Испанская фаланга (, FE) — испанская фашистская и национал-синдикалистская политическая партия, основанная 29 октября 1933 года в Мадриде Хосе Антонио Примо де Риверой, Хулио Руисом де Альдой и Альфонсо Гарсией Вальдекасасом. Партия возникла во Второй Испанской Республике как попытка создать в Испании самостоятельное фашистское движение, сочетавшее испанский национализм, революционный синдикализм, политический католицизм, антилиберализм и антикоммунизм.
Публичное оформление партии произошло на митинге в мадридском Театре Комедии 29 октября 1933 года. В первые месяцы существования Испанская фаланга оставалась небольшой организацией, но стремилась представить себя не обычной парламентской партией, а движением национального обновления и уличной политической борьбы. Её печатным органом стал журнал F.E., а в студенческой среде с партией был связан Испанский университетский синдикат.
15 февраля 1934 года Испанская фаланга объединилась с Союзами национал-синдикалистского наступления (СНСН) Рамиро Ледесмы Рамоса и Онисимо Редондо. В результате слияния была создана Испанская Фаланга СНСН, ставшая главным продолжением раннего фалангистского движения.
Предыстория Попытки создать в Испании организацию фашистского типа предпринимались ещё до появления Испанской фаланги. После марша на Рим и прихода Бенито Муссолини к власти в Италии отдельные испанские правые группы проявляли интерес к итальянскому фашизму, однако ранние проекты такого рода оставались малочисленными и не получили устойчивого развития. В 1931 году Рамиро Ледесма Рамос создал Союзы национал-синдикалистского наступления (СНСН), но и эта организация в первые годы существования не смогла превратиться в массовое движение.
В 1933 году Хосе Антонио Примо де Ривера, сын бывшего диктатора Мигеля Примо де Риверы, начал проявлять более явный интерес к фашистской идеологии. В феврале 1933 года он вместе с Мануэлем Дельгадо Баррето, бывшим сторонником диктатуры Примо де Риверы и директором консервативной газеты La Nación, участвовал в запуске газеты El Fascio. К проекту также примкнули Рафаэль Санчес Масас, Хуан Апарисио Лопес и Рамиро Ледесма Рамос. Был напечатан только один номер газеты; значительная часть тиража была изъята полицией.
Несмотря на неудачу El Fascio, вокруг Примо де Риверы продолжила складываться небольшая группа единомышленников. Вскоре к ней присоединились Хулио Руис де Альда и Альфонсо Гарсия Вальдекасас. Эта среда оформилась как Испанское синдикалистское движение (, MES), в пропагандистских материалах которого использовался подзаголовок — «испанский фашизм». Сокращение FE, первоначально связанное с выражением , позднее было сохранено в названии новой партии.
Летом 1933 года представители MES попытались договориться с СНСН. В августе при посредничестве правого политика Хосе Марии де Арейльсы руководство MES встретилось с Рамиро Ледесмой Рамосом, однако соглашения достигнуто не было: Ледесма рассматривал новый кружок прежде всего как возможное пополнение для уже существовавших СНСН.
В октябре 1933 года Примо де Ривера посетил фашистскую Италию, где встретился с Муссолини и побывал в штаб-квартире Национальной фашистской партии. Поездка имела для него не только символическое, но и организационное значение: он стремился получить представление о том, как может быть устроено аналогичное движение в Испании. Вскоре после этого подготовка к публичному запуску новой партии была завершена.
Основание
Испанская фаланга была публично представлена 29 октября 1933 года на митинге в Театре Комедии в Мадриде. Главными выступавшими были Хосе Антонио Примо де Ривера, Хулио Руис де Альда и Альфонсо Гарсия Вальдекасас. Именно эта дата обычно считается днём основания партии.
В программной речи Примо де Ривера представил Фалангу не как обычную парламентскую партию, а как движение национального обновления. Он отвергал партийную систему, противопоставляя ей представление о нации как едином организме, объединяющем людей вне классового и партийного деления. Уже в этом выступлении проявились основные черты раннего фалангизма: антилиберализм, неприятие марксизма, культ национального единства, представление о государстве как инструменте исторической миссии Испании и готовность к политическому насилию.
На первых порах Испанская фаланга оставалась небольшой организацией и не имела широкой социальной базы. Её появление, однако, было поддержано частью правых кругов, которые видели в фашистском движении возможную силу уличной мобилизации и противодействия левым организациям. При этом Фаланга стремилась говорить не только от имени традиционной правой среды, но и от имени «национальной революции», обращаясь к молодёжи, студентам и людям, разочарованным парламентской политикой Второй Республики.
Печатным органом партии стал журнал F.E., первый номер которого вышел в январе 1934 года. Издание распространялось самими фалангистами, поскольку многие киоски отказывались его продавать под давлением противников партии. В студенческой среде с Фалангой был связан Испанский университетский синдикат (SEU), созданный как противовес левым и республиканским студенческим объединениям.
В первые месяцы существования Фаланга соперничала с СНСН за ограниченную аудиторию испанского фашизма. По сравнению с СНСН новая партия обладала более заметной публичной фигурой в лице Примо де Риверы и лучшими связями в правых и монархических кругах. Это способствовало её быстрому организационному усилению и подготовило почву для последующего объединения двух движений.
Идеология Идеология Испанской фаланги строилась вокруг национал-синдикализма, испанского национализма, антилиберализма и антикоммунизма. Партия возникла как движение фашистского типа и в ранний период не отказывалась от самого обозначения «фашизм». В то же время фалангизм стремился представить себя не простым испанским вариантом итальянского фашизма, а самостоятельным национальным движением, основанным на представлении об Испании как историческом и духовном единстве.
Одним из центральных положений фалангистской доктрины была идея Испании как «единства судьбы во всеобщем» (). В этой формуле нация понималась не как сумма отдельных граждан, партий, классов или регионов, а как высшая историческая общность, обладающая собственной миссией. Отсюда следовало отрицание классовой борьбы, партийного плюрализма и парламентской демократии, которые фалангисты рассматривали как факторы раскола национального организма.
Испанская фаланга отвергала либеральный парламентаризм и выступала за упразднение системы политических партий. В программных формулировках фалангистов государство должно было стать тоталитарным инструментом защиты целостности родины; участие испанцев в общественной жизни мыслилось не через партии, а через семью, муниципалитет и синдикаты. Такая модель соединяла корпоративные и синдикалистские элементы с авторитарным представлением о государстве.
Важным отличием раннего фалангизма от ряда других фашистских движений был католический компонент. Фаланга использовала риторику национальной революции, но при этом связывала обновление Испании с католической традицией, религиозным представлением о человеке и идеей духовного единства народа. Испанская специфика фалангизма проявлялась также в обращении к исторической памяти об имперской Испании и к понятию испанидад, то есть культурно-цивилизационной общности Испании и испаноязычного мира.
Антимарксизм занимал одно из ключевых мест в фалангистской пропаганде. Марксизм рассматривался как учение, разрушавшее духовное и национальное понимание жизни, противопоставлявшее классы друг другу и подчинявшее человека материалистической картине мира. При этом Фаланга критиковала и капитализм, особенно в его либеральной и олигархической форме, пытаясь выступать от имени «национальной революции», социальной справедливости и трудового народа.
Для ранней Фаланги была характерна милитаризованная политическая культура. В речах и программных текстах подчёркивались дисциплина, служение, жертвенность, молодость, готовность к борьбе и представление о политике как о форме мобилизации. Примо де Ривера прямо противопоставлял парламентскую деятельность уличной политике и насилию как возможному средству борьбы за национальное обновление.
Социально-экономическая программа Социально-экономическая программа Фаланги соединяла синдикалистские, корпоративные и антикапиталистические мотивы. Партия выступала за создание национал-синдикалистского государства, в котором предприниматели и рабочие должны были объединяться по отраслям производства в вертикальные синдикаты. Такая модель должна была заменить как либеральный капитализм, так и марксистскую классовую борьбу.
Фалангисты признавали частную инициативу, если она не противоречила коллективному интересу, но отрицали абсолютный характер частной собственности и либеральной экономики. Программа предусматривала ограничение финансового капитализма, постепенную национализацию банковской системы и подчинение хозяйственной жизни задачам государства и нации. В пропаганде Фаланги эти положения подавались как альтернатива как капиталистической эксплуатации, так и социалистическому интернационализму.
Особое место занимал аграрный вопрос. Испания рассматривалась фалангистами как страна, нуждающаяся в подъёме деревни и повышении уровня жизни сельского населения. Среди предлагаемых мер назывались улучшение условий труда в сельском хозяйстве, поддержка производителей, доступные кредиты, защита мелких и средних землевладельцев, рациональное использование земли и проведение аграрных реформ без разрушения хозяйственного порядка.
Фаланга также выступала за активную образовательную политику. Государство должно было формировать единый национальный дух, воспитывать дисциплину, патриотизм и готовность к службе. Мужчины, согласно программным установкам, должны были проходить военную или довоенную подготовку, а доступ к высшему образованию предполагалось обеспечивать тем, кто обладал способностями, но не имел достаточных материальных средств.
Несмотря на социально-революционную риторику, Испанская фаланга в первые месяцы существования не смогла привлечь значительную рабочую аудиторию. Её социальная база оставалась ограниченной, а влияние среди организованных рабочих было слабым, поскольку основные профсоюзные массы были связаны с ВСТ и НКТ. Поддержку Фаланга получала прежде всего от части молодёжи, студентов, правых радикалов и кругов, рассматривавших её как силу уличной мобилизации против левых организаций.
Символика и политический стиль Символика Испанской фаланги строилась вокруг образов национального единства, дисциплины и мобилизации. Главным знаком движения стали ярмо и стрелы — символ, связанный с эпохой Католических королей и использованный фалангистами как знак исторической преемственности и единства Испании. В фалангистской традиции ярмо и стрелы обозначали соединение разрозненных сил в одно целое и подчинение личных интересов национальной задаче.
Партийными цветами стали красный и чёрный. Как и в случае с рядом других фашистских и национал-синдикалистских движений, эти цвета отсылали к революционной и синдикалистской риторике, но в фалангистском контексте соединялись с испанским национализмом и католической символикой. Внешний стиль Фаланги включал униформу, приветствие, торжественные церемонии, культ павших и подчёркнутую военизированную дисциплину.
Важное место занимали лозунги и формулы, позднее ставшие частью общего фалангистского языка. Одним из наиболее известных лозунгов стало выражение — «Единая, великая и свободная!». Оно выражало стремление к национальному единству, восстановлению международного значения Испании и отрицанию регионального сепаратизма. К ранней фалангистской традиции относились также формулы о «национальной революции», служении, жертвенности и молодёжном обновлении.