Человек — поэма Владимира Владимировича Маяковского, написанная им между 1916 и первой половиной 1917 года.
История издания Поэма «Человек», последняя поэма, написанная Владимиром Маяковским до Великой Октябрьской революции. Работа над произведением была начата в 1916 году и завершена в первой половине 1917 года. В автобиографии поэт свидетельствует, что поэма была закончена вслед за поэмой «Война и мир». Он прочитал ее в конце января 1918 года на вечере в квартире поэта В. Амари, где присутствовал весь цвет российской поэзии: К. Бальмонт, Вяч. Иванов, А. Белый, Д. Бурлюк, В. Каменский, И. Эренбург, В. Ходасевич, М. Цветаева, Б. Пастернак, А. Толстой, П. Антокольский, В. Инбер, индусский поэт Сура-варди и другие.
«Едва кончил Маяковский — с места встал побледневший от переживаемого А. Белый и заявил, что он даже представить себе не мог, что в России в это время могла быть написана поэма, столь могучая по глубине замысла и выполнению, что вещью этой двинута на громадную дистанции вся мировая литература и т. д.»
Ал. Михайлов
Отдельной книгой «Человек» был издан издательством АСИС в феврале 1918 года с подзаголовком — «вещь» (которым Владимир Маяковский заменил определение жанра: поэма — крупная вещь).
Сюжет
Собственно, вся поэма «Человек» — даже по своему названию — страстный, но в чём-то безоглядно-отчаянный протест… Действительность не даёт возможности так оптимистично оценивать человеческие силы. Приходовская Екатерина Анатольевна. Сюжет построен по модели Евангелия и состоит из следующих частей: «Рождество Маяковского», «Жизнь Маяковского», «Страсти Маяковского», «Вознесение Маяковского», «Маяковский в Небе», «Возвращение Маяковского», и «Маяковский Векам». Главный герой — гибрид некоего романтического сверхчеловека и самого Маяковского. Первый сражается с мировым злом и говорит на равных с Космосом, второй — проходит через обычные житейские конфликты.
«Рождество» превозносит человека как «венца творения» (тема, общая со второй частью «Облака в Штанах» и поэмой «Война и Мир») и прославляет его разум и дух: Это я сердце флагом поднял. Небывалое чудо двадцатого века! И отхлынули паломники от гроба господня. Опустела правоверными древняя Мекка. «Жизнь» наполнена страданием от того, что человек этот увяз в мелких бытовых конфликтах и находится под властью Повелителя Всего (аллегория денег). «Страсти» вносят элемент страдания от неразделенной любви и сатирически упоминают «Облачко» и «Флейточку». «Вознесение» вносит мотив самоубийства от сочетания душевных страданий, житейской неустроенности, и фаустовского стремления быть наравне с Мирозданием: А сердце рвется к выстрелу, А горло бредит бритвою. В бессвязный бред о демоне Растет моя тоска. Идет за мной, к воде манит, Ведет на крыши скат. Через смерть поэт превращается в сверхчеловека и возносится в космос, где обитает, сливаясь с космическими силами, пока на Земле проходят сотни лет. «Возвращение» приводит его обратно на Землю. «Маяковский Векам» описывает героя, одержимого ревностью: Я снова земными мученьями узнан Да здравствует снова мое сумасшествие! Он узнает, что после его самоубийства, «она» также покончила с собой: «Он здесь застрелился у двери любимой» … «Куда ее дели?» «Легенда есть: к нему из окна. Вот так и валялись тело на теле».
Финалом своим поэма утверждает бессмысленность жизни и трагедию Человека. Несмотря на все его «величие», он, тем не менее, оказывается бессилен перед трагической любовью: И только боль моя острей -- Стою, огнем обвит, На несгорающем костре Немыслимой любви. Завершается поэма строкой из поминальной молитвы «Со святыми упокой», когда герой снова возносится на небо.
Примечания
Литература Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Гос. изд-во худож. лит., 1955—1961. Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. / Т.1. [Стихотворения, трагедия, поэмы и статьи 1912—1917 годов] / Подгот. текста и примеч. В. А. Катаняна; Ред. З. Паперный. — М.: Гос. изд-во худож. лит., 1955. — 464 с.
Ссылки
Категория:Поэмы Владимира Маяковского Категория:Произведения 1917 года Категория:Поэмы русского авангарда