Уругва́йская война́ (, в уругвайской историографии Вторжение Бразилии, ) — вооружённый конфликт между Бразильской империей и Уругваем. 10 августа 1864 года бразильская армия пересекла границы Уругвая и начала наступление в глубь страны, завершившееся только к 20 февраля 1865 года.

Вооружённое вмешательство Бразилии происходило на некоторых частях нынешней территории Восточного Уругвая и Южной Бразилии и привело к победе бразильской армии над уругвайским правительством Атанасио Агирре и к созданию диктаторского правительства в Уругвае во главе с Венансио Флоресом. Это вскоре после окончания Уругвайской войны привело к началу нового вооружённого конфликта, оказавшегося гораздо более широкомасштабным и ожесточённым.

Предыстория: гражданская война в Уругвае

Борьба между «бланкос» и «колорадос»

С момента образования в 1828 году Восточная Республика Уругвай стала ареной борьбы двух сил — «Национальной партии», чьих членов часто называют «бланкос», и «Партии Колорадо», чьих членов часто называют «колорадос». Официально являясь партиями, они не были ими в современном понимании этого слова, а являлись скорее военизированными фракциями, каждая из которых поднимала восстание всякий раз, когда второй удавалось взять большинство в национальном парламенте. Вся страна была разделена на сторонников той или иной группы. В 1830-е годы возникли партизанские отряды, которые сражались на стороне группировок. Они работали по принципу «патрон-клиент», который поддерживался местными каудильо в городах и сельской местности. Вместо объединения, основанного на гордости за нацию и общих национальных чувствах, каждая из них вела борьбу за свои, отличающиеся от остальных идеалы.

Уругвай имел очень низкую плотность населения, а его правительство было крайне слабым. Рядовые граждане были вынуждены искать защиты у каудильо, землевладельцев, каждый из которых был сторонником той или иной партии. В обмен на защиту, они использовали своих работников, в основном конников гаучо, в качестве солдат, создавая частные армии. Такая политика привела ко всё растущему отчуждению между сторонниками фракций. Гражданские войны между фракциями были жестокими и непрекращающимися. В ходе набегов на территорию противника гаучо захватывали землю, скот и устраивали показательные казни. Эти действия, как и политическая обстановка в стране сделали примирение враждующих сторон немыслимым. Европейские иммигранты, которые прибывали в большом количестве на протяжении всего XIX века, были втянуты в борьбу на стороне той или иной политической силы. Обе партии имели либеральное и консервативное крыло, а поэтому социально-политические взгляды новоприбывших могли быть согласованы с любой из них. Эта вражда препятствовала развитию центральной администрации, которая заручилась бы широкой поддержкой населения.

Освободительный поход 1863 года

Во второй половине 1850-х лидеры обеих фракций предприняли попытку примирения. С одобрения многих членов обеих группировок были предприняты усилия по реализации политики «слияния», которая принесла свои плоды в правительственной и военной сферах, получившей название «фузионизм». Однако попытка преодолеть раскол окончилась неудачей в 1858 году, когда реакционеры из «колорадцев» отвергли эту схему. Восстание подавил Габриэль Антонио Перейра, бывший руководитель партии «Колорадо» в частности и Уругвая в целом при совместном правительстве. Мятежных лидеров казнили в Пасо-де-Кинтерос на берегу Рио-Негро, что вызвало новый конфликт. Педейра заподозрили в том, что он является «коллаборационистом» от «Национальной партии», преследуя при этом свои цели, и в рядах партии «Колорадо» родились призывы к мести за «мучеников Кинтероса». Первоначально центральному правительству удалось подавить несколько менее значительных восстаний членов партии «Колорадо» и в конце концов выслать из страны многих из тех, кого он считал противником «фузионизма». Их лидер — бригадный генерал Венансио Флорес, каудильо, который поначалу сам был сторонником фузионизма, решил обратиться к Аргентине с просьбой об интервенции.

После падения единоличного диктатора Хуана Мануэля де Росаса Аргентина была расколота на несколько лагерей: между собой за власть на территории бывшей республики боролись Аргентинская конфедерация и Государство Буэнос-Айрес. Флорес договорился с военным министром Буэнос-Айреса Бартоломе Митре, что «колорадос» поддержат Буэнос-Айрес, а он в ответ поможет «колорадос» разбить правительственные войска фузионистов и захватить Монтевидео. Флорес служил Бартломе «с неистовой решимостью». В 1861 году поддержка «колорадос» помогла Буэнос-Айресу победить в битве при Павоне, что способствовало разгрому Аргентинской конфедерации и объединению страны под властью Буэнос-Айреса.

В мае-июне 1863 года Митре выполнил свою часть соглашения. В соединения «колорадос» вступили аргентинские волонтёры, которые получили снабжение и были доставлены в Уругвай на аргентинских гражданских и торгово-транспортных судах, а аргентинский военный флот не дал уругвайскому флоту воспрепятствовать этому. Оказавшись на родной земле, Флорес призвал к свержению действующего правительства, возглавляемого Бернандо Берро, обвинив его в том, что он, фактически, проводит политику «бланкос», и начал «Освободительный крестовый поход», как он сам назвал своё восстание, к которому присоединились многие «колорадос» из сельской местности.

Кризис на международном уровне

Связи между «бланкос» и Парагваем Несмотря на то, что «колорадос» присоединились к восстанию Флореса, Национальная гвардия осталась на стороне фузионистского правительства, а её потери восполняли партизаны из числа сторонников «бланкос». Они же заменили армейских офицеров, которые дезертировали из армии Флореса. На помощь правительственным силам пришли и аргентинские федералисты, проигравшие у себя на родине борьбу с Митре. Хотя Митре и отрицал свою причастность к гражданской войне в Уругвае, его поддержка Флореса не была секретом для врагов Флореса, что привело к значительному ухудшению отношений между странами. Они были готовы объявить друг другу войну, но их останавливало то, что ни одна из стран финансово и политически не могла позволить себе прямой военный конфликт. В Аргентине только недавно окончилась длительная гражданская война и ещё не были подавлены остатки сопротивления в провинции Ла-Риоха. Уругвай же был слишком слаб в военном отношении и не мог вести войну без посторонней помощи.

Начиная с 1862 года «бланкос» пытались заключить альянс с Парагваем, которым управлял диктатор Карлос Антонио Лопес, благодаря которому они смогли бы продвигать свои интересы по всему региону. Но Лопес старался не втягивать свою страну в какие-либо союзы. Однако, когда после смерти диктатора Парагвай возглавил его сын Франсиско Солано Лопес, ситуация изменилась. Младший Лопес полагал, что Аргентина намерена аннексировать Парагвай и Уругвай и восстановить границы испанского вице-королевства Рио-де-ла-Плата, в состав которого когда-то входили территории всех трёх стран. В конце 1863 года Солано мобилизовал армию и договорился с Хусто Хосе де Уркиса — лидером аргентинских федералистов — о присоединении его сил к парагвайско-уругвайскому альянсу.

Роль Бразильской империи

Император Бразилии Педру II пристально следил за развитием ситуации в Уругвае. У него были свои интересы в регионе Рио де ла Плата, который был жизненно необходим империи. После падения диктатуры Росаса в 1852 году, Бразилия укрепила своё положение как доминирующей державы на континенте. Внешняя политика императора заключалась в скрытой помощи оппозиционным группировкам как в Уругвае, так и в Аргентине с целью предотвращения появления сильных правительств, способных поставить текущее положение дел под угрозу. Бразильские коммерческие предприятия имели в регионе свои филиалы, укрепляя экономические связи между странами Рио де ла Плата. В Уругвае банк, которым управлял Иринеу Эванжелиста ди Соза, барон, а затем виконт Мауа стал настолько активно участвовать в международных сделках, что вся экономика зависела от этого непрерывного потока капитала.

Около 18 % населения Уругвая (40 тысяч человек) говорило на португальском, и считало себя скорее бразильцами, нежели уругвайцами. Под знамёнами Флореса воевало много бразильцев, поскольку многие из тех, кто жил на уругвайско-бразильской границе, были недовольны попытками правительства укрепить пограничный режим с постоянными войнами, сражениями и грабежами, препятствующий их трансграничным торговым интересам, и потому поддерживали Флореса. Президент Уругвая попытался обложить налогом скот, прибывающий из Риу-Гранди-ду-Сул, и ввести ограничения на использование бразильских рабов на территории Уругвая, поскольку рабство было объявлено в стране вне закона за много лет до этого.

В числе бразильских землевладельцев, поддерживающих Флореса, были и Антониу ди Соза Нету — бывшие участники революции Фарропилья и союзники Флореса. Канабарро, будучи командиром пограничников, ввёл в заблуждение правительство своей страны, отрицая, что бразильцы под его началом пересекали границу и участвовали в боевых действиях. Соза Нету отправился в бразильскую столицу и потребовал немедленного вмешательства в уругвайские дела, заявляя, что уругвайцы убивают бразильцев и грабят их ранчо. Заявления Соза Нету не были приняты всерьёз, хотя он и имел связи с правящей империей политической партией. Кризис в Уругвае наступил в очень трудный для Бразилии момент: она в этот момент находилась на грани полномасштабной войны с Британской империей и никак не могла повлиять на развитие отношений с «Туманным Альбионом». Но именно поэтому бразильское правительство решило вторгнуться в Уругвай, чтобы не демонстрировать слабость перед угрозой войны с Британией. Оно полагало, что будет куда лучше взять ситуацию в свои руки нежели «пустить всё на самотёк».

Первые столкновения

Бразильский ультиматум

1 марта 1864 года истёк президентский срок Бернардо Берро. Гражданская война не дала возможности провести выборы, поэтому временно исполняющим обязанности президента Уругвая стал председатель Сената и член радикального крыла «бланкос» Атанасио Агирре. В апреле 1864 года чрезвычайным и полномочным послом Бразилии в Уругвае стал , чьей задачей было как можно быстрее достичь соглашения, обеспечивающего безопасность бразильских граждан и урегулирование претензий империи. Единственную возможность для этого он видел в прекращении гражданской войны путём договорённости между враждующими сторонами.

Правительство в Монтевидео, имея поддержку от Парагвая, поначалу не желало идти на соглашение с противниками в войне. Имея поддержку Парагвая, оно не видело необходимости в ведении переговоров или в выполнении требований Бразильской империи. По словам историка Джерри Ниделла, президент не желал решать эти проблемы, поскольку бразильцы оставались союзниками Флореса, человека, который стремился свергнуть его. Взаимная вражда между Бразилией и её латиноамериканскими соседями во многом была следствием напряжённого недоверия между государствами Пиренейского полуострова, Испанией и Португалией, чьими колониями они были и вражда между которыми «досталась им по наследству». Бразилия и Уругвай в открытую ненавидели друг друга. Как выразился шотландский историк , «бразильцы считают уругвайцев кровожадными дикарями, а уругвайцы выражали откровенное презрение манерам бразильцев, которых они называли обезьянами и смотрели на них свысока из-за их смешанной крови».

Агирре также не доверял Бразилии, так как ряд бразильцев сражался на стороне Флореса. Но в июле 1864 года уругвайское правительство согласилось на переговоры при участии посредников от Бразилии, Аргентины и Великобритании. Поначалу переговоры казались многообещающими, но затем зашли в тупик. 4 августа, видя, что уругвайское правительство не желает идти на соглашение, Сарайва предъявил ультиматум, который был отвергнут. 10 августа Сарайва проинформировал Агирре, что бразильские военные командующие получат приказ «нанести ответный удар», что ознаменовало собой начало войны.