Моско́вское баро́кко — условное название стиля русской архитектуры последних десятилетий XVII — первых лет XVIII века, основной особенностью которого является широкое применение элементов архитектурного ордера и использование центрических композиций в храмовой архитектуре. Его частными случаями являются «нарышкинское барокко» и «Голицынское барокко».
Терминология Своеобразие архитектурно-композиционных решений и декоративного убранства русского каменного зодчества конца XVII столетия привлекло к себе внимание ещё в середине XIX века. Иван Снегирёв в 1852 году выделил его как отдельное явление русского зодчества данной эпохи. Той же точки зрения во второй половине XIX века придерживались Лев Даль, Андрей Павлинов, Николай Султанов и другие исследователи русской архитектуры. Позже Фёдор Горностаев предложил для определения индивидуальных особенностей каменной архитектуры последних десятилетий XVII века термин московское барокко, но ввиду того, что многие храмы данного периода были возведены на средства бояр Нарышкиных, данный период стали нередко именовать также и нарышкинским.
Термин московское барокко получил широкое признание со времени выхода «Истории русского искусства» под редакцией Игоря Грабаря в 1910—1915 годах. Лексему часто использовал советский искусствовед Владимир Згура, в целом признававший русское барокко как явление русского искусства XVII века. Московским барокко Згура обозначал вторую стадию развития русской архитектуры XVII века, с 1660-х годов.
В дальнейшем термин получил критическую оценку исследователей. Доктор искусствоведения Николай Брунов считал, что русская архитектура XVII века не имела ничего общего с барокко, в ней «полным победителем осталось средневековое мировоззрение». Искусствовед Алексей Некрасов делил архитектуру конца столетия на традиционный средневековый «нарышкинский» стиль и барочный «тессиновский» (концепция не выдержала проверку временем). Позже Алексей Некрасов писал, что «лучше говорить о „нарышкинском“ стиле, нежели о московском барокко, так как именно принципиальных моментов выражения барокко как раз в нём нет».
Историк архитектуры, один из крупнейших специалистов по древнерусской архитектуре Павел Раппопорт считал, что архитектурный стиль, сложившийся к 1690-м годам, «совершенно неприемлемо» называть «древнерусским барокко» или «московским барокко», поскольку русская архитектура рубежа XVII—XVIII века являлась своеобразным явлением, не связанным по происхождению с западноевропейским барокко. Широко распространившееся другое название — «нарышкинский стиль» или «нарышкинская архитектура», иногда «нарышкинское барокко» — учёный считал возможным применять только как условное наименование, поскольку оно не определяло общий характер стиля.
Собственную концепцию выдвинул историк искусства Борис Виппер, отождествивший русское зодчество конца XVII века с маньеризмом. Виппер уже не использовал термин московское барокко и писал, что под «нарышкинским стилем» «мы разумеем в данном случае (за отсутствием другого, более подходящего термина) не только определённую группу зданий, выстроенных Нарышкиными, но и весь широкий комплекс русской (и особенно московской) архитектуры конца XVII — начала XVIII в.» Искусствовед особо отмечал, что «нарышкинский стиль» нельзя называть русским барокко и «никоим образом не следует отождествлять с той стадией в развитии общеевропейской архитектуры, которая именуется стилем барокко».
Термин нарышкинский стиль, как обобщающий для всей русской каменной архитектуры конца XVII века, ввёл в употребление историк архитектуры Михаил Красовский, писавший: «…стиль этот довольно часто именуется „нарышкинским“; последнее название наиболее меткое… так как оно, по крайней мере, подчеркивает тот факт, что большинство церквей этого стиля построено Нарышкиными». Помимо Виппера, термин в таком же значении активно использовали искусствоведы Михаил Алпатов и Олег Сопоцинский. В наши дни данной точки зрения придерживается искусствовед, крупный специалист по русскому искусству XVII века Ирина Бусева-Давыдова.
В конце XIX — начале XX века также возникли различные «авторские» термины для описания похожих стилевых направлений в архитектуре конца XVII века — «строгановский стиль», «украинский стиль», «голицынское барокко», «казанское барокко». Ни одно из них, за исключением петровского барокко, в современной научной литературе не закрепилось.
Историк архитектуры Алексей Тиц отмечал, что термин московское барокко является условным обозначением стилевого явления конца XVII века, в котором особенно ярко отразились черты нового в русской архитектуре. С одной стороны, обозначение его как московское акцентирует распространение стиля прежде всего в постройках Москвы и Подмосковья, среди круга образованных заказчиков, стремившихся применять достижения западноевропейской культуры. С другой стороны, термин «барокко» не совсем точно отражает типологический характер русской архитектуры конца XVII века. Названия «строгановское» или «нарышкинское» Тиц считал нерелевантными, поскольку они относятся исключительно к заказчикам и не могут определять стилистические признаки, а лишь отражают своеобразие архитектурных школ. На основании изложенного, исследователь писал, что наиболее точным является термин «русская архитектура конца XVII века».
Старший научный сотрудник Древнерусского сектора Государственного института искусствознания Юлия Тарабарина писала, что после того как Ирина Бусева-Давыдова в статье «О концепциях стиля русского искусства XVII века в отечественном искусствознании» (1990) предложила использовать нейтральное название «нарышкинский стиль», историки русской архитектуры в основном отказались от термина «барокко» по отношению к русской архитектуре конца XVII века, оставив его в применении к XVIII столетию.
Предпосылки к появлению
Во второй половине XVII века в русской культуре начал ощущаться поворот к гражданским началам общественной жизни, обращение к человеческой личности как основному элементу бытия. Этот феномен был назван «Русским предвозрождением» (Д. С. Лихачёв). В архитектуре наметился отход от условности средневековой архитектуры к рациональным, формам ордера. Эти процессы были сходны с началом эпохи Возрождения в Западной Европе.
Однако ранее, в конце XIX — начале XX века, искусствоведами был выделен архитектурный стиль, связанный с традициями западно-европейского ордера. Игнорируя культурные предпосылки его возникновения, а используя лишь хронологическое соответствие с искусством Западной Европы конца XVII века, направление было названо «барокко». Более того, учитывая бытовавшее тогда мнение, что всё прогрессивное в русской культуре конца XVII века связано исключительно с Петром I и его ближайшим окружением, этот русский вариант барокко был назван «нарышкинским», по имени родственников Петра I по линии матери, Нарышкиных, якобы первыми начавших возводить постройки, отличавшиеся по своей архитектуре от традиционной стилистики зданий Древней Руси. Первыми зданиями в стиле «нарышкинское барокко» назывались церковь Покрова в Филях и собор Высокопетровского монастыря.
Позднее, в 1960-х годах, в результате исследований было установлено, что ключевой памятник «нарышкинского барокко» — собор Высокопетровского монастыря был построен ещё в начале XVI века. Также были обнаружены памятники, сооружённые раньше церкви Покрова в Филях, но имеющие ту же стилистику. Среди этих зданий оказались постройки Новодевичьего монастыря и, особенно, церковь Параскевы Пятницы в Охотном Ряду, построенная по заказу князя В. В. Голицына, государственного канцлера и ближайшего сподвижника царевны Софьи. Таким образом, название «нарышкинское барокко» потеряло актуальность.
Некоторые исследователи (М. А. Ильин) обратили внимание, что начальная фаза «московского барокко» тесно связана с возобновлением строительства Воскресенского собора Ново-Иерусалимского монастыря, и что как ордерная декорация, так и центричность планировочного решения, характерная для церковных построек «московского барокко», могла быть заимствована столичными мастерами именно из этого здания. Воскресенский собор был заброшен после осуждения и ссылки патриарха Никона (1666). Царь Фёдор Алексеевич добился прощения и возвращения Никона (1681); по его повелению строительные работы в Воскресенском соборе были продолжены после более чем десятилетнего перерыва. С прощением Никона архитектура Воскресенского собора привлекла к себе внимание просвещенных кругов Москвы: элементы объемно-пространственного решения и система оформления собора были взяты в качестве исходных образцов для создания нового стиля в архитектуре.
Все эти исследования показали связь скорее с архитектурой раннего ренессанса, нежели барокко, но учитывая сложившуюся терминологию, было решено оставить название «барокко» (с территориальным обозначением «московское»), хотя современные исследователи признают, что это «… барокко, несущее ренессансную функцию».
Хронологические рамки стиля
Основным периодом развития архитектуры «московского барокко» можно считать временной интервал с начала 1680-х до первых лет 1700-х годов в Москве. В регионах России пространственные решения и характерная система оформления (но в несколько упрощенном виде) прослеживается вплоть до конца XVIII века. Постепенное затухание столичного направления «московского барокко» можно связать с постепенным переходом столичной жизни в Петербург и ориентацию на западноевропейскую архитектуру и её мастеров, открыто провозглашенную Петром I.
Внутристилевые течения Московское барокко в своем классическом варианте представляет собой стилистически довольно однородное явление. Вне зависимости от географического расположения художественные элементы оформления — ордер, обрамления оконных и дверных проемов — следуют стандартной модели и потому легко узнаваемы.
Однако существует несколько групп зданий, имеющих существенные отличия от основного направления, но не выходящих за пределы стиля. Направления обязаны своим появлением, главным образом, вкусам конкретных заказчиков.
Строгановский стиль
В первую очередь это относится к постройкам, возводимым по заказу крупного промышленника Строганова в Приуралье. Для построек этой группы характерна их относительная локальность. В художественном плане архитектура строгановских зданий сравнительно с московскими памятниками более насыщена декоративным оформлением, элементы ордера имеют иногда даже более классический облик, чем в Москве, что позволяет выделить это направление как «строгановский стиль».
Нарышкинский стиль Нарышкинское или московское барокко представляет собой условное название специфического стилевого направления в русской архитектуре конца XVII — начала XVIII вв., начального этапа в развитии архитектуры русского барокко. Своим названием архитектурное течение обязано молодому, ориентированному на Западную Европу боярскому роду Нарышкиных, в чьих московских и подмосковных имениях были построены церкви с некоторыми элементами нового для России того времени стиля барокко.
Главное значение нарышкинского стиля состоит в том, что именно он стал связующим звеном между архитектурой старой патриархальной Москвы и новым стилем (петровским барокко) возводимого в западноевропейском духе Санкт-Петербурга. Существовавший одновременно с нарышкинским, более близкий к западноевропейскому барокко голицынский стиль (здания, возведённые в нём, иногда причисляют к нарышкинскому стилю либо используют для них обобщённое понятие «московское барокко») оказался лишь эпизодом в истории русского барокко и не смог сыграть подобной важной роли в истории русского зодчества.
Название Церковь Покрова в Филях