Ингушские башни () — памятники средневековой ингушской архитектуры, представляющие собой монументальные жилые, оборонительные, сигнально-сторожевые и наблюдательные каменные сооружения в Сунженском и, преимущественно, Джейрахском районах Ингушетии.
В горах Ингушетии исследователями выявлено и учтено более 120 боевых башенЧахкиев Д. Ю. О территории и этнической основе зарождения боевых башен с пирамидальным венчанием на Кавказе //Археология и вопросы этнической истории Северного Кавказа. Грозный, 1979. С. 153.. Многие исторические места и памятники остаются неизученными из-за труднодоступности и в связи с различными ограничениями, связанными с пограничной зоной.
Проблемными также остаются вопрос датировок башенных сооружений, они варьируются от XIII—XIV вв. до XVI—XVII вв, а также вопрос их сохранности.
Зарождение
Каменные башенные постройки существовали у древнеингушских кобанских племён Северного Кавказа конца II—I тыс. до н. э. Сохранившиеся в горной Ингушетии остатки мегалитических циклопических построек из крупных каменных плит и блоков расположены у древних башенных городов-поселений Таргим, Хамхи, Эгикал, Дошалкхе, Кхарт и др. Циклопические постройки из сложенных без раствора больших камней ученые склонны относить к весьма отдаленным временам, вплоть до времен неолита. Обычно эти постройки выполняли роль заградительных стен, воздвигавшихся перед входом в пещеру или же — вокруг жилища. На смену циклопическим строениям со временем пришли строения из обычного камня скальной породы с употреблением скрепляющего раствора. Речные округлой формы камни почти не употреблялись, так как они плохо скреплялись с раствором и между собою. Датировку начала таких строений установить весьма затруднительно: одни ученые относят ее к первым векам нашей эры, другие — к 8 веку н. э. В результате археологических раскопок на нескольких мегалитических жилищах были найдены остатки керамики, датируемой I тыс. до н. э., то есть периодом кобанской культуры.
По признакам планировки, технике кладки и некоторым другим особенностям циклопические постройки имеют общие черты с более поздними башенными строениями горной Ингушетии. Исследователи отмечают преемственность башенной архитектуры ингушей, получившей высокое развитие в Средневековье, от техники каменного строительства, бытовавшей в горах Центрального Кавказа с древнего периода.
Дискуссия о месте зарождения
По мнению некоторых специалистов, вайнахские башни зародились в Ингушетии; другие специалисты оспаривают это утверждение.
Е. И. Крупнов пологал, что самый тип боевых башен с пирамидальной ступенчатой крышой зародился и окончательно оформплся на территории Ингушетии, онтосив его к числу выражений сугубо индивидуальных особенностей ингушской культуры.
А. Ф. Гольдштейн пишет о боевых башнях вайнахов и их пирамидальном венчании: Башни этого типа характерны прежде всего для вайнахского зодчества. Есть такие башни и в соседнем районе Грузии, но там они единичны, а в Чечено-Ингушетии их множество. В Грузии эти башни находятся в районе, непосредственно прилегающем к Чечено-Ингушетии, и тамошние жители свидетельствуют, что строили эти сооружения приглашённые мастера. А главное — башни с пирамидальным венчанием по сумме своих черт соответствуют стилю вайнахского средневекового зодчества, отличающегося от грузинского.
Первые исследователи материальной культуры вайнахов Л.П. Семёнов и И.П. Щеблыкин видели эти башни только в Ингушетии, посколько Чечню не обследовали. Они назвали эти башни "ингушскими". Но башни с пирамидальным венчанием распространены не только в Ингушетии, а и по всему коренному району Чечни — в верховьях рек Чанты-Аргун, Шаро-Аргун, Фортанга, Гехи. Поэтому современные исследователи (С.Ц. Умаров, В.И. Марковин) считают, что их следуют называть не «ингушскими», а «вайнахскими».
Однако такая специфическая архитектурная форма не могла возникнуть одновременно на всей территории горной Чечено-Ингушетии. Для уточнения возможного района ее зарождения можно принять к сведению следующие обстоятельства. Ингушетия расположена в географическом центре ареала распространения гробниц с пирамидальным покрытием (таким же, как на этих башнях). В Чечне башни этого типа распространены в части территории, прилегающей к Ингушетии. Имеются свидетельства о работе ингушских мастеровстроителей в Осетии, Северной Грузии и Чечне, но нет данных о том, чтобы в Ингушетии строили приглашенные извне мастера. В интерьере второго этажа вайнахских башен имеется специфическая деталь — гурты на своде, которые не имеют практического назначения и представляют собой рудиментарную форму; в некоторых чеченских башнях гурты отсутствуют. Учитывая эти факты, можно предположить, что форма боевой башни вайнахского типа возникла в Ингушетии.
Д. Ю. Чахкиев считает, что Гольдштейн игнорирует мнение своих оппонентов и использует исходный материал односторонне. По данным Чахкиева, боевые башни Чечни, Хевсуретии и Тушетии почти не отличаются от ингушских башен. Отличие между башнями Чечни и Ингушетии заключается в том, что их строительство в Чечне закончилось раньше, чем в Ингушетии, что связывается с более ранним переселением чеченцев на плоскость. Более изящные и декоративные ингушские башни являются поздними по времени постройки.
Ученные И. П. Щеблыкин, Л. П. Семенов, E. И. Крупнов, A. И. Шавхелишвили, A. Ф. Гольдштейн и М. Б. Мужухоев были склонны считать горную Ингушетию центром зарождения башен с пирамидальным венчанием, aкцентируя свое внимание на многочисленности таких башен и прослеживая картину территориального видоизменения боевых башен в Чечне.
Ряд исследователей (Б. Плечке, В. И. Марковин, С. Ц. Умаров, В. Б. Виноградов, А. И. Робакидзе, В. А. Петренко) считают областью зарождения строительства боевых башен горные районы Ингушетии и Чечни.
Развитие В горной зоне Ингушетии на территории современного Джейрахского района располагалось около 150 населённых пунктов. Все они состояли из комплексов каменных жилых башен, за редким исключением в каждом из них имелись полубоевые и боевые башни. Многие селения представляли собой укрепленные замковые комплексы, включавшие в себя одну или несколько боевых и полубоевых башен, объединенных высокими оборонительными каменными стенами с жилыми постройками. Боевые башни, имеющие строгие гармоничные пропорции, сочетающиеся с крепостью стен, достигают у основания толщины около одного метра, и наглядно демонстрируют высокий уровень развития средневековой ингушской архитектуры. В то же время они — иллюстрация своей эпохи, повседневностью которой являлись война и борьба за выживание. Постоянное отражение внешних агрессий, внутренние междоусобные столкновения, а также само географическое расположение на перевальных путях из Закавказья на равнины Северного Кавказа — все эти обстоятельства, вынуждали ингушей строить крепкие каменные дома-крепости.
Постепенно разрастаясь с увеличением населения, средневековое поселение превращалось в укрепленный замковый комплекс, в котором были все атрибуты средневековой крепости — высокие боевые башни, крепостные стены, жилые и хозяйственные постройки. Каждое такое поселение было единым, самодостаточным и прочным объединением соседей-родственников. Все отношения с окружающим миром регулировались посредством института старейшин, деятельность которых была строго регламентирована в соответствии с народным правом — адатом. По своей внешней форме эти поселения напоминали небольшие «средневековые города», в которых была единая политика, во главу которой были поставлены интересы «свободных и равноправных горожан». Эти интересы были превалирующими во всех отношениях с внешним миром и ограничивались лишь интересами соседей — таких же, расположенных рядом, «поселков-городов». В каждом таком поселении был избираемый старший («градоначальник»), которому беспрекословно подчинялось местное население. Горные ущелья, в которых группировалось до нескольких десятков средневековых поселений, так же являлись своеобразными «федерациями городков-поселков» со своими отличительными чертами и особенностями. Как правило в каждом таком ущелье был свой политический центр наподобие столицы, который обыкновенно являлся и самым крупным населенным пунктом ущелья, расположенным в самом выгодном в стратегическом плане районе, контролирующем перевальные пути.
По мнению исследователей ингушские башенные постройки заметно выделяются среди башен соседних народов своим изяществом и обилием мелких деталей архитектуры, выполненных в камне кормушек для коней, вмонтированных в стены и заборы; камней — коновязей, выступающих наподобие катушек; наличием над окнами каменных навесов — козырьков и др. Все это придает башням ингушей особую живописность. Также важным отличием ингушских боевых башен от других кавказских башен является их значительная высота по отношению к основанию — 10:1.
Известный советский археолог и кавказовед Е. И. Крупнов в своем фундаментальном труде «Средневековая Ингушетия» пишет:
Строительство и строительное искусство ингушей
Выбор места строительства башенных поселений и их фортификационных сооружений (боевых, полубоевых башен, заградительных стен и др.) зависел от совокупности нескольких основных факторов. Поселение как правило основывалось в наиболее выгодном в стратегическом плане месте: у дороги, у переправы через реку, у входа в ущелье, что позволяло контролировать пути сообщения. При выборе места поселения также учитывались природные условия местности и качество почвы. Никогда поселения не основывались на участках пригодных для занятия земледелием, так как огромный дефицит таких земель в горах вынуждал буквально использовать под засевы каждый клочок, ценность которого в экономике горцев-ингушей была очень высокой. Для возведения башенных поселений выбирали как правило наиболее бесплодные участки с каменистой почвой, а порой, строили и на голых скалах.
Кроме этого также учитывались факторы безопасности от природных катаклизмов различного рода: сходов лавин, землетрясений, паводков, оползней и других. Поэтому старались не строить на участках, представляющих такую опасность. Селения основывали близ источников с питьевой водой, в которых в силу многочисленности небольших речушек и родников недостатка не было. Большое количество селений расположено в непосредственной близости от главных рек Горной Ингушетии — Ассы и Армхи. Эстетика и порядок башенных сооружений соблюдалась строго.
Строительство ингушской башни обставлялось торжественно, оно сопровождалось различными ритуалами. Первые ряды камней обагрялись кровью жертвенного животного. В обязанности заказчика входило хорошо кормить мастера, а тот должен был в полной мере показать свои строительные способности. Во время работы каменщики не пользовались наружными строительными лесами, все делалось изнутри со специальных настилов, которые могли упираться в ниши, гнезда для будущих перекрытий и угловые плиты, что ребрами выступают по углам построек. Наиболее тщательно воздвигались боевые башни. Тут, когда дело доходило до создания пирамидальной кровли, мастер работал снаружи, поддерживаемый веревками. Закончив кладку, он требовал «спускную» плату и затем у входа в башню оставлял отпечаток своей ладони на сыром ещё растворе или обводил ее контуры зубилом по камню. Существуют народные ингушские песни (илли) о строительстве башен, которые воспевают их красоту, умение и талант мастеров. Одна из них так и называется «Илли о том, как построили башню».