3080 из них на Ту-204 (свыше 2800 из них в качестве КВС). Второй пилот — 52-летний Евгений Иванович Асташенков. Очень опытный пилот, проработал в авиакомпании Red Wings Airlines 5 месяцев и 13 дней (с 12 июля 2012 года). Управлял самолётами L-410 (в качестве 2-го пилота) и Ту-154 (сначала 2-м пилотом, затем КВС). В должности второго пилота Ту-204 — с 16 мая 2011 года. Налетал 10 222 часа, 579 из них на Ту-204. Бортинженер — 54-летний Игорь Николаевич Фисенко. Проработал в авиакомпании Red Wings Airlines 2 года и 8 месяцев (с 24 апреля 2010 года). В качестве бортинженера управлял самолётами Ту-154 и Ил-86. В должности бортинженера Ту-204 — с 24 апреля 2010 года. Налетал 10 714 часов, 1597 из них на Ту-204.
В салоне самолёта находились 5 бортпроводников: Алексей Алексеевич Изосимов, 32 года — старший бортпроводник. На лётной работе с 26 мая 2008 года. Налетал 2589 часов, 2449 из них на Ту-204. Кристина Сергеевна Баранова, 26 лет. На лётной работе с 5 сентября 2007 года. Налетала 3035 часов, 2584 из них на Ту-204. Дмитрий Юрьевич Винокуров, 24 года. На лётной работе с 8 июля 2009 года. Налетал 1180 часов, 493 из них на Ту-204. Евгения Михайловна Жигалина, 25 лет. На лётной работе с 19 сентября 2011 года. Налетала 466 часов, все на Ту-204. Татьяна Анатольевна Пенкина, 31 год. На лётной работе с 12 ноября 2009 года. Налетала 2772 часа, 2670 из них на Ту-204.
Хронология событий
Вылет из Пардубице, заход на посадку Рейс RWZ9268 вылетел из аэропорта Пардубице в 11:10 CET (14:10 MSK) и взял курс на Москву. Самолёт выполнял перегоночный рейс (без пассажиров) после того, как выполнил пассажирский рейс RWZ9267 из Москвы в Пардубице, куда он доставил российских туристов, поэтому на его борту находился только экипаж — 3 пилота и 5 бортпроводников.
Примерно в 16:30 MSK лайнер стал заходить на посадку в аэропорту Внуково, заход на посадку выполнялся на ВПП № 19, активное пилотирование самолётом осуществлял КВС. В процессе предпосадочной подготовки командир в общении со вторым пилотом постоянно использовал ненормативную лексику, что привело к нервозности в экипаже (то же самое было и во время рейса RWZ9267 Москва—Пардубице с пассажирами):
2-й пилот Это у нас «Альфа», ты «Браво», по-моему, забил.КВС Это «Браво», бл…ь?2-й пилот Это «Браво».КВС Бл…ь, с…ка!2-й пилот Может, через Ивановское? Только это…КВС Это ди… через Ивановское, через Ивановское, бл…ь.КВС Да другого, бл…ь, не может быть, там, бл…ь, на х…й, он пи…ит, ё… т…ю мать!КВС А какой посадочный-то, ё… т…ю мать, если её Alpha, то тогда, бл…ь, на это, бл…ь.
В ходе дальнейшего полёта обстановка в кабине оставалась достаточно напряжённой. КВС, опасаясь не успеть выпустить закрылки в посадочное положение, постоянно нервничал и торопил второго пилота; такие действия привели к тому, что второй пилот действовал в состоянии спешки и допускал ошибки даже при связи с авиадиспетчером.
В дальнейшем экипажем в бортовую вычислительную систему самолёта была ошибочно введена другая схема прибытия, отличавшаяся от указанной диспетчером. При обнаружении ошибки необходимость в корректировке схемы захода опять вызвала рост напряжённости в кабине экипажа.
Перед входом в глиссаду самолёт находился в посадочной конфигурации: закрылки −37°, предкрылки −23°, шасси выпущены. Задатчик высоты принятия решения был установлен на 60 метрах. Посадочная масса самолёта составляла ~67,5 тонн, центровка ~26,5 % САХ (средняя аэродинамическая хорда крыла), что не превышало ограничений, установленных Руководством по лётной эксплуатации (РЛЭ).
В ходе предпосадочной подготовки КВС определил расчётную скорость на глиссаде как 210 км/ч и при этом уточнив, что выдерживать необходимо 230 км/ч. Снижение по глиссаде проходило в директорном режиме с отключённым автоматом тяги, РУДы были сразу переведены в положение малого газа. Выполнение захода с отключённым автоматом тяги увеличило рабочую нагрузку на командира и могло способствовать невыдерживанию расчётной скорости в процессе полёта по глиссаде. Такое резкое и импульсивное управление самолётом явно свидетельствовало о высокой степени напряжённости и раздражённости командира. Кроме того, уменьшение тяги двигателей привело к быстрой потере скорости, на что сразу же обратили внимание второй пилот и бортинженер:
Бортинженер 220.КВС Ну тихо ты, бл…ь.Бортинженер (нрзб) …скорость!Бортинженер 230 скорость.2-й пилот Ну побольше скорость (нрзб).Бортинженер 220, 220 скорость.КВС Ещё раз, бл…ь, закричишь, Игорь, не выводи меня из себя!
Фактически приборная скорость рейса 9268 на планировании по глиссаде выдерживалась в диапазоне 220—275 км/ч, а после выпуска шасси и закрылков на 37° — в диапазоне 250—275 км/ч; угол атаки на глиссаде составлял 1,4-1,6° при требуемом угле атаки 5-7°, вертикальная скорость снижения составляла 4-5 м/с. Снижение выполнялось без значительных отклонений от глиссады, но в то же время пилотирование на глиссаде осуществлялось несоразмерными, длинными движениями штурвала в продольном канале при значительных изменениях режима работы двигателей. Несмотря на то, что заход на посадку был нестабилизированным (расчётная приборная скорость не выдерживалась, а режим работы двигателей не был подобран и установлен), а также то, что дважды переданные диспетчером значения скорости бокового ветра превышали установленные для лайнера ограничения, пилоты не прервали заход на посадку, уведя лайнер на второй круг, а вместо этого продолжили снижение. Пролёт ближнего приводного радиомаяка (БПРМ) был выполнен на высоте 50 метров, входной торец ВПП № 19 был пройден на заданной высоте около 15 метров и приборной скорости 260 км/ч.
Посадка, катастрофа В 16:31:36 MSK рейс RWZ9268 сел на взлётную полосу № 19 аэропорта Внуково.
Во время посадки бортинженер не проконтролировал выпуск интерцепторов и не произвёл их выпуск в ручном режиме. Через 3 секунды после приземления произошло опускание и обжатие носовой стойки шасси. Сигнал обжатия правой стойки шасси на данном этапе не сформировался.
В 16:31:40, практически одновременно с опусканием передней опоры шасси, КВС перевёл рычаги управления реверсом (РУР) двигателей в положение «максимального реверса» без установленного РЛЭ перевода в промежуточное положение «малого реверса», и применил торможение от педалей (самолёт в этот момент находился в 1200—1300 метров от входного торца ВПП и 1860—1760 метров от выходного торца). Но торможение было неэффективным из-за слабого сцепления колёс шасси с поверхностью ВПП при недостаточной нагрузке на основные опоры шасси ввиду большой скорости (лайнер при невыпущенных интерцепторах практически «летел» над ВПП), и на начальном этапе осуществлялось фактически только колёсами левой стойки шасси.
Через 7-8 секунд после приземления скорость рейса 9268 снизилась до 200—205 км/ч при тангаже ~0° и крене 1° влево, после чего начала увеличиваться. Через 2 секунды после перевода РУР в положение «максимального реверса» бортинженер доложил о невключении реверса. Через 5 секунд после обжатия тормозных педалей командир отпустил тормозные педали; в процессе дальнейшего пробега (вплоть до выкатывания самолёта за пределы ВПП) выпуск интерцепторов экипажем не контролировался и вручную не производился. В 16:31:46 второй пилот, заметивший увеличение скорости движения лайнера вместо торможения, спросил: На взлёт пошли, что ли?. РУР находились в положении «максимального реверса» около 8 секунд, после чего реверс был выключен. За это время приборная скорость лайнера при работавших на значительной прямой тяге двигателях увеличилась до 240 км/ч.
Увеличение приборной скорости и управляющие действия экипажа по выдерживанию направления движения привели к дополнительной «разгрузке» основных стоек шасси; при колебаниях по крену (от 4,4° влево до 2,6° вправо) происходило обжатие то левой, то правой стоек шасси, а одновременного обжатия обеих стоек не происходило (на отдельных участках самолёт практически полностью отделялся от ВПП).
В 16:31:56 (через 5 секунд после выключения реверса и слов бортинженера Реверс включай! Реверс!) был зарегистрирован повторный перевод РУР в положение «максимального реверса», но реверс снова не включился (одновременное обжатие основных стоек шасси отсутствовало), а оба двигателя вновь вышли на режим прямой тяги. Торможения самолёта по-прежнему не происходило, его приборная скорость составляла 230—240 км/ч.
До 16:32:02 реверс находился в выключенном положении; в это время пилоты предприняли попытку автоматического торможения, но в итоге из-за ошибочных действий второго пилота режим автоматического торможения снова отключился. Самолёт продолжал двигаться по ВПП со скоростью около 230 км/ч. В 16:32:04 (в районе выходного порога ВПП) РУР были вновь переведены на режим «максимального реверса», но затем почти сразу были переведены на режим «малого реверса»; как и в двух предыдущих случаях, перекладки створок реверса не произошло, а перевод РУР в положение «максимального реверса» привёл к кратковременному увеличению работы двигателей. В 200 метрах от конца ВПП и при скорости 230 км/ч КВС подал команду об отключении двигателей.