Кровавый навет в России — обвинения в ритуальных убийствах в Русском царстве, Российской империи и впоследствии в СССР и Российской Федерации. Абсолютное большинство таких обвинений касались евреев, хотя известны также случаи навета на нееврейских сектантов.
Обвинения эти были в основном заимствованы в XVII—XVIII веках из европейской католической, в первую очередь польской и немецкой литературы, но затем широко укоренились и распространились среди православных христиан. В основе кровавого навета лежит фольклорный сюжет, по которому евреи ежегодно приносят в жертву христианского ребёнка и используют его кровь в своих религиозных ритуалах.
Наиболее частыми в России такие обвинения были в XIX веке. Самым громким судебным процессом до революции стало так называемое дело Бейлиса, которое вызвало большой международный интерес и массовую критику российских властей как внутри страны, так и за рубежом.
История кровавого навета Кровавый навет на евреев и ранних христиан появился ещё в античное время — в Римской империи и восходит к первым столетиям н. э.
В христианской Европе кровавый навет на евреев базировался на убеждении в их причастности к страданиям и распятию Иисуса Христа. Активно навет начал распространяться с XII века: вначале как обвинения в ритуальных убийствах, а с XIII века — также и в использовании крови жертв с обрядовыми или магическими целями. Разновидностями кровавого навета стали обвинение в осквернении гостии и легенда о евреях-отравителях.
Эти обвинения неоднократно опровергались, начиная с германского императора Фридриха II Гогенштауфена и папы Иннокентия IV, издавшего в 1247 году специальную буллу. Запреты возводить на евреев кровавый навет издавали чешский король Пржемысл II Отакар (1254), папа Григорий X (1272), император Рудольф I Габсбург (1277), герцог Альбрехт I Австрийский (1293), чешский король Вацлав II (1300), папа Мартин V (1422) и многие другие светские и духовные лидеры. Самое резкое порицание зачинщикам кровавых наветов было вынесено в специальной булле папы Николая V (1447). Однако это не останавливало обвинителей, руководствовавшихся как религиозными, так и корыстными мотивами. Кровавые наветы сопровождались арестами, пытками, казнями, погромами и резнёй, нередко уничтожением или изгнанием целых еврейских общин. В XV—XVII веках в обвинениях появился новый мотив — якобы использование евреями христианской крови при выпечке мацы.
Кульминация навета в Европе пришлась на XV—XVI века, но в восточной Европе (в частности в Польше и Литве) он сохранился и позднее — до XVIII—XIX веков.
В России до XVIII века, учитывая почти полное отсутствие евреев, эти обвинения хождения не имели. Известно, однако, почитание мощей Евстратия Печерского, которого, согласно легенде, после обращения в рабство хозяин-иудей пытался заставить отречься от Христа, а после отказа — распял. Мощи его находятся в Ближних пещерах Киево-Печерской лавры. Доктор филологических наук Александр Панченко, указывая на ряд параллелей между первым зафиксированным кровавым наветом в Европе и легендой о Евстратии, полагает, что «появление историй о Евстратии Печерском и Вильяме Норвичском было в равной степени связано с религиозными настроениями первых крестовых походов с их акцентом на распятии Христа и антиеврейской идеологией». Аналогичным образом рассматривает эти фигуры и объясняет сходство наветов, возникших в одно время на противоположных полюсах христианского мира, историк Владимир Петрухин.
Первый известный на Руси еврейский погром произошёл в ходе Киевского восстания 1113 года, когда после смерти князя Святополка Изяславича киевляне призвали на киевское княжение Владимира Мономаха. Историк В. Я. Петрухин считает, что погром был связан с кровавыми наветами на евреев, в частности, с легендой о Евстратии Печерском. По мнению Петрухина, распространённые в настоящее время представления о покровительстве Святополка ростовщикам как причине погрома основаны на «реконструкции» Василия Татищева, который использовал для этого известную ему ситуацию в Речи Посполитой XVII века.
Раздел Речи Посполитой и первые обвинения
Иоаникий Галятовский В отличие от Европы, в России того времени эти обвинения не прижились. Они начали появляться спустя 500 лет, сначала с переходом под власть России левобережной Украины, а позднее в процессе разделов Речи Посполитой, где антисемитизм был распространённым явлением.
В православной литературе впервые кровавый навет был опубликован в 1669 году в трактате «Мессия правдивый» Иоаникия Галятовского, изданном в Киеве. При этом Галятовский не использовал еврейскую литературу непосредственно, а давал ссылки по пересказам христианских авторов. Он упоминал 12 случаев кровавого навета в разных странах, преимущественно по польским и немецким источникам. Панченко выделяет у Галятовского четыре причины, по которым евреям якобы нужна кровь христианских младенцев: для колдовства; для тайного подмешивания христианам в еду и питьё, чтобы достичь их «милости» и «приязни»; для избавления от смрада, которым они смердят «з прироженя своего»; для своеобразного соборования — умирающего еврея «тоею кровю… намазуют».
Польские источники русского навета Помимо сочинений Галятовского, на русский «наветный дискурс» существенное влияние имели книга «Еврейские жестокости, убийства и суеверия» (, Краков, 1598), анонимная брошюра «Талмудические ошибки» (, 1758), а также греческая «Книга монаха Неофита».
Польские книги, в свою очередь, по мнению исследователей, имели источником сочинения евреев-выкрестов, в частности некоего бывшего брест-литовского раввина Яна Серафимовича. Серафимович написал книгу «Еврейская злоба против бога и католической веры», которая после издания якобы была выкуплена евреями и уничтожена. Серафимович утверждал, что сам участвовал в обрядах ритуальных убийств. В 1758 году книга Серафимовича была переиздана францисканцем . В ней было написано, что евреям Литвы нужно для ритуала ежегодно 30 гарнецов христианской крови, а в Польше — ещё больше.
Сенненское дело Первым судебным процессом в Российской империи с обвинением евреев в ритуальном убийстве стало так называемое сенненское дело. В Сенно (южнее Витебска) накануне Пасхи 1799 года рядом с еврейской таверной было найдено тело женщины; четыре еврея были арестованы по подозрению в убийстве. В основание обвинения легли не какие-либо улики против подозреваемых, а исключительно мнение, что евреям нужна христианская кровь, в роли обвинителя выступил еврей-выкрест.
Несмотря на полное отсутствие каких бы то ни было доказательств против арестованных по этому делу, навет был поддержан сенатором и поэтом Гавриилом Державиным, который был активно настроен против евреев. В свой проект преобразования быта евреев, созданный в 1800 году, Державин внёс следующий текст:
В сих кагалах исполняются, или по крайности теперь только защищаемы бывают те христианские кровопролития, в коих иудеи по разным временам и царствам подозревались, и поныне по архивам замечаются, что видеть можно из приложения под литерой Д; хотя я, с моей стороны, о сих кровопролитиях думаю, что если они и бывали где-либо в древности, то не иначе как токмо по исступлении некоторых из фанатиков, но счёл, однако, за нужное не выпустить их из вида.
Под литерой «Д» была рукописная копия изданного на русском в 1787 году в Санкт-Петербурге под названием «Обряды жидовские» сокращённого перевода «Талмудических ошибок». В процессе расследования местный чиновник Стуков опирался также на версию книги Серафимовича в изложении Пикульского.
Ритуальные обвинения в XIX веке XIX век в России стал самым массовым по части ритуальных обвинений. Среди наиболее известных следует назвать гродненское, велижское, саратовское и кутаисское дела, а также дело Блондеса. В этот же период были изданы и распространялись книги с такими обвинениями.
Причиной стали кризисные явления института православной церкви и других признанных государством конфессий, что проявилось в ухудшении отношения населения к их представителям и массовом переходе в сектанство. Борьба с сектантством стала одним из приоритетов светских и духовных властей империи. Кровавый навет стал инструментом такой борьбы. Именно в XIX веке шли активные попытки связать кровавый ритуал с сектами вообще и с хасидизмом в частности.
С другой стороны, историк Джон Клиер пишет, что обвинения в основном появлялись среди местного католического или униатского населения, поддерживалось признаниями отдельных евреев-выкрестов с сомнительными моральными качествами и без образования, а православное духовенство движущей силой таких наветов не выступало. При этом исследователи отмечают, что, в частности, в среде образованного дворянства Литвы, несмотря на негативное отношение к евреям, в середине XIX века кровавый навет считался сказкой и предрассудком.
Легенда о Гаврииле
В изданном в 1815 году 6-м томе сочинения «История российской иерархии» архимандрит Амвросий (Орнатский) (будущий епископ Пензенский и Саратовский) написал со ссылкой на монастырские записки Слуцкого Свято-Троицкого монастыря, что в 1690 году 6-летний Гавриил из села Зверки близ города Заблудова был похищен арендатором-иудеем из того же села, замучен и выброшен в поле на съедение птицам. Родители Гавриила отыскали тело и погребли его в Заблудовском монастыре. Через 30 лет мощи были обретены целыми и поставлены в церковный погреб, а 9 мая 1775 года были из Заблудова перенесены в Слуцкий монастырь архимандритом указанного монастыря Михаилом КазачинскимАрхимандрит Амвросий. «История Российской иерархии», часть VI. — Москва, 1815 год. — С. 149. В таком же виде история Гавриила Белостокского пересказана в «Словаре историческом о святых, прославленных в Российской Церкви, и о некоторых подвижниках благочестия, местно чтимых» (С.-Петербург, 1862). В 1823 году следователям, занимавшимся велижским делом, не удалось найти никаких архивных материалов по истории Гавриила. Уже в XXI веке Я. Харкевич и В. Н. Черепица в статье Православной энциклопедии, посвящённой Гавриилу Белостокскому, придерживаясь стилистики источников XIX века, приписали убийство мальчика некой «изуверской иудаистской секте». По мнению политолога Вячеслава Лихачёва, таким образом авторы статьи намекали на то, что если не все евреи без исключения, то некоторые, практикуют ритуальные убийства. В свою очередь, филолог и антрополог Александр Панченко полагает, что легенда о Гаврииле не имела под собой реальной основы и была сконструирована в 1720-е годы после нахождения мощей.
Наветы 1815—1816 годов Первая серия ритуальных обвинений после войны 1812 года имела, по мнению историка Савелия Дудакова, политическую подоплёку. Он отмечает, что во время движения армии Наполеона на восток поляки и евреи сражались по разные стороны фронта: евреи за русских, а поляки за французов. И именно по коридору движения французской армии впоследствии прошла волна ритуальных наветов на евреев со стороны поляков. Дудаков указывает также, что русский комиссар при правительстве Царства Польского сенатор граф Николай Новосильцев в 1815 году представил проект, по которому потребовал предоставления евреям гражданских прав без всяких ограничений для развития ремёсел и земледелия. Проект был подержан министром духовных дел князем Александром Голицыным. Проекту оппонировала местная элита в лице князей Адама Чарторыйского, Франциска Друцкого-Любецкого и Иосифа Зайончека, а также ксёндза Станислава Сташица. Они утверждали, что такое решение ущербно, аргументируя это общей «вредностью евреев». После этого, по выражению Семёна Дубнова, пронеслась «эпидемия» подготовленных сверху ритуальных процессов, а 1816 год стал в Западном крае и Царстве Польском годом «ритуальной вакханалии», будто опытная рука «сеяла в массы ядовитое семя средневековья».