Амана́т — заложник для обеспечения точного выполнения договора, заключённых условий преимущественно в военное время.
Этимология Слово заимствовано из восточных языков, происходит от [amānāt], от [amān] «безопасность», означающего заложник. В древнерусском языке использовалось слово — таль.
Общие сведения Обычай давать заложников в обеспечение должного исполнения договора был в общем употреблении у древних народов и в Средние века. Побеждённая или подчинённая сторона давала победителю лучших людей; если она не выполняла условий договора, то заложники платили своей жизнью за неверность. Также у нецивилизованных народов нередко сами послы рассматривались как заложники. Турция ещё в XVIII веке заключала послов в тюрьму в случаях невыполнения договора или его разрыва.
Но умерщвление аманатов без всякой причины считалось самым гнусным делом. Владимир Мономах горько раскаивался в умерщвлении половецких аманатов. В Средние века умерщвлять заложников считалось варварством; в случае нарушения договора заложник превращался в пленного. Поэтому в заложники брали только тех лиц, свобода которых была дорога для их правительств, например, нередко детей короля. Так, Франциск I в обеспечение мадридского договора оставил испанцам своего сына.
Ваттель довольно подробно излагал правила относительно заложников («Право народов», кн. II, гл. XVI): они должны быть из важнейших особ; обман относительно их качества есть преступление; только свобода их заложена, но не жизнь; как только выполнены условия договора, они должны быть освобождены; если заложник умрёт, его правительство не обязано дать другого; если принц в заложниках получает корону, его следует освободить и взять другого заложника; если условия договора не исполнены, заложник становится военнопленным; при этом он может вполне добросовестно порвать свою связь с государем, отдавшим его в заложники и отказавшимся от него, и взять подданство той державы, которой был отдан в залог.
В новое время обычай подкреплять договор заложниками вышел из употребления: начали верить слову государства, потому что обман стал вызывать общее негодование нейтральных держав. В случае недоверия стал употребляться не личный, а вещевой залог, то есть до выполнения договора побеждённая сторона давала победителю в залог часть территории или крепость. Например, в 1849 году Сардиния, побеждённая Австрией, дала ей в залог часть алессандрийской области.
Заложники-аманаты по-прежнему давались: в сношениях с покоряемыми народами, например, России с кавказскими горцами на Северном Кавказе во время Кавказской войны и в Башкирии во время Башкирских восстаний и Крестьянской войны 1773—1775 годов; при чисто военных сделках, например, для обеспечения свободного пропуска гарнизона, сдавшего крепость.
Русские аманаты Захват и удержание в качестве заложника был известен также и на территории современной России. Такой прием воздействия на русские княжества использовали правители Золотой Орды. После завоевательного похода Батыя в 1237—1243 годах над Русью было установлено ордынское иго, сохранявшееся фактически до 1480 года. Русские города платили дань золотоордынцам, а если это было невозможно, то людей забирали в неволю. В Золотой Орде фактически в качестве заложников русские князья и княжичи жили многие месяцы, а иногда и годы. Некоторые их них погибли, будучи заложниками.
Князья-аманаты В 1337 году сын Александра Михайловича Тверского — Фёдор направлен в Орду заложником; В 1384 году Василий II Дмитриевич оставлен в Орде залогом в 8 тысяч рублей московского долгаМ. Д. Хмыров. «Алфавитно-справочный перечень Государей Русских и замечательнейших особ их крови». СПб. 1870 г.. С 1383—1390 год Симеон Дмитриевич и Василий Дмитриевич Суздальские держались в Орде заложниками в течение 7 лет. В 1385 году Василий I Дмитриевич заложник в Орде. В 1397 году Родослав Ольгович Рязанский был оставлен в Орде заложником в качестве гаранта мира с ханом, но бежал, что вызвало поход хана на Рязань и Любутск. В 1402 году Родослав Ольгович был разгромлен Литовскими войсками в битве под Любутском и попал в плен в качестве заложника под выкуп. В 1405 году был выкуплен своим братом Федором Ольговичем за 3000 рублейЛицевой летописный свод XVI века..
Казахские аманаты В казахском обществе аманатство толковалось широко — в традиционной среде оно имело правовое и морально-этическое значение. Казахская верхушка первоначально понимала его в качестве наказа и обязанности. В указе императрицы Елизаветы Петровны от 1759 года отмечалось «введенное издавна обыкновение содержать в Оренбурге в аманатах киргиз-кайсацких ханов детей, которые для них всегда и немалым обязательством служили».
Казахские аманаты в Калмыцком и Джунгарском ханствах По мнению историка А. Ш. Кадырбаева — В юные годы Абулхаир, вероятно, в качестве почетного аманата, находился при дворе хана Аюки.
Осенью 1726 года в результате заключения перемирия с калмыками казахские султаны предоставили калмыцкой стороне — 60 аманатов, в числе которых были знатные батыры Младшего жуза Богенбай, Есет и другие.
Казахские ханы и султаны отправляли своих детей в аманаты к джунгарскому хунтайджи. После признания феодалами Старшего жуза джунгарского господства в 1735 году; ханы и султаны Старшего жуза были вынуждены ежегодно отправлять в Ургу заложников-аманатов. В 1742 году российскую Коллегию иностранных дел встревожил тот факт, что Средний казахский жуз во главе Абулмамбет-ханом, Барак-султаном и Аблай-султаном передавался в джунгарское подданство: хунтайджи Галдан-Цэрэн потребовал уплаты дани от владельцев Среднего жуза и присылки аманатов, угрожая в случае отказа войной. В декабре того же года Абулмамбет отправил в Джунгарию своего сына Абулфеиза, а спустя полтора года его «сменил» Шигай — сын Барак-султана. Вскоре и хан Младшего жуза Абулхаир, послал в Джунгарию своего сына.
По свидетельству ойратских торговцев в России, общая численность казахских аманатов в ставке Галдан-Цэрэна составляла 30 человек.
Казахские аманаты в Российской империи Первым аманатом стал сын хана Абулхаира — султан Ералы, которого российская администрация рассматривала как залог «правды и верности России». Хан неоднократно просил заменить Ералы третьим сыном от ханши Бопай — Кожа Ахметом. Перед согласием Петербург потребовал проверки, действительно ли тот рождён от той же матери и пользуется равной любовью родителей, поскольку известны были случаи, когда народы заменяли аманатов бедными детьми или рабами.
Запрет на замену аманата и нежелание Абулхаира выполнять условия подданства стали причинами его участия в башкирских восстаниях 1735–1738 годов. Хан даже попытался сделать Кожа Ахмета ханом Башкирии. Опасаясь объединения казахов и башкир, российское правительство уступило, и 27 августа 1738 года Кожа Ахмет сменил старшего брата. При отпуске Ералы получил панцирь, ружьё и саблю.
К 1743 году Абулхаир вновь потребовал замены аманата, жалуясь императрице Елизавете:
«Бии и лучшие люди говорят: эй, хан, журты равные нам стали народами не тем, что отдали сына своего хана. Ты сам отдал своего сына, приготовив его как животное». Хан просил вернуть Кожа Ахмета, чтобы его слова «были более вескими в глазах злоязычных и врагов». Сам Кожа Ахмет, по словам хана, был «заперт в пустой крепости, где нет людей и торга», причём взят не силой — «не из-под сабли».
Конфликт достиг пика в 1746 году. Губернатор Неплюев предлагал «одними яицкими казаками один или два улуса вырубить до самого младенца», но в Коллегии иностранных дел его не поддержали. Указом императрицы Елизаветы от 7 июля 1747 года для урегулирования конфликта в Оренбург направили бригадира Тевкелева. Инструкция разрешала принять в аманаты даже побочного сына хана Чингиза, однако Тевкелев не сообщил об этом Абулхаиру и настаивал на кандидатуре Айшуака. На собрании более 500 казахских старшин Айшуак выдвинул условие: он поедет только вместе с детьми знатных старшин. Тевкелев с удовольствием согласился, рассчитывая, что аманаты, «насматриваясь российских добрых порядков», по возвращении в степь смогут «неразсудных людей наставлением и увещеванием в доброй и полезной порядок привести».
2 июня 1748 года в Орск прибыли Тевкелев и Кожа Ахмет для встречи с ханом. В 20-х числах июля в присутствии Абулхаира новым аманатом стал Айшуак вместе с детьми знатных старшин. Содержание аманатов шло за счёт российской казны: из ежегодно выделявшихся на подарки ханам и старшинам 1500 рублей 500 рублей предназначались на содержание заложников, которые могли получать провизию деньгами или натурой. При смене Кожа Ахмета Абулхаир согласился менять аманатов каждый год, однако в середине августа 1748 года хан был убит в ходе конфликта с султаном Бараком.
В 1735—1769 годах аманатами были четыре сына хана Абулхаира и 12 детей Нуралы. С 1770-х годов институт аманатства потерял элитарный характер и в приграничные крепости в качестве заложников стали отправлять уже представителей «чёрной кости» (простолюдинов).
Калмыцкие аманаты Требование предоставления аманатов выдвигалось русскими властями с самого начала установления отношений с калмыками. Уже в марте 1607 года в грамоте Приказа Казанского дворца тарскому воеводе С. И. Гагарину предписывалось отправить в калмыцкие улусы служилых людей, которые должны были убедить тайшей принести шерть на подданство, а также «заклады б они в город на Тару дали». В первые десятилетия установления отношений калмыцкие тайши категорически отказывались предоставлять аманатов. Однако 30 марта 1657 года вместе с подписанием шерти тайшами Мончаком и Манжиком в Астрахань были доставлены первые родственники ряда тайшей.
При Аюке-хане ситуация вновь поменялась, в 1682 году астраханский воевода направил к калмыкам дьяка Ю. Приклонского с предписанием добиться выдачи в Астрахань трёх аманатов, однако Аюка ответил отказом, заявив, что «наперед сего того не бывало». В 80-х годах XVII века тайши на переговорах о заключении новой шерти продолжали отвергать требования о заложниках, несмотря на настойчивые требования русских властей. 24 января 1684 года при подписании очередной шерти тайши наотрез отказались дать аманатов, заверив, что служить будут верно и без них.
В конце XVII века Аюка-хан также давал обещания прислать аманатов в Москву, но не исполнял их. В 1697 году при встрече с князем Б. А. Голицыным Аюка обещал прислать в Москву в качестве аманата любимого сына Гунджапа, которому хотел передать большую часть улусов и ханский престол. Однако в последующие годы правительство настойчиво требовало выполнения обещания, но Аюка так и не отпустил сына.
Правление Дондук-Даши и первая выдача ханского сына в аманаты При вступлении Дондук-Даши в должность наместника ханства 16 ноября 1741 года с него была взята присяга, которая включала обязательство отдать в аманаты своего сына Ассарая. Требование об отдаче аманатов не раз предъявлялось калмыцким правителям прежде, но лишь от Дондук-Даши впервые сумели добиться его исполнения.
Нахождение сына в аманатах вызывало постоянное недовольство наместника и служило источником трений в его отношениях с русской администрацией. Ассарай, проживавший аманатом в Астрахани, умер 16 августа 1744 года.
Убаши-хан и события 1771 года В начале 1771 года, накануне откочевки в Джунгарию, наместник Убаши использовал слухи о возможной выдаче аманатов для агитации среди калмыков. 3 января 1771 года он выступил перед собранным войском и объявил, что будто получил правительственное повеление отдать в заложники своего сына и сыновей пяти знатных владельцев и ста знатных зайсангов. Это заявление было использовано Убаши для того, чтобы побудить калмыков поддержать его решение покинуть пределы России.
Сибирские аманаты