То́ри () — члены двух политических партий, которые существовали последовательно: в королевстве Англия, королевстве Великобритания и позднее, в Соединённом королевстве Великобритании и Ирландии, с XVII по начало XIX веков.

Впервые тори появились в 1678 году в Англии, когда они выступили против поддержанного вигами Билля об отводе, целью которого было исключение из линии наследования предполагаемого наследника престола Якова, герцога Йоркского, который позже станет королём Яковом II Английским и VII Шотландским.

Эта партия прекратила своё существование в качестве организованной политической группы в начале 1760-х годов, хотя само понятие «тори» продолжали использовать некоторые авторы в качестве самоназвания. Двумя десятилетиями позже появится новая партия тори (возглавляемая сначала Уильямом Питтом Младшим, а затем Робертом Дженкинсоном, 2-м графом Ливерпулем).

Граф Ливерпул был сменен Артуром Уэлсли, 1-м герцогом Веллингтоном, на период премьер-министерства которого пришлась эмансипация католиков, случившаяся во многом благодаря избранию католика Даниела О’Коннелла в британский парламент. Когда впоследствии виги вернулись в правительство, они провели в 1832 году избирательную реформу, в результате которой были ликвидированы «гнилые местечки», многие из которых находились под контролем тори. В результате последующих общих выборов количество депутатов-тори в парламенте сократилось до 180. В 1834 году Роберт Пиль издаёт Тамвортский манифест, благодаря которому началась трансформация тори в Консервативную партию. Однако Пиль потерял многих своих сторонников в результате отмены хлебных законов, что привело к расколу в рядах партии. Одна из образовавшихся фракций, ведомая графом Дерби и Бенджамином Дизраэли, смогла пережить политические перипетии последующих десятилетий и столетий, став современной Консервативной партией, членов которой до сих пор называют «тори».

1678—1760

Тори Основные философские и политические принципы (но не организация) первой партии тори восходят в период Английской гражданской войны, которая разделила Англию между роялистами (или «Кавалерами»), поддерживавшими короля Карла I, и сторонниками Долгого парламента. Конфликт между королём и парламентом привёл к тому, что последний запретил первому собирать налоги до тех пор, пока он не согласится на условия парламента. Когда Долгий парламент был созван (1641 год), сторонники короля представляли в нём заметное меньшинство. Возраставшая радикализация парламентского большинства привела к тому, что умеренные сторонники реформ стали симпатизировать монарху. Таким образом партия короля состояла как из тех его сторонников, которые поддерживали королевскую автократию, так и из тех парламентариев, кто считал, что Долгий парламент зашёл слишком далеко в своем стремлении присвоить себе исключительную исполнительную власть, подрывая, в частности, епископальное управление Церкви Англии, которая являлась главной опорой монарха. К концу 1640-х годов радикальная программа парламента стала более очевидной: низведение короля до номинального главы государства, лишённого власти, а также ликвидация епископальной Церкви Англии и замена её пресвитерианской церковью.

Эта программа (с некоторыми изменениями) осуществилась в результате, фактически, coup d'état, который привёл к тому, что власть парламента была узурпирована руководством парламентской армией нового образца, подконтрольным Оливеру Кромвелю. В результате гражданской войны, армия добилась казни Карла I. В течение последующих одиннадцати лет британские королевства находились под управлением военной диктатуры Кромвеля. Реставрация Карла II на английском престоле привела к восстановлению власти монархии, хотя министры и сторонники короля добились значительного усиления роли парламента в управлении королевствами. Ни один из последующих британских монархов не пытался править без парламента, а после Славной революции 1688/1689 года политические разногласия будут решаться через выборы и парламентские маневры (а не через применение силы).

Карл II также восстановил епископат Церкви Англии. Его первый «Кавалерский парламент» представлял собой исключительно роялистское законодательное собрание, которое приняло ряд актов, восстанавливавших положение Церкви Англии и определявших строгие наказания для диссентеров — римо-католиков и нонконформистов. Эти акты не отражали личных воззрений короля и демонстрировали существование роялистской идеологии, не подчинённой королевскому двору.

Ряд событий 1660-х и 1670-х годов дискредитировали правительства Карла II. Как результат, многие политики (включая тех, кто выступал на стороне парламента в Английской гражданской войне) стали выступать за ещё большее усиление роли парламента в управлении, а также за большую терпимость в отношении нонконформистов. Именно эти политики будут стоять у истоков создания британской партии вигов. Так как прямые атаки на короля были политически невозможны и могли привести к казни за государственную измену, оппоненты королевского двора представляли свои антироялистские выступления в качестве раскрытия exposés of подрывных и пагубных папистских заговоров.

1678—1688

В качестве политического термина, слово Tory (тори) вошло в английскую политику во время кризиса 1678—1681 гг, связанного с Биллем об отводе. Партия вигов (слово изначально являлось оскорбительным: оно происходит от английского 'whiggamore', «погонщик скота»,It was originally a Scottish insult for the Covenanter faction in Scotland who opposed the Engagers (a faction who supported Charles I during the Second English Civil War and supported the Whiggamore Raid that took place in September 1648 (Samuel R. Gardiner. History of the great civil war 1642—1649 p. 228 ).) представляла тех, кто поддерживал исключение Якова, герцога Йоркского из линии претендентов на трон Шотландии, Англии и Ирландии (петиционеры). Партия тори (также оскорбительное слово, происходящее от среднеирландского «tóraidhe» (в современном ирландском «tóraí») — «человек, объявленный вне закона», грабитель, восходящего к ирландскому «tóir» — 'преследование', так как объявленные вне закона являлись «преследуемыми людьми»..) объединяла тех, кто выступил против Билля об отводе (Абгорреры).

В более широком смысле, тори представляли более консервативных роялистов, поддерживавших Карла II, рассматривавших сильную монархию в качестве противовеса власти парламента, а также видевших в выступавших против королевского двора вигах квази-республиканскую тенденцию сходную с той, что наблюдалась в Долгом парламенте, то есть к лишению монархии её основных прерогатив и превращению монарха в марионетку парламента. То, что Билль об отводе являлся главным камнем преткновения между двумя партиями, зависело не от оценки личности герцога Йоркского, хотя именно его обращение в Католицизм являлось ключевым фактором, сделавшим Билль возможным, но, скорее, от вопроса о власти парламента избирать короля по собственному соизволению вопреки установленным законам о престолонаследии. То, что Парламент (с согласия короля) обладал такой властью не являлось предметом споров, спорным было утверждение о том, что король был обязан своей короной воле парламента и, таким образом, являлся, по сути, парламентским назначенцем.

По этому вопросу тори добились успеха в краткосрочной перспективе. Парламент, принявший Билль об отводе к рассмотрению, был распущен, что позволило Карлу II самостоятельно решать административные вопросы, а герцогу Йоркскому без проблем занять престол после смерти его предшественника. Бунт герцога Монмута, претендента на престол от радикальных вигов, был с легкостью подавлен, а сам Монмут был казнен. В долгосрочной же перспективе, тористские принципы оказались сильно подорваны.

Помимо поддержки сильной монархии, тори также выступали за особый статус Церкви Англии, определённый рядом парламентских актов сразу после реставрации Карла II: она была Церковью, управляемой епископами, использующей Книгу общей молитвы в качестве единственного богослужебника и пользующейся определёнными правами и прерогативами, которых были лишены представители иных христианских церквей (католики) и групп (нонконформисты).

Яков II, однако, во время своего правления выступал за более терпимое религиозное устроение, при котором его единоверцы могли бы процветать: это была позиция недопустимая для ортодоксальных последователей Церкви Англии. Попытки Якова использовать находящуюся под государственным контролем церковь для продвижения политических инициатив, которые подрывали её уникальный статус в государстве, вынудили некоторых тори оказать поддержку Славной революции 1688/89 года. В результате страна получила короля, обязанного своим титулом парламенту, подчинявшегося положениям Билля о правах, принятого парламентом, воплотились в жизнь все те принципы, которые тори изначально ненавидели («abhorre»; см. Абгорреры). Единственным утешением для тори было то, что избранные монархи находились достаточно близко к основной линии наследования: Вильгельм III был племянником Якова II, а его супруга, Мария II приходилась королю Якову II старшей дочерью. Акт о веротерпимости также даровал ряд прав нонконформистам, которых они до того были лишены. Исключение же ряда епископов, которые отказались присягнуть новым монархам, позволило правительству назначить на освободившиеся кафедры убеждённых вигов. В обоих случаях тори и их идеология потерпели поражение, однако монархия и государственная церковь были сохранены.

1688—1714 Несмотря на провал в области основных принципов, тори оставались значительной политической силой во время правления двух последующих монархов, особенно королевы Анны. В этот период тори вели жесткую борьбу за власть с вигами, а их политическая сила измерялась во время частых парламентских выборов.

Баланс сил Вильгельм III видел, что тори были куда более расположены к королевской власти, нежели виги, поэтому в правительство он назначал представителей обеих партий. Ранние советы министров при Вильгельме были преимущественно тористскими, однако, постепенно, в них стали доминировать представителя «хунты вигов» (Whig Junto). Данная политическая группа выступала против «сельских вигов», ведомых Робертом Харли, которые постепенно слились с тористской оппозицией в конце 1690-х годов.

Хотя преемница Вильгельма и Марии, королева Анна испытывала заметные симпатии к партии тори и отстранила «хунту вигов» от власти, после неудачного эксперимента с полностью тористским правительством она продолжила политику «баланса сил» между двумя партиями. В этом ей оказывали поддержку умеренные министры-тори — герцог Мальборо и лорд Годольфин.

Оппозиция Из-за сложностей, вызванных Войной за испанское наследство (1701—1714 гг.), многие из тори оказались в оппозиции к 1708 году. Это привело к тому, что Мальборо и Годольфину пришлось руководить администрацией, в которой доминировала «хунта вигов». Королева Анна испытывала возрастающее неудовольствие такой зависимостью от вигов, особенно ввиду того, что её личные отношения с Герцогиней Мальборо были испорчены. Эта ситуация также вызывала дискомфорт у многих из вигов, ведомых герцогом Сомерсетом и герцогом Шрусбери и не имеющих отношениях к «вигской хунте», которые начали плести интриги вместе с тори (под руководством Робертом Харли). В начале 1710 года преследования представителя партии тори и ортодоксальных кругов Церкви Англии, д-ра Генри Сашеверелла (Henry Sacheverell) со стороны вигского правительства за его проповеди, произнесенные годом ранее, привели к так называемым «Сашевереллским бунтам» (Sacheverell riots), что дискредитировало правительство в глазах народа. Весной 1710 года, Анна сместила Годольфина и министров от «хунты вигов», заменив их представителями партии тори.

Последнее правительство тори