Спор о трёх главах — один из этапов внутрихристианского конфликта, последовавшего за Халкидонским собором, ставший следствием попыток византийского императора Юстиниана I примирить нехалкидонитов Сирии (принадлежащих Сирийской церкви) и Египта с халкидонитами. Предыдущая попытка, предпринятая императором Зеноном, связанная с изданием им примирительной вероисповедательной формулы «Энотикон» в 482 году, завершилась неудачей.
Собственно «вопрос» состоял в предложении предать анафеме в связи с обвинениями в несторианстве личность и труды богословов Феодора Мопсуестийского, некоторые труды Феодорита Кирского и одно из писем Ивы Эдесского. Под «главами» () в данном случае понимаются как письменно изложенные высказывания в форме анафематизмов, так и сами предметы осуждения. Первоначально высказанные в форме императорского эдикта в середине 540-х годов, анафематизмы были затем утверждены Вторым Константинопольским собором 553 года. Их принятие вызвало оживлённую полемику и было в целом неодобрительно встречено христианскими церквями. Поскольку все осуждённые церковные деятели ко времени событий были, с одной стороны, уже давно мертвы, а, с другой, пользовались уважением в некоторых поместных церквях, посягательство на их память привело к бурным событиям в жизни церкви. Противоречивая роль в событиях папы римского Вигилия существенно подорвала престиж апостольского престола.
Разногласия между различными христианскими церквями, вызванные спором о трёх главах, не преодолены до сих пор. Так, например, в коммюнике, принятом после состоявшихся в июле 1997 года церквей сирийской традиции, рекомендовалось пересмотреть решения Второго Константинопольского собора в части осуждения личности и трудов Феодора Мопсуестийского.
Спор о догматическом авторитете Халкидонского собора
Начало конфликта
В 451 году был принят Халкидонский Символ веры, утверждающий две природы () во Христе, божественную и человеческую. Сторонники этой формулы желали утвердить идею о том, что Христос был в полной мере как Богом, так и человеком, тогда как критики этого символа интерпретировали его как неверное утверждение, что термин «Христос» стал обозначением двух различных сущностей, соединённых каким-то образом. Хотя формулировка основывалась на взглядах Кирилла Александрийского (ум. 444), Халкидонский собор не принял его теорию о том, что тот, кто пострадал на кресте, был Бог Сын, а не человек, соединённый с Богом. Оппоненты Халкидонского собора, получившие название монофизиты, утверждали, что собор следовал учению Нестория (ум. 451), осуждённому Эфесским собором в 431 году за разделение божества и человечества Христа на два различных лица. Они утверждали, что в Христе не две природы, а одна, понимая его человечество как набор некоторых дополнительных свойств, принятых воплощённым Логосом. Кроме того, они отвергали т. н. Томос к Флавиану папы Льва I (440—461) — его письмо константинопольскому патриарху Флавиану (447—449), заслушанное и одобренное Халкидонским собором, в котором различение двух природ имело для некоторых епископов восточной части Византийской империи несторианское звучание. Более того, этот собор восстановил на своих кафедрах Феодорита Кирского и Иву Эдесского, известных оппонентов Кирилла Александрийского и сторонников Нестория.
Особенно упорной оппозиция собору была на Востоке — в Египте, Палестине и затем в Сирии. Современные исследователи отмечают отсутствие энтузиазма в поддержке принятых в Халкидоне решений. Когда в 457 году император Лев I (457—474) совещался с восточными епископами, он обнаружил повсеместную поддержку собора, сохранившуюся в сборнике их письменных ответов Codex encyclius, что, однако, было вызвано шоком от убийства в Александрии халкидонитского патриарха Протерия. Их поддержка сочеталась с минималистической интерпретацией решений собора, как не более чем подтвердившего Первый Вселенский собор 325 года и защитившего веру от некоторых ересей, а в самой Encyclia утверждение «две природы и одна ипостась» не встречается.
В попытке восстановить церковное единство константинопольский патриарх Акакий (472—489) составил, а император Зенон (474—491) издал в 482 году Энотикон. Этот документ, основанный на «Двенадцати главах» Кирилла Александрийского, проигнорированных, с одной стороны, Халкидонским собором и, с другой стороны, признающих две природы Иисуса Христа, придавал особенное значение Никейскому собору, а по поводу Халкидонского высказывался достаточно неопределённо, как о периоде, когда существовали некие ереси, которые требовалось осудить. Определённо анафематствовались только Несторий и Евтихий, осуждённый Халкидонским собором. Таким образом, значение Четвёртого вселенского собора сводилось к установлению дисциплинарных канонов, и отвергалось его догматическое содержание. Если на Востоке Энотикон, благодаря тому, что в нём принимались оба аспекта учения Кирилла Александрийского, произвёл благоприятное впечатление и способствовал установлению мира в церкви, на Западе попытка подорвать авторитет Халкидонского собора не была поддержана. В результате Рим прервал церковное общение с Акакием и его сторонниками, что положило начало Акакианской схизме, длившейся с 484 по 519 год.
В правление императора Анастасия (491—518) Энотикон оставался основой религиозной политики империи, изменившейся только при императоре Юстине (518—527). В 519 году Энотикон, не выполнивший своей объединительной задачи, был отменён, а общение с Римом восстановлено после подписания патриархом Иоанном II Libellus Hormisdae. Однако вскоре, в связи с обсуждением теопасхистской формулы, инициированным скифскими монахами, вновь встал вопрос о достаточности Халкидонского вероопределения в борьбе с несторианством.
Основные церковные фракции Всё это время крайнюю халкидонитскую позицию, отрицающую Энотикон и отказывающую в общении тем, кто с ним согласился, занимали Запад во главе с папством и ряд монашеских организаций, наиболее значимыми из которых были общины «неусыпающих» в Константинополе и монастырей Палестины. Хотя патриархи на Востоке были вынуждены, в качестве условия вступления на свой пост, подписывать Энотикон, они как правило выступали против миафизитов, когда те пытались его использовать против Халкидонского собора. С другой стороны, нехалкидониты требовали признания Энотикона и разделялись на тех, кто требовал дополнительно осудить Халкидонский собор, и тех, кто не требовал.
В богословском отношении хакидониты разделялись на две основные группы. Первая, «строгие диофизиты», наиболее заметным представителем которых был Феодорит Кирский, подчёркивала в своих христологических воззрениях различие между божеством и человечеством Христа, его сотворённостью или несотворённостью при воплощении. Эта группа интерпретировала Халкидонский собор с точки зрения позиций Антиохийской школы. Другая группа, неохалкидониты, допускали возможность исправления терминологии Кирилла Александрийского, считая это не отказом от его учения, но способом достижения согласия между ним, папой Львом и Халкидоном.
В каждой патриархии сложилось собственное отношение к этому конфликту. В Александрийской патриархии при патриархе Петре Монге (482—489) и его преемниках в отношениях с прочими патриархиями признавались Энотикон и Халкидонский собор, тогда как внутри Египта анафематствовались как собор, так и папа Лев. Однако патриарх Иоанн Никиот (505—516) в своей речи, произнесённой по случаю своего избрания, истолковывал Энотикон в смысле одобрения монофизитства и осуждения собора. Этой двойственности в Египте пытался противостоять ярый халкидонит Константинопольский патриарх Евфимий (490—496), пока не был смещён Анастасием. Его преемник Македоний II придерживался более умеренной халкидонитской позиции, признавая Энотикон, но отказывая в общении тем, кто придерживался его крайних антихалкидонских толкований. В Антиохии патриарх Палладий (490—498) в своём халкидонизме удерживался от крайностей Евфимия, однако при его преемнике Флавиане (498—512) общение с Александрией было разорвано. В Иерусалиме патриарх Мартирий (478—486) в правление Зенона выпустил собственный документ, аналогичный Энотикону, в котором пытался примирить противников и сторонников Халкидонского собора, однако при патриархе (494—516) была занята строго халкидонитская позиция. Хотя он был и смещён вследствие этого Анастасием, его преемник Иоанн (516—524) был также халкидонитом.
Постановка вопроса о «трёх главах»
Феодор Мопсуестийский
Скончавшийся в 428 году епископ Мопсуестийский был представителем антиохийской богословской школы. В его лице рационалистическое и историко-грамматическое учение направление школы было доведено до крайностей. Опасаясь выражения «вочеловечение Бога», он вместо него употреблял слово «вселение» () Логоса в человека и, таким образом, разделял единого Христа на двоих — человека и вселившегося в него Логоса. Христос по учению Феодора ничем не отличался от обыкновенного человека, разве что избытком благодати; как обычному человеку ему были свойственны страсти и нравственные потрясения. Логос сделал его совершенным через страдания, и через постепенное совершенствование Христос стал непорочным. Только после этого произошло усыновление Христа Богу Отцу по благодати. Феодор говорил, что Дева Мария родила не Бога, и избегал называть её Богородицей. Его взгляды на ветхозаветные пророчества о Христе и составе Ветхого Завета также были далеки от ортодоксальных. Тем не менее, он не был осуждён или отлучён от церкви при жизни, а его учение было чрезвычайно популярно на востоке империи.
После осуждения Нестория Эфесским собором в 431 году и указа императора Феодосия II (408—450) «отыскивать и публично сжигать» его книги последователи ересиарха начали переводить на сирийский, армянский и персидский языки сочинения, которые могли быть легко истолкованы в несторианском смысле. С целью показать, что Несторий не ввёл ничего нового в учение церкви, его последователи часто использовали труды Диодора Тарсийского и его ученика Феодора Мопсуестийского. Узнавший об этом епископ Эдесский Раббула (412—436) в 435 году анафематствовал как Феодора, так и тех, кто читает его сочинения и не приносит их к нему для сожжения. Также Раббула оповестил о своём открытии относительно Феодора епископа Кирилла Александрийского и, вместе с Акакием Мелитенским, написал письмо к армянским епископам. Те, в свою очередь, собрали собор, который принял решение обратиться к архиепископу Проклу (434—446), который должен был рассудить, чьему учению они должны следовать — Феодора или Раббулы и Акакия.
Прокл, не называя Феодора по имени, осудил некоторые извлечения из его сочинений, в которых он видел «иудейское нечестие». Свой ответ, прежде чем отправить армянам, он вначале послал в Александрию и Антиохию. Кирилл подписал книгу Прокла к армянам, но (428—442) отказался осудить покойного, к которому при жизни не было никаких догматических претензий. Указывая на то, что отдельные высказывания, вызванные борьбой Феодора с ересями, не означают, что тот думал именно так, как хотят думать на основании этих выражений его противники, они категорически отказались осуждать Феодора.