Турха́н Хатидже́-султа́н (; ок. 1627, ? — 5 июля 1683, Эдирне) — главная наложница османского султана Ибрагима I со статусом хасеки, мать султана Мехмеда IV со статусом валиде-султан. Турхан стала последней представительницей султаната женщин.
Предположительно, Турхан была русского происхождения. Она стала первой наложницей султана Ибрагима, родившей ему ребёнка — будущего султана Мехмеда IV. После свержения Ибрагима на трон взошёл сын Турхан, однако сама она не получила полагавшихся почестей — обязанности валиде при малолетнем султане исполняла свекровь Турхан Кёсем-султан. Стать полноценной валиде Турхан удалось только в 1651 году, когда Кёсем была задушена её сторонниками. Первые годы в статусе валиде для Турхан были тяжёлыми: мать Мехмеда IV была молода и неопытна, а её политика и действия её подчинённых привели в 1656 году к Инциденту у чинары, в результате которого были казнены несколько ближайших слуг Турхан, а сама она спаслась лишь благодаря заступничеству сына-султана. Тогда же по совету ближайшего окружения Турхан-султан назначила великим визирем Кёпрюлю Мехмеда-пашу и передала ему управление государством, после чего направила свои усилия и состояние, получаемое от личных земельных уделов, на благотворительность, а также много времени проводила с сыном в Эдирне, часто отправлялась с султаном на охоту и в военные походы. К концу жизни здоровье валиде-султан стало слабеть, а лечение не давало результата. Турхан-султан умерла в Эдирне 5 июля 1683 года и, согласно её последней воле, была похоронена в собственном мавзолее в Новой мечети в Стамбуле.
Турхан-султан стала последней представительницей женского султаната — яркого периода в истории империи, когда женщины активно вмешивались в дела государства. Хотя первые годы у власти мать Мехмеда IV совершила много ошибок, в дальнейшем она придерживалась умеренной позиции в государственных делах и старалась поступать по справедливости, а предложения, не казавшиеся ей разумными, дорабатывала, принимая во внимание мнение государственных деятелей, которым она доверяла. После назначения Кёпрюлю на пост великого визиря она полностью отошла от политики и посвятила себя религии и сыну, на которого имела огромное влияние. Кроме того, много времени и сил Турхан уделяла благотворительности и строительству: одним из проектов этой валиде стало строительство двух крепостей в проливе Чанаккале; другим важным проектом Турхан стало завершение строительства Новой мечети, которое было начато ещё в 1598 году Сафие-султан.
Имя Филиз Караджа, автор статьи о Турхан в Исламской энциклопедии, отмечала, что хотя утверждалось, что Кёсем-султан дала ей имя Хатидже Турхан (), османский историк и современник Турхан Ушшакызаде Ибрагим-эфенди писал, что она сначала получила имя Турхан/Тархан () и только потом Хатидже. Караджа также отмечала, что в старых источниках эту султаншу называли Турхан Хатидже, тогда как в более новых исследованиях она упоминается как Хатидже Турхан. Османский историк Сюрея Мехмед-бей назвал её Турхан Хатидже Валиде-султан.
Турецкий историк назвал раздел о ней в своей книге Bu mülkün kadın sultanları «Валиде Хатидже Турхан-султан», отметив, что в источниках она упоминается как Турхан Хасеки, Хатидже Турхан-султан и Турхан Валиде-султан, а на фонтане-чешме, построенном ею в Бешикташе, её имя указано как Хатидже-султан.
Османист Энтони Олдерсон, турецкий историк Чагатай Улучай и американский профессор истории указали только один вариант имени — Хатидже Турхан-султан; Улучай, как и Караджа, отмечал, что имя ей дала лично Кёсем.
Биография
Происхождение Филиз Караджа писала, что Турхан, по слухам, была русского происхождения (), родилась в 1627 году, в двенадцатилетнем возрасте была захвачен крымскими татарами и подарена Кёсем-султан Кёр Сулейманом-пашой. Этой же версии придерживался и Чагатай Улучай. Недждет Сакаоглу писал, что Турхан родилась предположительно в 1627 году на территории России (); предположение о годе рождения Сакаоглу основывал на том факте, что когда в 1642 году Турхан-султан родила сына, ей не могло быть меньше 15 лет. Энтони Олдерсон, без указания каких-либо подробностей, писал, что родилась она в 1627 году. Турецкий историк в труде «Эпоха соболей» () назвал её «русской шатенкой» (), описав как стройную светловолосую и светлокожую девушку с голубыми глазами; Сакаоглу отмечал, что описание это, вероятно, недостоверно, поскольку основывается на портретах, написанных много позже её смерти. Улучай писал, что Турхан была очень красива: высокая, стройная, с ямочками на щеках, ещё больше подчёркивавших её красоту, с белой кожей, глазами глубокого голубого цвета и ослепительно блестящими каштановыми волосами.
Французский путешественник Жан-Батист Тавернье, возвращаясь из путешествия по Востоку в 1668 году, заехал в Стамбул и в своих воспоминаниях написал, что на троне находится сын Ибрагима и «черкесской женщины».
По словам современного украинского историка Тараса Чухлиба Турхан родилась на Украине в 1620-х годахТ. В. Чухліб. Хатідже Турхан валіде-султан // . Версию об украинском происхождении высказывала и турецкий историк Халиме Догру: она писала, что во время похода султана на Польшу в 1673 году Турхан «побывала в землях, где родилась, — Украине — вдохнула воздух родины и может быть повидалась с семьёй» ().
Ахмед Рефик Алтынай в книге «Жизнь Стамбула в двенадцатом веке» и цитирующий его османист Энтони Алдерсон упоминали, что Турхан-султан была мусульманкой и у неё был брат Юсуф-ага, умерший в 1689 году. О существовании у Турхан брата Юсуфа упоминала также Филиз Караджа.
Филиз Караджа отмечала, что будущая хасеки воспитывалась в гареме, а дворцовое образование она получала под присмотром младшей дочери Кёсем Атике-султан. В то же время, Улучай писал, что Кёсем-султан лично занималась воспитанием наложницы, чтобы в кратчайшие сроки представить её своему сыну-султану. Пирс же писала, что Турхан, привезённая в столицу Кёр Сулейманом-пашой, обучалась в доме Атике, но воспитывалась Кёсем, которая изначально готовила девушку к тому, что она станет следующей валиде-султан и потому обучала её не только гаремным тонкостям, но и политике государства.
Хасеки-султан
Сакаоглу писал, что Турхан-султан удалось заблистать на сцене всецело благодаря удаче: на трон взошёл единственный оставшийся в живых османский шехзаде Ибрагим, и сама Турхан стала первой, кто 1 или 2 января 1642 года преодолел финишную линию в забеге на рождение первого шехзаде нового султана — её, как и остальную дюжину наложниц, к этому забегу принудила Кёсем-султан, которая в беспокойстве из-за отсутствия шехзаде приказывала писать разнообразные обереги, готовить лекарства и снадобья. Караджа отмечала, что Турхан-султан стала самой первой наложницей, подаренной султану Ибрагиму I. Рождение шехзаде Мехмеда отмечалось с большим размахом, поскольку оно устраняло опасность прекращения османской династии.
Родив первого наследника, Турхан получила титул башхасеки. Однако Сакаоглу отмечал, что она не получила соответствующего положения в гареме: с одной стороны, причиной этого была чрезмерная падкость Ибрагима на женщин, а с другой — неограниченная власть в гареме валиде Кёсем-султан. Лесли Пирс писала, что Ибрагим большую часть своего правления игнорировал Турхан. Сакаоглу считал, что Ибрагим не любил мать своего старшего сына, что доказывает, в том числе, происшествие, описанное историками того времени: «Султан Ибрагим влюбился в женщину, которая приходила в гарем со своим ребёнком, чтобы кормить молоком шехзаде Мехмеда. Однажды, когда они любовно болтали в Мермерлике [4-м дворе Топкапы], Турхан застала их. Она напомнила султану, который приласкал сына той женщины, что ему нужно бы с лаской относиться к своему собственному шехзаде. Султан, разозлившись на Турхан, бросил Мехмеда в мраморный бассейн. В ситуацию вмешалась Кёсем-султан и выгнала кормилицу из дворца». При этом Улучай отмечал, что до рождения сына Ибрагим был влюблён в свою хасеки и не замечал других наложниц, но, будучи большим любителем женщин, очень быстро переключился на других наложниц. Упоминая о случае с кормилицей, Улучай писал, что Ибрагим любил ребёнка кормилицы больше, чем шехзаде Мехмеда, и хотел убить своего сына, бросив его в бассейн. Он также отмечал, что поначалу Турхан ревновала султана к другим женщинам, но со временем, когда Ибрагим полностью переключился на других наложниц и башхасеки оказалась предоставлена сама себе, смирилась со своим положением. Лесли Пирс отмечала, что помимо Турхан у Ибрагима было ещё 7 хасеки и множество простых наложниц; к тому же, вплоть до заключения брака с Хюмашах-султан особым расположением султана пользовалась не башхасеки, а мать второго сына Ибрагима Салиха Дилашуб-султан, получавшая жалование в размере 1300 акче в день, в то время как остальные хасеки получали лишь 1000.
Караджа отмечала, что период пребывания Турхан в статусе хасеки ничем особенно не выделялся среди других таких же периодов в истории.
Валиде-султан
Сын Турхан-султан Мехмед IV стал султаном 8 августа 1648 года (18 раджаба 1058 года по хиджре), а сама она стала валиде-султан и сохраняла этот титул в течение тридцати пяти лет вплоть до своей смерти. Первые восемь из этих тридцати пяти лет пришлись на период больших потрясения империи — как внутренних, так и внешних.
Противостояние с Кёсем-султан Первые три года пребывания в статусе валиде Турхан-султан оставалась в тени своей властной свекрови Кёсем-султан, которая, будучи матерью последовательно двух султанов — Мурада IV и Ибрагима I — занимала пост валиде в течение двадцати пяти лет. Когда султаном стал Мехмед IV, Кёсем должна была отправиться в , однако с одобрения своих сторонников при дворе она осталась во дворце в качестве бабушки султана и именовалась «великой валиде/старшей валиде» (), в то время как Турхан стали называть «младшей валиде» (). Улучай отмечал, что Кёсем воспользовалась молодостью, наивностью и неопытностью младшей валиде, чтобы остаться у власти; об этом же упоминала и Лесли Пирс, отмечая, что матери Мехмеда IV было всего 22 или 23 года, когда он стал султаном. В эти годы управление гаремом вопреки традициям также находилось в руках Кёсем-султан. При этом, жалование Турхан в этот период составляло 2000 акче в день — на 1000 меньше, чем у её свекрови. Сакаоглу отмечал, что имя матери Мехмеда не только ни разу не было упомянуто во время джюлюса её сына, но и нигде не фигурировало на протяжении всех трёх лет властвования Кёсем-султан.