Отречение великого князя Михаила Александровича (дословно по тексту акта — «отказ от восприятия верховной власти») — одно из ключевых событий Февральской революции, последовавшее за отречением императора Николая II.
Многие современники и советские историки трактовали подписание великим князем Михаилом Александровичем а акта «Об отказе от восприятия верховной власти впредь до установления в Учредительном собрании образа правления и новых основных законов государства российского» как необратимый отказ от прав на российский престол (отречение). В настоящее время данный акт рассматривается как решение отложить принятие верховной власти в России до соответствующего решения Всероссийского учредительного собрания (в тексте манифеста дословно: «Принял я твёрдое решение в том лишь случае восприять верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего…») и наделение на этот период всей полнотой власти новообразованного Временного правительстваЗакатов А. Н. Дом Романовых о Революции Осмысление причин и следствий Революции 1917 года Российским императорским домом Романовых // Статья на сайте «Российского императорского дома», 10.03.2018Цветков В. Ж. Отречение Государя Императора Николая II и акт непринятия власти Великим Князем Михаилом Александровичем — события, определившие исходные позиции политико-правового статуса Белого движения (март 1917 г.) Рудаков В., Брусиловский Н., Вильшанская Е. Некто «Николай» // Журнал «Историк». 2017. № 3 (27). Это событие, способствуя углублению революционных процессов, фактически положило конец монархическому правлению в России и прервало цепочку престолонаследия династии Романовых.
Предыстория
Политическая ситуация в России к началу 1917 года
В конце 1916 года экономическая ситуация в Российской империи продолжала ухудшаться. В оппозиции к власти оказалось чуть ли не всё российское общество. В дворцовых кругах и среди лидеров политической оппозиции составлялись планы «дворцового переворота», в разработку и подготовку которых был вовлечён ряд армейских начальников.
Николай II понимал, что реформы назрели, но полагал, что проводить их до конца Великой войны невозможно, что большинство его подданных понимают такую позицию и одобряют её, и давал указания своему правительству в соответствии со своими представлениями. Зная об оппозиционной деятельности части своего окружения и многих политических деятелей, он тем не менее не считал возможным проводить какие-либо репрессивные меры против них во время войны с внешним врагом.
Государственная дума под руководством влиятельного оппозиционного Прогрессивного блока шла на конфронтацию с царём и его правительством. Срок полномочий Думы заканчивался в 1917 году, предстоящие выборы не могли гарантировать думским лидерам попадания в Думу следующего созыва, а значит, их общественное положение и даже личная неприкосновенность были под вопросом. Эти обстоятельства подвигали думцев к решительным действиям.
Многие родственники царской четы имели на неё личные обиды. Придворные круги считали, что царь полностью попал под влияние своей супруги, действовавшей, по их мнению, вопреки истинным интересам российской монархии, были обескуражены высылкой царём великих князей Дмитрия Павловича и Николая Михайловича в ответ на убийство Распутина и всё громче говорили о необходимости смены главы царствующего дома.
И Дума, и придворные рассматривали отречение Николая II в пользу своего малолетнего сына Алексея Николаевича при регентстве его дяди Михаила Александровича как один из вариантов смены власти. Лидер Прогрессивного блока П. Н. Милюков вспоминал впоследствии об этом времени:
…мысль о дворцовом перевороте выдвигалась теперь на первый план; с нею приходилось считаться в первую очередь… Блок исходил из предположения, что при перевороте, так или иначе, Николай II будет устранён от престола. Блок соглашался на передачу власти монарха к законному наследнику Алексею и на регентство до его совершеннолетия — великому князю Михаилу Александровичу. Мягкий характер великого князя и малолетство наследника казались лучшей гарантией перехода к конституционному строю.
Армия всё больше втягивалась в политику. Исследователь С. В. Куликов в своей фундаментальной работе «Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка» подчёркивает, что целый ряд высших чинов царского генералитета фактически перешли на сторону Госдумы ещё во второй половине 1916 года: среди прочих он называет командующего Кавказским фронтом великого князя Николая Николаевича, командующего Юго-Западным фронтом генерала А. А. Брусилова, командующего Северным фронтом генерала Н. В. Рузского, генерала А. С. Лукомского, ставшего с октября 1916 года генерал-квартирмейстером Ставки, начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала М. В. Алексеева и командующего Особой армией генерала В. И. Гурко, замещавшего Алексеева на посту начальника штаба Ставки в конце 1916 — начале 1917 гг.
Революция
Февральская революция застала Михаила Александровича в Гатчине. В дни описываемых событий Михаил Александрович страдал обострением язвы желудка. Российский историк В. М. Хрусталёв пишет, что в дни Февральской революции великий князь пытался спасти монархию, но не из-за желания самому занять престол.
его по телефону попросил срочно приехать в Петроград председатель Государственной думы М. В. Родзянко. Прибыв в Петроград, Михаил Александрович встретился в Мариинском дворце в кабинете Государственного секретаря с представителями образованного к тому моменту Временного комитета Государственной думы (ВКГД) во главе с М. В. Родзянко. Члены комитета начали убеждать великого князя, что ввиду серьёзности момента и для пресечения надвигающейся анархии он должен принять на себя диктаторские полномочия, отправить правительство в отставку, передать власть Государственной думе и требовать ответственного министерства. По просьбе Михаила Александровича была организована встреча с председателем Совета министров князем Голицыным, который заявил, несмотря на давление со стороны Родзянко, что хотя сам он лично уже подал прошение об отставке, но пока она не принята, он не вправе передать кому-либо принадлежащую ему власть.
Другими словами, думцы пытались уговорить Михаила Александровича фактически узаконить произошедший государственный переворот. Великий князь на это не согласился. Около 9 часов вечера им всё же удалось убедить великого князя согласиться принять на себя всю полноту власти — в случае, если это окажется «совершенно неизбежным». На этом переговоры с представителями Думы завершились, и великий князь отправился в военное министерство для прямых переговоров с царём: он обещал представителям Думы, что сообщит Николаю II о ситуации в Петрограде и скажет ему, что «для немедленного успокоения принявшего крупные размеры движения необходимо уволить весь совет министров и поручить образование нового министерства князю Львову как лицу, пользующемуся уважением в широких кругах». В 22:30 Михаил Александрович связался по прямому проводу со Ставкой и попытался переговорить с Николаем II. Он попросил его уступить Думе, создав правительство народного доверия. Николай II ответил на это через своего начальника штаба генерал-адъютанта М. В. Алексеева, что все перемены в составе правительства он откладывает до своего возвращения в Царское Село.
Безуспешно попытавшись уехать в Гатчину (дороги из Петрограда уже были заблокированы), Михаил Александрович около 3 часов ночи приехал переночевать в Зимний дворец. Там он нашёл собранные остатки верных правительству войск Петроградского гарнизона, перешедшие туда из Адмиралтейства, под командованием командующего войсками Петроградского округа С. С. Хабалова и военного министра М. А. Беляева, которые, возможно, надеялись продержаться до прибытия с фронта верных правительству частей. Появление великого князя произвело ободряющее действие на солдат и офицеров, которые решили, что тот «желает разделить с ними опасность». Михаил Александрович провёл совещание со старшими начальниками, в том числе с управляющим Зимним дворцом В. А. Комаровым, который настаивал на удалении войск из дворца, чтобы дворец не был повреждён в результате возможного боя с восставшими. В результате Михаил Александрович отказался возглавить отряд, приказал войскам очистить Зимний дворец и вернуться обратно в Адмиралтейство.
Этот эпизод был расценён рядом современников и последующих исследователей этих событий как иллюстрация нерешительности великого князя и доказательство того, что он не был способен возглавить контрреволюционное движение и не имел способностей к государственному управлению вообще. По мнению этих критиков, на этой стадии революции достаточно было кому-то из великих князей или решительных армейских начальников возглавить всё ещё верные законному правительству воинские части Петроградского гарнизона, чтобы события получили совершенно иной оборот. С другой стороны, исследователь В. Ф. Гладышев писал, что отказом возглавить верные правительству силы и приказом отвести их от Зимнего дворца Михаил Александрович предотвратил начало гражданской войны.
Около 6 часов утра Михаил Александрович покинул Зимний дворец и направился на Миллионную улицу, дом 12, на квартиру полковника князя П. П. Путятина, которого он знал по совместной службе в Кавалергардском полку. Здесь Михаил Александрович тайно провёл последующие пять дней, поддерживая тесную связь с М. В. Родзянко. Хозяин квартиры на тот момент отсутствовал, находясь в действующей армии. Петербургские краеведы предположили, что Путятины занимали 10-комнатную квартиру в правом крыле на 3-м этаже здания. во время «обыска» в этом доме были разграблены квартиры обер-прокурора Синода Н. П. Раева и советника Министерства иностранных дел камергера Н. Н. Столыпина. После этого Временный комитет Государственной думы для охраны великого князя направил на квартиру князей Путятиных караул от школы прапорщиков — двадцать юнкеров и пять офицеров.
Утром Михаил Александрович подписал так называемый «Великокняжеский манифест», даровавший всю полноту власти Государственной думе и не предусматривавший отречения Николая. По замыслу составителей манифеста, утвердить его должен был сам Николай II, а подписи великих князей скрепляли этот документ для придания ему веса. По свидетельствам очевидцев, Михаил Александрович колебался, просил дать ему возможности посоветоваться с Николаем II, но в конце концов поставил свою подпись.
Историк С. Мельгунов приводит в своей книге «Мартовские дни 1917 года» запись из донесения английского посла Бьюкенена: «Великий князь Михаил, проживавший на частной квартире около посольства, попросил меня зайти к нему. Он сказал мне, что, несмотря на случившееся в Бологом [сорвавшуюся встречу Родзянко и императора], он всё-таки ожидает, что Государь приедет в Царское около 6-ти вечера, и что Родзянко предложит Его Вел. для подписи манифест, дарующий конституцию и возлагающий на Родзянко избрание членов нового правительства. Сам он вместе с вел. кн. Кириллом приложили свои подписи к проекту манифеста, чтобы придать просьбе Родзянко больше веса»Мартовскіе Дни 1917 года. — Париж, 1961.
По данным Г. М. Каткова, уже вечером того дня Михаил Александрович просил П. Н. Милюкова вычеркнуть его подпись из манифеста, однако последний ответил, что это уже не имеет никакого значения, так как документ успел устареть и требования улицы уже не ограничивались назначением ответственного министерства. Историк В. М. Хрусталёв объяснял причину попытки отзыва Михаилом Александровичем своей подписи тем, что тот осознал, что вмешался в дела государственной важности без согласования с императором.
В журнале № 1 стенографических отчётов заседаний Временного правительства сохранился текст, датированный 2 марта 1917 года (то есть до фактического отречения Николая II, по меньшей мере до того момента, как о решении Николая отречься от престола стало известно в Петрограде), в котором историк В. М. Хрусталёв обратил внимание на следующие строки: