Жорж Шарль Данте́с (правильнее — д’Анте́с), барон, после усыновления носил фамилию барона Ге́ккерн (, в российских документах — барон Гео́рг Карл де Геккере́н; 5 февраля 1812, Кольмар, Верхний Рейн, Французская империя — 2 ноября 1895, Зульц-Оберэльзас, Эльзас-Лотарингия, Германская империя) — французский дворянин, публичный монархист, по вероисповеданию католик. В 1830-е годы служил в России в Кавалергардском полку. Приёмный сын голландского дипломата Луи Геккерна. Был женат (с 10 января 1837 года) на Екатерине Николаевне Гончаровой (старшей сестре Н. Н. Пушкиной). Известен прежде всего как человек, смертельно ранивший на дуэли А. С. Пушкина. После дуэли был лишён чинов и выслан из России. Впоследствии занимался политикой, был сенатором Второй империи.
Семья. Первые годы Семья д’Антесов, по словам внука Жоржа Шарля, Луи Метмана, происходила с острова Готланд, то есть имела шведское происхождение. Первое упоминание об Антесах датируется 1529 годом, когда они уже поселились в Вайнхайме, где несколько членов семьи исполняли обязанности бургомистров. Имение в Сульсе приобрёл (1670—1733), фабрикант, владелец доменных печей и серебряных рудников, возведённый в дворянское достоинство в 1731 году. С этого времени к их фамилии прибавилась приставка de, и они стали именоваться баронами д’Антес.
Жорж Шарль родился в Сульсе, он был третьим ребёнком барона и его супруги графини Марии-Анны . Отец Жоржа, бывший офицер Немецкого королевского полка, в 1823—1829 годах был членом палаты депутатов и придерживался легитимистских взглядов.
Начальное образование Дантес получил в Эльзасе, впоследствии учился в парижском Бурбонском лицее (но неизвестно, закончил ли его). Некоторое время Жорж учился в Сен-Сирской военной школе, откуда был исключён вскоре после Июльской революции за верность Бурбонам (по другим данным, через десять месяцев обучения, не желая служить Луи-Филиппу, покинул школу по собственному желанию).
По словам Луи Метмана, Дантес некоторое время «считался в числе партизан, собравшихся в Вандее вокруг герцогини Беррийской», но ничего конкретного об участии деда в восстании не сообщает. Несколько лет Дантес жил в Сульсе, у отца, но финансовое положение того после Июльской революции осложнилось, и Дантес решил поступить на военную службу.
Начало службы. Приезд в Россию Первоначально Дантес поступил на военную службу в Пруссии и пользовался покровительством принца Вильгельма Прусского, однако получил всего лишь звание унтер-офицера. По совету принца и с его рекомендательным письмом, адресованным генерал-лейтенанту В. Ф. Адлербергу, уехал в Россию. По другим данным, имел рекомендацию герцогини Беррийской Николаю I. Когда Дантес прибыл на службу в Россию, он придумал о себе легенду, будто по свержении Бурбонов во Франции (1830) участвовал в , поднятом герцогиней Беррийской. О ложности этой версии рассказывал А. И. Тургенев в письме к князю П. А. Вяземскому от 14 (26) августа 1837 года. Адлерберг через И. О. Сухозанета нашёл профессоров, которые подготовили Дантеса к офицерскому экзамену. Дантес поступил в гвардию, сдав все предметы, кроме русской словесности, уставов и военного судопроизводства. Зачислен корнетом высочайшим приказом от 8 февраля 1834 года в Кавалергардский полк. По утверждению А. Н. Аммосова, «императрице было угодно, чтобы Дантес служил в её полку» и «во внимание к его бедности, государь назначил ему от себя ежегодное негласное пособие». 28 января 1836 года был произведён в поручики Кавалергардского полка. Был введён в светское общество Петербурга бароном Луи Геккерном, находившимся в Петербурге в качестве полномочного министра (посланника) нидерландского двора. Дантес и Геккерн прибыли в Петербург одновременно, обстоятельства их знакомства неизвестны. А. П. Арапова пишет, что Дантес заболел по дороге в Россию, и Геккерн, остановившийся в той же гостинице, был «растроган видом страдающего юноши» и более не отходил от него. Насколько верен этот рассказ, установить не представляется возможным. Метман ничего не сообщает о первой встрече Дантеса и Геккерна. Его манера держать себя, дерзость, которую ему прощали «как иностранцу» (Трубецкой), шутки и каламбуры сделали ему репутацию в высшем свете. Поначалу, по свидетельству Соболевского, нравился Дантес и Пушкину.
Впоследствии, в 1836 году, барон Геккерн усыновил Дантеса. Мать последнего умерла в 1832 году, но был жив его отец, который «с благодарностью принял это совершенно необычное предложение». 15 июня 1836 года последовал высочайший указ о разрешении «поручику барону Дантесу именоваться бароном Геккереном». Усыновление было официально признано в России. Разрешением короля Нидерландов и Высшего совета знати в мае 1836 года Дантесу было предоставлено голландское подданство, он был включён в голландское дворянство и получил возможность носить фамилию Геккерна. Впоследствии оказалось, что по формальным основаниям голландского подданства он не получил, хотя голландским дворянином осталсяСм. . Геккерн как усыновитель не соответствовал требованиям законов страны: ему было менее 50 лет, его знакомство с Дантесом продолжалось всего 3 года. К тому же усыновляемый должен был быть несовершеннолетним. Но даже если бы согласие на усыновление было получено, его оглашение должно было состояться не ранее, чем через год, то есть 5 мая 1837 года. Это усыновление удивило светский Петербург, многие считали Дантеса дальним родственником или даже побочным сыном Геккерна. П. Е. Щёголев, изучив родословную Дантеса, доказал, что родства между ними не существовало. Отсутствуют и факты, подтверждающие, что он побочный сын Геккерна, как предполагали в обществе. Некоторые из исследователей считают (в том числе опираясь на слова друзей Дантеса, таких, как князь А. В. Трубецкой), что барон и Дантес находились в гомосексуальной связи.
«За Дантесом водились шалости, — констатировал князь Трубецкой, — но совершенно невинные и свойственные молодёжи, кроме одной, о которой мы, впрочем, узнали гораздо позже. Не знаю, как сказать: он ли жил с Геккерном или Геккерн жил с ним… Судя по всему, в сношениях с Геккерном он играл только пассивную роль». Издатель переписки Дантеса и Геккерна С. Витале считает, что Геккерн был гомосексуалом, а его отношение к Дантесу определяет как отцовское.
Тем не менее внешность обеспечила Дантесу успех у женщин, они «буквально вырывали его друг у друга», длительное время он был любовником одной из петербургских дам, в переписке между Геккерном и Дантесом она именовалась Супругой. Отношения между Дантесом и этой женщиной прекратились к началу 1836 года.
Согласно опубликованным в 1863 году воспоминаниям секунданта Пушкина К. К. Данзаса, записанным Аммосовым, Дантес имел «какую-то врождённую способность нравиться всем с первого взгляда <…> пользовался очень хорошей репутацией и заслуживал её вполне, если не ставить ему в упрёк фатовство и слабость хвастать своими успехами у женщин»; Данзас также утверждал, что Дантес был обязан началом своих успехов в России графине Дарье Фикельмон, к которой имел также рекомендательное письмо. Согласно сообщению Данзаса, Фикельмон представила его императрице Александре Фёдоровне. Вместе с тем, публикатор петербургской части (1829—1837) дневника Фикельмон С. Мрочковская-Балашова отмечает, что имя Геккерна в записях графини появляется не раз, однако Дантес упоминается только в связи с дуэлью Пушкина. В. М. Фридкин, посетивший родовой дом д’Антесов в Сульсе в 1978 году, получил от местного общества любителей истории справку, в которой указано, что начать карьеру в Петербурге Жоржу Дантесу помог его дядя по матери, граф фон Гатцфельд.
Дуэль с Пушкиным. Выдворение из России
В 1835 году в Аничковом дворце Дантес познакомился с женой Пушкина Натальей Николаевной. 4 (16) ноября 1836 года городская почта доставила Пушкину и нескольким его друзьям анонимный пасквиль, который присваивал Пушкину «диплом рогоносца»; в дипломе содержался косвенный намёк на внимание к Н. Н. Пушкиной не только Дантеса, но и царя. Александр Сергеевич счёл письмо исходящим от Геккерна-отца (до сих пор неизвестно, был ли он прав; во всяком случае доказано, что сохранившиеся экземпляры написаны не Геккерном и не Дантесом; существует также предположение, что «диплом» исходил от недоброжелателей Дантеса) и немедленно послал Дантесу немотивированный вызов на дуэль. Геккерн, получивший вызов (Дантес дежурил в казарме), попросил отсрочку на сутки, а потом — на две недели, на что Пушкин согласился. Н. Н. Пушкина, узнав о вызове, связалась с Жуковским, и тот, вместе с её тёткой Е. И. Загряжской, начал переговоры с Пушкиным и Геккернами. Жуковский пытался убедить поэта отказаться от дуэли, на что тот не соглашался. Однако через неделю после вызова Жорж Дантес заявил, что собирался жениться на свояченице поэта Екатерине Гончаровой — сестре Натальи Николаевны. Пушкин был вынужден отозвать свой вызов, поскольку лишь при таком условии Дантес выражал готовность сделать предложение Екатерине. Свадьба состоялась 10 января 1837 года. Впоследствии Екатерина Гончарова, ставшая баронессой Геккерн, родила мужу четверых детей и умерла после родов в 1843 году.
Однако после свадьбы конфликт между Пушкиным и Геккернами не был исчерпан, и вскоре после брака Дантеса с Екатериной началось распространение в свете слухов и шуток («казарменных каламбуров») по адресу Пушкина и его семьи. Вероятно, осенью-зимой 1836—1837 года произошло свидание Натальи Николаевны с Дантесом на квартире Идалии Полетики. О нём известно из рассказа Веры Вяземской в записи Бартенева и письма Густава Фризенгофа, мужа Александры Гончаровой, написанного им Араповой в 1887 году. Пушкина приехала к Полетике по её приглашению, та уехала из дому, оставив Наталью Николаевну наедине с Дантесом. Он вынул пистолет и грозил застрелиться, «если она не отдаст ему себя». Ситуацию разрешила дочь хозяйки, вошедшая в комнату, Наталья Николаевна тут же покинула дом Полетики.
26 января (7 февраля) 1837 года Пушкин отправил старшему Геккерну письмо (в своей основе сочинённое ещё во время первого конфликта в ноябре), где, чрезвычайно резко характеризуя как отца, так и приёмного сына, отказывал им от дома. В письме Пушкин, среди прочего, утверждал, что молодой Геккерн «malade de vérole» («болел сифилисом»), что было переведено в военно-судном деле о дуэли как «венерическою болезнию».
В результате, как позднее было установлено Военным судом, последовал вызов «бароном Егором де-Геккереном» Пушкина на дуэль. 27 января (8 февраля) под Петербургом состоялась дуэль, на которой Пушкин был смертельно ранен в живот (скончался 29 января). Ответным выстрелом Пушкин легко ранил Дантеса в правую руку.
О произошедшей дуэли (согласно законам, тяжком преступлении) было доложено по военному начальству. 29 января 1837 года командующий Отдельным гвардейским корпусом (в состав корпуса входил Кавалергардский Её Величества полк, в котором состоял поручик барон Дантес-Геккерн) генерал-адъютант Карл Бистром, узнав о дуэли, донёс о ней императору. Николай распорядился:
…судить военным судом как Геккерена и Пушкина, так равно и всех прикосновенных к сему делу, с тем, что ежели между ними окажутся лица иностранные, то не делая им допросов и не включая в сентенцию Суда, представить об них особую записку, с означением токмо меры их прикосновенности.
Военный суд первой инстанции (полковой) приговорил в предварительном порядке Дантеса и пушкинского секунданта К. К. Данзаса к смертной казни через повешение — по законам времён Петра I. Приговор докладывался наверх по начальству; в итоге генерал-аудитором А. И. Ноинским 17 марта 1837 года была представлена императору окончательная редакция сентенции Военного суда.