Князь Илья́ Григо́рьевич Чавчава́дзе (груз. ილია გრიგოლის ძე ჭავჭავაძე, ilia grigolis dze ch’avch’avadze; ) — грузинский поэт, публицист и общественный деятель, националист и либерал, боровшийся за суверенитет Грузии. Одна из самых заметных национальных фигур Грузии начала XX векаГейфман А. Революционный террор в России, 1894—1917/ Пер. с англ. Е. Дорман. — М.:КРОН-ПРЕСС, 1997—448 с.-(Серия «Экспресс») ISBN 5-232-00608-8, глава 3 «Социал-демократы и террор»; в официальном дискурсе современной Грузии считается отеческой фигурой «Pater Patriae»Socialism in Georgian Colors: The European Road to Social Democracy, 1883—1917, Stephen F. Jones. В 1987 году канонизирован Грузинской православной церковью под именем Илия Праведный.
Ранние годы Представитель кварельской ветви грузинского рода тавади Чавчавадзе, князь Илья Чавчавадзе родился в кахетинском селе (ныне городе) Кварели. Начальное образование получил в семье, под руководством матери и сельского священника. Первые стихи написал в возрасте 11 лет. В 1848 году был зачислен в частный пансион Нейхарда и Хакке в Тифлисе, где проучился четыре года. Из пансиона в 1852 году Чавчавадзе перешёл в Тифлисскую классическую гимназию и успешно окончил её в 1856 году.
Приказом от 31 августа 1857 года Чавчавадзе был зачислен на юридический факультет в Санкт-Петербургском университете в статусе , но впоследствии был освобожден от платы за обучение, перейдя в статус казённокоштного. Он поступил, как было написано в приказе о зачислении, «по разряду камеральных наук», на курс подготовки будущих чиновников Российской империи. Учебный план будущего чиновника Чавчавадзе включал (1) юридические основы государства (2) сведения из истории, политической экономии и статистики (3) естественные науки, агрономию и архитектуру (4) современный иностранный язык. Кроме дисциплин по специальности он также изучал современных ему авторов, писавших о философии, эстетике, социологии. Большое влияние на него оказали взгляды русских революционных демократов. Грузинская община в Петербурге была многочисленна, особой популярностью пользовался салон княгини Екатерины Чавчавадзе-Дадиани, вдовы правителя Мегрелии. Именно в её салоне молодой Илья Чавчавадзе впервые узнал о Бараташвили, когда Екатерина Александровна показала ему листки со стихами, написанными рукой покойного поэта.
Закавказские студенты, учившиеся в Петербурге, хотели создать единое землячество, но под влиянием выступлений Чавчавадзе приняли решение создать отдельные этнические землячества для грузин, армян и других закавказских этносов и потом объединить их в союз. Грузинские студенты, которых на тот момент училось в Петербурге около тридцати, выбрали своим председателем Чавчавадзе. Позже, по возвращении в Грузию, Чавчавадзе стал и лидером неформальной группы тергдалеулеби (буквально «испившие воду Терека», то есть побывавшие в России) объединявшей людей грузинского происхождения, получивших образование в России, в противовес мтквардалеулеби, то есть пивших воду только из Куры ( Мтква́ри), не выезжавших из Грузии и не видевших мир. Большинство тергдалеулеби вдохновлялись идеалами русских революционных демократов: Белинского, Чернышевского и Добролюбова, выступали за расширение политических прав грузинского народа в рамках Российской империи. Многие из тергдалеулеби, в том числе Акакий Церетели, Нико Николадзе, Серго Месхи и сам Чавчавадзе стали ядром общественно-литературных течений грузинских интеллигентов-шестидесятников «Пирвели даси» (, Первая группа) и «Меоре даси» (, Вторая группа).
В 1861 году Александр II принял предложение графа С. Г. Строганова о преобразованиях в университетах, осуществить которые было поручено адмиралу Е. В. Путятину, назначенному министром просвещения. Циркуляр Путятина, ограничивавший свободы студентов и вводивший обязательные матрикулы (зачётные книжки), вызвал недовольство, начались студенческие волнения, занятия в университете были отменены и многие студенты Санкт-Петербургского университета были арестованы и отчислены. Как и многие другие, Чавчавадзе в знак протеста не стал получать матрикул и был на четвёртом курсе отчислен согласно новым правилам. Позже по его просьбе университет выдал ему справку о том, что «князь Илья Чавчавадзе, поступив в число студентов Императорского Санкт-Петербургского университета 20 июля 1857 г., слушал науки по Юридическому факультету разряду камеральных наук по поведении очень хорошего. 12 октября 1861 г. по прошению уволен из университета из четвертого курса». Сам Чавчавадзе считал четыре университетских года «фундаментом, <…> первоисточником жизни, волоском, который судьба, точно мост перекинула между светом и тьмою».
Публицист и чиновник Вернувшийся в 1861 году из Петербурга Чавчавадзе не торопился выйти на государственную службу и много времени посвящал публицистике, литературным и политическим дискуссиям. Для публицистики на грузинском языке в то время существовал единственный литературно-политический журнал «Цискари» (), издававшийся Иваном Кереселидзе, в нём Чавчавадзе ещё в 1858 году печатал свои первые стихи. Карьеру публициста он решил начать с литературной критики, разобрав перевод на грузинский поэмы Ивана Козлова «Безумная», сделанный князем Ревазом Эристави. В статье были поставлены вопросы о орфографической реформе, назревшей в грузинском языке, и об отказе от «высокого» литературного стиля в пользу более понятного простым людям повседневного разговорного. В завершение статьи Чавчавадзе написал фразу, ставшую для него программной: «Три божественных дара завещаны нам предками: ». Предложения Чавчавадзе были довольно умеренными, но старшее поколение литераторов было возмущено посягательством на устои, и выход статьи стал отправной точкой многолетней вражды молодых шестидесятников-тергдалеулеби со старой политической и литературной элитой Грузии.
Конфликт разрастался с каждой новой публикацией и с каждой дискуссией между тергдалеулеби и старшим поколением грузинских интеллектуалов. Спор стал острым и приобрёл политическую окраску после полемического стихотворения Григория Орбелиани «Ответ сынам», содержавшего упрёк молодёжи в неблагодарности, безнравственности и безбожии. Чавчавадзе опубликовал «Ответ на ответ», содержавший в числе прочего обвинение в сдаче родины в обмен на титулы и ордена. Для Орбелиани, участвовавшего в молодости в заговоре 1832 года, но позже отважно воевавшего в рядах российской армии, сделавшего карьеру и лояльного империи, это оказалось последней каплей, с тех пор публикации в «Цискари» и приглашения в светские салоны для Чавчавадзе были закрыты.
Лишённый возможности публиковаться в «Цискари», Илья Чавчавадзе в начале 1863 года основал свой собственный журнал «Сакартвелос моамбе» (). Журнал просуществовал всего один год, но оказал огромное влияние на всю дальнейшую литературную и политическую жизнь Грузии. Чавчавадзе печатал в журнале свои публицистические статьи, стихи, рассказы и отрывки, фактически реформируя литературный грузинский язык. Политическая позиция журнала была вполне однозначной: в каждом номере публиковались переводы на грузинский произведений Виктора Гюго, Прудона, Бастиа, Белинского, Добролюбова. В дополнение к переводной политической публицистике Чавчавадзе написал и опубликовал собственную программу переустройства общественных отношений в Грузии, базировавшуюся на торжестве разума и науки и сближении с европейскими странами. Программным политическим произведением этого времени можно считать и поэму Чавчавадзе «Призрак», её он тоже опубликовал в «Сакартвелос моамбе».
В 1863 году Чавчавадзе женился на Ольге Гурамишвили и материальные трудности семейного быта вынудили его прекратить выпуск журнала и искать дохода от службы. Он начал с работы чиновником особых поручений при кутаисском генерал-губернаторе Левашове, занимался практическим проведением в жизнь реформы освобождения крестьян, затем перешёл на службу в судебное ведомство и занимал там должности мирового посредника, позже мирового судьи Душетского уезда Тифлисской губернии и провёл на службе в провинциальной Грузии десять следующих лет до 1874. Начало его службы совпало с подавлением польского восстания, развеявшим надежды на реформы или революционное переустройство царского режима. Вся империя, а с ней и Грузия, вступили в период пессимизма и застоя, начавшийся в 1864.
Для Чавчавадзе десять лет судейской работы с 1864 по 1874 стали с одной стороны вынужденным перерывом в творческой работе, а с другой стороны это были годы непосредственного знакомства с тем народом, интересы которого он так стремился защищать. Он одним из первых стал изучать местные диалекты и собирать народные стихи и музыку, издав в 1873 году совместно с Рафаэлом Эристави «Первую книжку крестьянских песен и поговорок». В его произведениях, написанных после опыта судейской работы («У виселицы», «Отарова вдова»), народные крестьянские типы стали гораздо живее схематичных образов из его ранних рассказов. Чавчавадзе тяготился вынужденным пребыванием в провинции, а многочисленные друзья время от времени приезжали к нему в Душети и уговаривали вернуться в Тифлис и к литературной и общественной деятельности.
Просветитель и банкир
Освобождение крестьян и изменения в экономике привели к потребности в кредитовании, на которую законодатель Российской империи откликнулся нормами об организации земельных банков. В 1874 году Чавчавадзе вернулся из провинции в Тбилиси, чтобы принять участие в организации первого в Грузии дворянского земельного банка. Бюрократические проволочки затянули процесс до 1875 года, когда с помощью приехавшего из Европы Нико Николадзе организацию банка удалось довести до конца. Убеждая знакомых дворян, Чавчавадзе и Николадзе сумели собрать акционерные взносы на крайне скромные 170 000 рублей. Однако дело было положено, председателем правления стал Илья Чавчавадзе, а Нико Николадзе вошёл в правление как директор. Позже ещё одним директором был избран Иван Мачабели.
Вскоре после запуска банка между Николадзе и Чавчавадзе возник конфликт по поводу использования прибыли банка, почти сразу ставший мировоззренческим. Николадзе рассчитывал, что прибыль банка будет направлена на новые экономические начинания, в том числе на новые технологии в сельском хозяйстве и на помощь крестьянам в выкупе земель. Однако Чавчавадзе использовал прибыль банка на открытие школ грузинского языка, музеев и общественно-культурных организаций, аргументируя такой подход первостепенностью сохранения языка и национальной культуры, даже в ущерб социальному прогрессу. Иван Мачабели поддержал консервативную почвенную политику Чавчавадзе, оставив Николадзе в меньшинстве. Изменения произошли и во взглядах Чавчавадзе на земельный вопрос и крестьянство: он больше не считал необходимой немедленную передачу земли крестьянам, а выступал за путь медленных преобразований, сохраняющих статус-кво дворянства. Такая позиция обеспечивала ему уверенную поддержку акционеров-дворян на общих собраниях банка, где он отчитывался о финансах и использовании прибыли. Собрания акционеров банка фактически были регулярными встречами наиболее влиятельных людей в Грузии и за это их иногда называли «грузинским парламентом». Чавчавадзе руководил банком с 1875 по 1905 год.
Конфликт с Николадзе привёл к уходу Чавчавадзе из редколлегии дружественной Николадзе газеты «Дроэба» в 1876 году. В 1877 году Чавчавадзе начал издавать новую газету «Иверия», проект оказался удачным и газета почти на тридцать лет стала одной из влиятельнейших газет Грузии. Газета несла народу культурную программу Чавчавадзе и Акакия Церетели: возрождение языка и национальных традиций на основе православной веры. Социальная программа «Иверии» была довольно консервативной: Чавчавадзе и Церетели считали, что в грузинском обществе возможно достичь гармонии между собственниками земли и крестьянами и к этому следует стремиться. Социалистические идеи и свободный рынок были теперь противны Чавчавадзе в одинаковой степени, он рассматривал их как возмущения, нарушающие симфонию грузинского аристократа и крестьянина.