«Не жда́ли» — картина русского художника Ильи Репина (1844—1930), датируемая 1884—1888 годами. Хранится в Государственной Третьяковской галерее в Москве ( 740). Размер картины — . Полотно относится к так называемой «народнической серии» Репина, в которую, кроме него, включают картины «Перед исповедью» (1879—1885), «Арест пропагандиста» (1880—1889, 1892), «Сходка» (1883) и другие. Момент, изображённый на холсте, показывает первую реакцию на возвращение ссыльного членов его семьи. По разным интерпретациям, вошедший в комнату мужчина — либо революционер-народоволец, либо «народник более умеренных взглядов».
Репин работал над основным вариантом картины летом 1883 года на даче в Мартышкино под Санкт-Петербургом (хотя, возможно, работа над полотном была начата в 1882 году на подмосковной даче в Хотькове), а затем, осенью и зимой, в своей мастерской в Санкт-Петербурге. Картина была представлена на 12-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), открывшейся в Санкт-Петербурге в феврале 1884 года. Мнения критиков разделились — в частности, Владимир Стасов писал, что картина «Не ждали» — «самое крупное, самое важное и самое совершенное» произведение Репина, в котором «выражены трагические типы и сцены нынешней жизни, как ещё никто у нас их не выражал», а Алексей Суворин отмечал, что внешний вид ссыльного «совсем не гармонирует с его семьёй и вместе с тем ослабляет впечатление, производимое на зрителя картиною». В 1885 году картина была куплена у автора Павлом Третьяковым. Тем не менее впоследствии Илья Репин продолжал её дорабатывать — в 1885, 1887 и 1888 годах он вносил в неё изменения, которые главным образом касались лица входящего мужчины.
Художник и искусствовед Игорь Грабарь писал, что картины «Не ждали» и «Иван Грозный и сын его Иван» (1883—1885) стали «высшими точками в творчестве Репина как по силе выражения, так и по живописной мощи». Искусствовед Дмитрий Сарабьянов отмечал, что картина «Не ждали», показывающая «самый многогранный, обаятельный образ одного из героев своего времени», является «одной из вершин русской живописи XIX века». По словам искусствоведа Алексея Фёдорова-Давыдова, «Не ждали» — «выдающееся полотно Репина по красоте и мастерству её живописного решения», и оно является «самым значительным и монументальным» из произведений художника на революционные темы.
История
Предшествующие события В 1871 году Илья Репин закончил семилетнее обучение в Академии художеств. В том же году за полотно «Воскрешение дочери Иаира» (ныне в Государственном Русском музее) он был удостоен большой золотой медали Академии, получив звание классного художника 1-й степени, а также право на пенсионерскую поездку за границу. До выезда из России Репин закончил большое полотно «Бурлаки на Волге» (ныне в ГРМ), над которым он работал в 1870—1873 годах. В 1873—1876 годах художник жил и работал за границей, в основном во Франции.
В июле 1876 года Репин вернулся из Парижа в Санкт-Петербург, а в октябре того же года отправился в свой родной город Чугуев, расположенный в Харьковской губернии, где (с небольшими перерывами) пробыл до сентября 1877 года. После этого он возвратился в Москву, где жил и работал в течение последующих пяти лет. Начиная с 1877 года Репин работал над темой крестного хода. Работа над основным вариантом картины, получившим название «Крестный ход в Курской губернии», была начата в 1880 году в Москве, а завершена в 1883 году в Санкт-Петербурге, куда художник переехал в сентябре 1882 года, сняв квартиру на Екатерингофском проспекте. Ещё до переезда, в письме от 2 января 1881 года, Репин писал художественному критику Владимиру Стасову: «…переселюсь в Петербург и начну давно задуманные мною картины из самой животрепещущей действительности, окружающей нас, понятной нам и волнующей нас более всех прошлых событий».
В начале 1880-х годов Репин находился под большим впечатлением от убийства императора Александра II, совершённого 1 марта 1881 года, а также от публичной казни принимавших в нём участие народовольцев-первомартовцев, которая состоялась 3 апреля того же года. Хотя в 1881 году художник жил в Москве, 1 марта он оказался в Санкт-Петербурге — по совпадению, именно в этот день там открывалась 9-я передвижная выставка, на которой экспонировалось несколько его картин. В начале апреля Репин, по всей видимости, специально приезжал из Москвы, чтобы присутствовать на казни народовольцев.
В середине — конце 1870-х годов Репин задумал создать серию картин, которую впоследствии называли то революционно-освободительной, то народовольческой, а в ряде более поздних публикаций — народнической. Самой ранней из этой серии считается картина «Под конвоем. По грязной дороге» (1876, ГТГ), за которой последовали два варианта «Ареста пропагандиста» (1878 и 1880—1889, 1892, оба в ГТГ), «Перед исповедью» (или «Отказ от исповеди», 1879—1885, ГТГ) и «Сходка» (или «При свете лампы», 1883, ГТГ).
В марте 1883 года в Санкт-Петербурге открылась 11-я передвижная выставка, на которой были представлены «Крестный ход в Курской губернии» и ряд других произведений Репина. Во второй половине мая того же года Илья Репин вместе с Владимиром Стасовым отправился в зарубежную поездку, во время которой они посетили Берлин, Дрезден, Мюнхен, Париж, Мадрид, Венецию, а также ряд городов Нидерландов. В начале июня Репин вернулся в Санкт-Петербург, а вскоре после этого поселился в дачном посёлке Мартышкино близ Ораниенбаума — на даче, которую он снял у местного жителя Дмитрия Константинова (дом, где жил Репин, до настоящего времени не сохранился).
Малый вариант картины и работа над большим полотном У картины «Не ждали» есть два варианта — малый (часто называемый «первым»), датируемый 1883—1898 годами, и большое полотно, датируемое 1884—1888 годами. Среди исследователей творчества Репина нет единого мнения о том, когда была начата работа над большой картиной, — возможные даты варьируют от 1878—1879 годов до середины 1883 года. По свидетельству Всеволода Мамонтова, сына мецената Саввы Мамонтова, интерьер комнаты на полотне «Не ждали» был взят Репиным с подмосковной дачи в Хотькове, где художник жил летом 1882 года; по его же словам, образ горничной был написан с девушки Нади, которая в то время работала у Репиных. В других источниках утверждалось, что картина была начата летом 1883 года в Мартышкине: Игорь Грабарь утверждал, что работа и над малым, и над большим вариантами картины велась «в те же летние и осенние месяцы 1883 г[ода], в мартышкинской даче, прямо с натуры», Алексей Фёдоров-Давыдов подтверждал, что «комнаты этой дачи и изображены на картине», а Ольга Лясковская писала, что для большого полотна Репин использовал «ту же комнату в Мартышкине, что и на маленькой доске».
На малом варианте картины возвращающейся в семью была изображена девушка-курсистка. Эта картина, написанная маслом по дереву, была относительно небольшого размера, . Исследователи отмечали определённое сходство (в основном в одежде) между героиней Репина и девушкой, изображённой на полотне Николая Ярошенко «Курсистка», которое было представлено на 11-й передвижной выставке, открывшейся в марте 1883 года. В то же время трудно определить, кто был изображён входящим на самой первой версии, — женщина или мужчина. Известно, что Репин несколько раз переделывал этот образ. В частности, по свидетельству художника Ильи Остроухова, когда эта картина выставлялась в 1886 году на 5-й выставке Московского общества любителей художеств (МОЛХ), «вместо фигуры входящей девушки была фигура вернувшегося ссыльного»; в каталоге выставки информация о картине сопровождалась комментарием: «в первоначальном виде». По словам Остроухова, через несколько лет он снова увидел это произведение в мастерской у Репина, но на этот раз «прежняя фигура входящего была заменена новой» — на картине был изображён «„агромадный“ мужчина, опиравшийся на палку, занимавший своей громоздкой фигурой чуть не добрую треть всей доски, не соответствуя ни пропорциями, ни грубым письмом тонко, мастерски написанному окружающему». В 1898 году Репин взялся за доработку этого варианта картины, изменив образ входящего человека — им стала девушка, своим лицом напоминающая его дочь Надю. После этого художник послал своё произведение в магазин Аванцо в Москве, установив цену в три тысячи рублей. Оттуда картина сначала попала в собрание киевского коллекционера Варвары Ханенко, а затем была приобретена у неё Ильёй Остроуховым. В настоящее время первый вариант картины хранится в Государственной Третьяковской галерее (указываемая дата создания — 1883—1898, 11162).
В том же 1883 году Репин работал и над основным вариантом картины, существенно бо́льшим по размеру, на котором в комнату входит мужчина. По мнению искусствоведа Ольги Лясковской, «вполне вероятно, что замысел второй картины на большем холсте был задуман Репиным тотчас же после того, как был выполнен первый», и не исключено, что «в какой-то период времени работа художника над обоими вариантами шла одновременно». Позировали художнику члены его семьи и другие знакомые. В частности, жена возвратившегося мужчины была написана с Веры Алексеевны, жены Репина, и Варвары Дмитриевны Стасовой, мать — с Евгении Дмитриевны Шевцовой, тёщи художника, мальчик — с Серёжи Костычева, сына соседей по даче (в будущем известного биохимика, профессора и академика), девочка — с Веры Репиной, дочери художника, а горничная — с прислуги Репиных. Некоторые источники упоминают, что для фигуры ссыльного Репину позировали художник Табурин (ни имя, ни инициалы не указаны) и несколько других мужчин.
Осенью 1883 года Репин продолжил работу над картиной в своей мастерской в Санкт-Петербурге. Несколько раз художника навещал критик Владимир Стасов, который впоследствии подробно описал свои впечатления в письме к Павлу Третьякову, датированном 8 апреля 1884 года. По словам Стасова, в первый раз он увидел картину «Не ждали» «примерно в октябре» и «был сильно поражён фигурой и позой горничной, великолепным освещением и перспективой». В то же время остальное показалось Стасову «недостаточно интересным», и, в частности, ему не понравилась фигура ссыльного, о чём он и сказал Репину. Художник подтвердил, что он «сам бог знает как недоволен именно главною фигурой», «совсем выбился с нею из сил». Через несколько недель Стасов опять побывал в мастерской у Репина и увидел, что «многое подвинулось и усовершенствовалось в прочих фигурах»: некоторые из них были вовсе удалены с полотна — отец ссыльного, предупреждающий всех остальных о его прибытии, а также ещё фигура «какого-то старика»; а другие — в частности мать ссыльного и мальчик-гимназист — получили «много движения и выражения». Тем не менее, по мнению Стасова, «главная фигура продолжала быть неудачна и не типична как по позе, так и по лицу и выражению». В начале ноября 1883 года Стасов ещё раз зашёл в мастерскую и, «убедившись в этот последний раз, что дело не двигается вперёд в самом главном, в самом существенном, взял и перестал ходить к Репину» — по словам критика, «с ноября до марта я у Репина не был и ни единой чёрточки его картины не видал». В своём письме Стасов также напомнил Третьякову о их ноябрьской встрече, на которой он высказал мнение, что «картина неудачна, кажется, неудачной так и останется, потому что главная фигура, фигура ссыльного, есть во всех отношениях промах». Репину же Стасов говорил, что коренной ошибкой было то, что «ссыльный вошёл в комнату, остановился, словно статуя командора в Дон-Жуане, и декламирует», в то время как он «должен был бы идти, входить только; вот такой мотив и естествен, и прост…».